Извращенец

Программирование похоже на секс: одна ошибка — и всю жизнь придется поддерживать.

Автор неизвестен.

Лика

Можно выдохнуть с облегчением — летняя сессия позади. Фил, одногруппник, обещал замолвить словечко за меня в компании, занимающейся IT-консалтингом. Ему там обеспечили место хорошие отцовские связи. В сентябре мы обязаны отчитаться о результатах ознакомительной летней практики, но университет не помогает, нужно самостоятельно искать компании, готовые взять для обучения студентов. Передаю Филу резюме с самой удачной фотографией три на четыре (если такие вообще бывают). Кроме аттестата с отличием, пока мне нечем похвалиться.

И как же радуюсь, когда получаю согласие. Крупно повезло. Всё-таки гендерные заморочки сильны в IT-сообществе, казалось, что предпочтение отдадут какому-нибудь парню, а не мне. С понедельника приступаю.

Тим

Теперь Лика может мне звонить каждый день в обеденное время из офиса без всяких опасений. Но из-за того, что не виделись с самого окончания сессии, она стала слишком капризной. Что ни звонок, какие-то обиды. Она хотела, чтобы и практику мы вместе проходили? Лично я не собираюсь бесплатно торчать в непонятной конторе половину лета. Придумаю, где поставить печать на отчете. Всё равно никто не доверит первокурснику писать программный код или заниматься чем-то действительно интересным. Тем более, я каждый день навещаю отца в больнице — неизвестно, сколько ему ещё осталось.

Лика

На второй день практики в современном офисе-аквариуме с ужасом поняла, почему подошла моя кандидатура. Но деваться уже некуда.

После знакомства с Равилем, начальником отдела развития ERP-систем и по совместительству моим руководителем практики, его коллега показал мой скромный уголок в офисе.

Помещение организовано по принципу open-space: никаких кабинетов и перегородок, кроме отдельных закутков для копировальных машин, огороженных матовым непрозрачным стеклом, небольшая кухня со столешницей из чёрного искусственного камня и белым гарнитуром да пара туалетов. Огромный этаж размером с целый стадион.

Звук шагов поглощает ковролин темно-серого цвета, хотя особей с цокающими каблуками и так мало. В лифтовом холле, кухне и туалетных комнатах пол выложен глянцевым мрамором, который с раннего утра натирают улыбчивые женщины в специальной форме.

Все стены, выходящие на улицу, сплошь из стекла от пола до потолка, что и создаёт ощущение аквариума. Усиливается этот эффект стеклянным зданием-близнецом напротив нашего, где, как рыбки, суетятся такие же клерки другой компании. С нашего семнадцатого этажа открывается исключительно живописный вид на весь город. В первый день ощущала, что попала в голливудский фильм про Wall Street, потому переступала порог с особым благоговением.

Заранее предупредили о жестком офисном дресс-коде, хотя я всего лишь незаметный практикант. Компания обслуживает топ-10 банков страны и крупнейших авиаперевозчиков, потому работники должны создавать достойное впечатление. Только меня-то почти и не видно. Мой рабочий день начинается и заканчивается в ксероксной и архиве: копирование, сканирование документов и подшивка в номенклатурные папки. Какое уж там программирование? Но я добросовестно прихожу сюда ещё до начала рабочего дня, а ухожу только, когда все поручения выполнены, не отлыниваю.

На второй день оказалось, что не я одна — жаворонок. В зеркальном лифте мучительно долго поднималась вместе с шефом, которого с момента знакомства больше не видела. Как и положено, на мне была белая облегающая рубашка, черная юбка-карандаш до колена, такого же цвета туфли на шпильках. И тонкие нюдовые колготки (без них запрещено появляться даже в летнюю жару). Только волосы распустила. Несмотря на всю правильность моего внешнего вида, ощущалась агрессия или пренебрежительность, исходящая от мужчины рядом. От Равиля веяло холодом, пробирающим до самых костей, и дорогим парфюмом c нотками бергамота и табака. Ни то, ни другое не переношу.

Выходя из лифта, слегка встряхнула головой, прогоняя надуманные страхи и готовясь встретить новый день с радостью. Может быть, у меня просто боязнь руководства, а Равиль вполне обычный, серьезный менеджер.

Но оказалось, что не показалось. К концу рабочего дня дверь ксероксной за моей спиной отворилась. Ничего удивительного, на всём этаже всего две таких комнаты на четыреста работников. Благо, что хоть ксерокс не один, а целых три в каждой копировальной комнате. Привыкла, что всё время кто-то заходит. Даже не обернулась, продолжила свою работу, от которой скоро отупею.

— Как дела, Лия?

Вздрогнула от неожиданности. Поворачиваюсь. Уперев руки и поясницу о другой копировальный аппарат, стоял Равиль. Он прямо с утра в первый день отдал меня в услужение своим подчиненным, толком ни с кем не познакомил. По-другому себе всё представляла. Более доброжелательно что ли.

— Спасибо. Всё хорошо, — всё-таки пришлось прервать свою работу.

Взгляд Равиля неморгающий, тяжёлый, он беззастенчиво оценивает меня с головы до ног, самым наглым образом пялится на меня, останавливается на золотистой молнии, которая тянется впереди вдоль бедра от пояса юбки до подола. Она благопристойно наглухо застегнута, бегунок болтается на уровне колена.

— Освоилась? Вся в делах, смотрю.

Ксероксная комната тесная, едва ли поместятся два человека, если вытянут руки в стороны. И сейчас она вся заполнилась запахом бергамота и табака. Чувствую неприятное напряжение рядом с этим Равилем.

— Мне тут птичка напела, что ты прилежная студентка, с мальчиками не обжимаешься, не куришь, на студенческие гулянки не ходишь. Как оттягиваешься тогда? — тон у него нахальный.

И эту птичку зовут Фил. Вот же любят парни обсасывать такие темы в разговорах.

Иду ва-банк, хотя и не понимаю, к чему клонит Равиль:

— Я с десяти лет верующая, вот и не хочу продавать Божью любовь за мимолетные грешные удовольствия.

Кажется, своими словами делаю ещё хуже. Равиль достает сигарету и демонстративно её закуривает, надменно пускает дым прямо мне в лицо и щурит зеленые глаза.

Он не какой-то там старик или папочка. Думаю, ему нет и тридцати. Амбициозный и неглупый, раз стал начальником в таком возрасте. Хорош собой и при деньгах, поэтому, наверное, и в личной жизни всё хорошо. Зачем ему вот это представление перед первокурсницей?

И всё же веет от него чем-то опасным и жестоким. Равиль ослабляет галстук на воротнике белой рубашки и, снимая запонки, закатывает рукава. Потом потирает пальцами свободной руки губы. Все смотрит и смотрит на меня. Это такой у него недружественный стиль знакомства с новичками?

— А может, я тоже верующий? — испытующе говорит шеф и выпускает очередную порцию дыма мне в лицо. — Значит, ещё и девственница поди? Что ж, это даже интереснее. Удивительно в наше время в таком-то возрасте. Парня что ли не нашлось?
Я думала такие дурацкие реплики только в фильмах с плохими сценаристами.

— У меня есть парень, — зачем-то оправдываюсь перед ним.

Мне очень душно, жарко и тревожно.

— Что ж он до сих пор тебя не взял? Инвалид что ли? — Равиль с ухмылкой медленно качает головой из стороны в сторону. Это так гадко и пошло звучит, что меня всю внутри выворачивает.

Молчу и думаю, как отсюда выбраться. Давно не сталкивалась с таким откровенным хамством и агрессией. Хоть бы кому-то приспичило снять копию. Не кричать же. Может, это местные программистские приколы такие? Что-то вроде боевого крещения в мужском коллективе — сбегу с практики или нет. Представляю, как они ещё и ставки делают, сколько дней здесь продержусь.

— Ой-ой, у зайчишки лапки трясутся от таких разговоров. Тебе пять лет что ли? Покраснела. Это я ещё поприличнее слова подобрал. Да не бойся ты меня так. Я же не конченный кретин, чтобы домогаться тебя прям здесь на глазах у припозднившихся админов баз данных. Я что зашел-то — пошли куда-нибудь потусим в пятницу вечером? Познакомишься поближе со мной и ребятами. Я же, как никак, твой руководитель практики. Должен же хоть чему-то научить. Хотя бы пить грамотно, — ухмыляется и подмигивает Равиль. — Вот и хотел узнать, правда ты совсем-совсем не пьешь или только по ушам одногруппникам ездишь.

— Можно я уже пойду домой, пожалуйста, — даже не знаю, насколько умоляюще это прозвучало.

Он отодвигается от двери и пропускает меня.

— Да пожалуйста, — хмыкает Равиль.

В шоке вылетаю, как самолет-истребитель, из пафосного переливающегося в июльском закатном солнце здания. Бегу, как никогда не бегала.

На следующий день осада крепости продолжается. Самовлюбленный босс вечером предлагает подвезти меня до дома. Говорю, что скоро приедет мой парень. И не вру. Позвонила Тиму в обед и попросила встретить меня возле здания. О домогательствах Равиля умолчала в разговоре, иначе Тим скажет, чтобы бросила практику.

— О, мне очень любопытно на него посмотреть. Пожалуй, сяду здесь рядом и подожду.

Равиль прикатил кресло в мой угол и уселся напротив, не сводя глаз. Не могу спокойно сидеть, когда на меня вот так смотрят.

Тим должен с ресепшн позвонить на мой рабочий номер, когда подойдет.

Задерживается уже на десять минут. Очень даже в его духе. Проспать, просидеть за компьютером до последнего.

Прошло полчаса. Его всё нет и нет. А я выгляжу лгуньей. Тим может и не прийти. Помню, как целый час прождала на остановке перед университетом, а он так и не явился. Играл всю ночь в компьютерном клубе.

Звоню ему. Тим даже не вышел из дома. Готова рвать на себе волосы от ярости на него. Это полный абзац.

— Прости, совсем вылетело из головы, что нужно было тебя предупредить. Завтра поговорим, хорошо? Мне нужно бежать, — оправдывается он.