Глава 12

Я проснулась раньше будильника.

Некоторое время просто лежала неподвижно, всматриваясь в потолок и пытаясь понять, что именно вырвало меня из сна. За окном ещё только наступало утро. Сквозь занавески в комнату просачивался тусклый сероватый свет, в котором всё вокруг казалось непривычно тихим и немного нереальным.

Дом спал. И только сердце почему-то билось слишком быстро. Словно уже куда-то опаздывало.

Я нахмурилась и перевернулась на спину. И тогда память наконец догнала меня. Сначала лёгкой тревогой под рёбрами, потом неприятным напряжением в груди. А уже через секунду одним словом, заставившим окончательно забыть о сне.

Матч.

Сегодня был матч. Первый настоящий матч нашей команды.

Я резко села на кровати и потянулась к телефону. Шесть утра. Слишком рано для нормального человека, но сон исчез окончательно. Вместе с остатками спокойствия.

Телефон отправился обратно на тумбочку, а я устало провела ладонями по лицу. Глупо. Это был всего лишь товарищеский матч. Не финал чемпионата, не игра за титул или событие, от которого зависела чья-то жизнь.

И всё же внутри всё сжималось так сильно, словно сегодня должно было решиться нечто гораздо большее, чем исход футбольной встречи.

Я снова откинулась на подушку. Безрезультатно. Мысли уже неслись вперёд.
К тем нескольким часам, которых я одновременно ждала и боялась последние недели.

Конечно, мы могли проиграть. Если быть честной, это даже выглядело вполне вероятным. Месяц тренировок против людей, которые играли годами, но дело было не в поражении.

Я боялась другого. Боялась увидеть разочарование. Увидеть, как после первой серьёзной неудачи кто-то начнёт сомневаться.
Как кто-то решит, что всё это было ошибкой.
Что команда оказалась красивой мечтой, не выдержавшей столкновения с реальностью.

Что Аарон зря тратил своё время, что я зря собрала их вместе. Что... Мой взгляд остановился на окне и последняя мысль пришла сама.

Что отец был прав.

Я резко выдохнула. Нет, сегодня я точно не собиралась отдавать ему место в своей голове.
Не сегодня, не в этот день.

К тому моменту, когда я добралась до стадиона, солнце уже успело подняться достаточно высоко и теперь безжалостно заливало всё вокруг ярким июльским светом.

Трава на поле ещё хранила остатки утренней росы и поблёскивала так, словно её специально подготовили к этому дню. Воздух был тёплым, густым и пах нагретой землёй, свежескошенной травой и чем-то едва уловимым, от чего внутри начинало тревожно сжиматься сердце.

Ожиданием. Наверное, именно так пахнут дни, которые потом вспоминаешь годами.

Я заглушила двигатель, но выходить из машины не спешила. Несколько секунд просто сидела, положив руки на руль, и смотрела на поле.

Сегодня всё было иначе. Не тренировка, не очередной вечер после работы и не разговоры о том, что когда-нибудь мы обязательно сыграем первый матч.

Этот день наконец наступил. Настоящий соперник, настоящие зрители, самая что ни на есть настоящая игра. И впервые за всё время существования команды мне стало по-настоящему страшно.

Я глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться, и уже потянулась к двери, когда над парковкой раздался знакомый голос:

— Добро пожаловать на главное спортивное событие года!

Я закрыла глаза.

— Нет.

— Да.

Я медленно повернула голову. Разумеется.

Райан.

Он стоял в нескольких шагах от машины с телефоном в руках и видом человека, которому только что доверили вести прямой эфир чемпионата мира.

— Мы находимся в самом эпицентре исторических событий, — продолжил он с абсолютно серьёзным лицом. — Атмосфера накалена до предела. Болельщики требуют зрелищ. Игроки готовы умереть за победу.

— Райан.

— А наш директор уже успел морально уничтожить троих подростков ещё до начала матча.

— Райан.

— По неподтверждённой информации, один из футболистов потерял сознание от волнения.

— Райан!

Он наконец рассмеялся и опустил телефон.

— Ладно, ладно.

Я покачала головой, выбираясь из машины.
За последние несколько недель он действительно почти не расставался с камерой. Сначала это казалось очередной безумной идеей Райана, но неожиданно сработало.

Люди начали узнавать команду, подписываться, следить за тренировками, оставлять комментарии, спорить и обсуждать.
Для большинства это были всего лишь короткие ролики в интернете. Для нас — доказательство того, что мы действительно существуем.

— Ты нервничаешь.

Я подняла на него взгляд.

— Нет.

— Врёшь.

— С чего ты взял?

— Потому что ты уже три раза поправила волосы за последние двадцать секунд.

Я немедленно убрала руку от головы. Райан расплылся в самодовольной улыбке.

— Вот видишь.

— Иногда я тебя ненавижу.

— Но исключительно любя, — кивнул парень.

Я закатила глаза. И всё же невольно улыбнулась. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы напряжение внутри ослабло хотя бы на пару процентов. Впрочем, расслабляться долго мне не позволили. Потому что именно в этот момент на парковку въехал старый пикап Лиама. И почему-то стоило ему выйти из машины, как окружающий хаос стал чуть менее хаотичным.

Странное наблюдение, но за последние месяцы я замечала это слишком часто, чтобы считать совпадением. Некоторые люди заполняют пространство шумом. Лиам каким-то образом приносил с собой спокойствие.
Он выглядел так, словно отлично выспался, совершенно не переживал и вообще приехал сюда на обычную воскресную прогулку.
Что, разумеется, было неправдой.

Я успела хорошо его узнать. Он нервничал не меньше остальных. Просто умел держать это внутри.

— Доброе утро.

Я подняла голову.

Лёгкая улыбка коснулась его губ. Та самая улыбка, которая почему-то всегда действовала на меня лучше любых успокоительных.

— Доброе.

Он внимательно посмотрел на меня, а затем чуть прищурился.

— Ты не спала.

— Что со мной не так? — я тяжело вздохнула.

— Ничего.

— Тогда почему все это замечают?

— Потому что ты выглядишь так, будто всю ночь пыталась предотвратить глобальную катастрофу.

— Очень смешно, — я покачала головой.

И снова поймала себя на том, что улыбаюсь.
Рядом с ним это происходило слишком часто.
Гораздо чаще, чем следовало.

Несколько секунд мы молча смотрели на поле. Туда, где уже начинали собираться остальные ребята.

— Знаешь, — неожиданно произнёс Лиам, — что бы сегодня ни случилось, ты уже победила.

Я перевела взгляд на него.

— Каким образом?

Он посмотрел в сторону команды. Туда, где Райан уже пытался заставить кого-то сниматься для очередного видео. Туда, где некоторые игроки смущённо переговаривались друг с другом. Туда, где ещё месяц назад не было абсолютно ничего.

— Просто поверь мне.

Я проследила за его взглядом и неожиданно поняла, что он прав. А значит, каким бы ни оказался сегодняшний результат, что-то важное мы уже сделали.

Постепенно стадион начинал оживать. Сначала появились первые игроки.
Потом мячи, голоса, смех, свистки. И привычная предматчевая суета, которая ещё вчера казалась чем-то далёким и почти нереальным.

Теперь она происходила прямо передо мной.
Ребята разминались на поле, перебрасываясь мячом и обмениваясь короткими репликами. Кто-то старательно растягивал мышцы, кто-то без конца поправлял щитки, а кто-то делал вид, что совершенно спокоен. Особенно те, кто нервничал сильнее остальных.

Я уже успела заметить эту закономерность.
Один из игроков третий раз подряд завязывал шнурки. Другой не выпускал из рук бутылку воды. Джош болтал без остановки, причём настолько активно, что это само по себе выглядело подозрительно. Лиам, наоборот, почти не говорил. Он двигался между игроками спокойно и уверенно, время от времени что-то подсказывая или поправляя их расположение на поле. И рядом с ним даже самые нервные начинали выглядеть чуть спокойнее. Наверное, именно поэтому Аарон назначил капитаном именно его.

Я стояла возле боковой линии и наблюдала за происходящим. Пыталась не вмешиваться и не мешать. И изо всех сил старалась не думать о том, что через несколько минут начнётся матч.

Получалось плохо. С каждой минутой внутри всё сжималось всё сильнее. Словно кто-то медленно затягивал невидимый узел где-то под рёбрами.

Я уже собиралась в очередной раз проверить коробки с запасной формой, когда случайно подняла взгляд в сторону трибун. И замерла.

Несколько секунд я просто смотрела. Не веря собственным глазам. Там были люди. Много людей. Гораздо больше, чем я ожидала увидеть.

Первые ряды уже почти заполнились. Продолжали подходить семьи с детьми.
Студенты, подростки, пожилые пары, соседи. Люди, которые даже не подозревали, что сейчас заставляют меня нервничать ещё сильнее. Некоторые искали свободные места, кто-то  уже обсуждали предстоящую игру, некоторые фотографировал поле. Кто-то показывал друзьям игроков во время разминки.

И чем дольше я смотрела на трибуны, тем сильнее понимала одну простую вещь. Они пришли не просто посмотреть футбол. Они пришли посмотреть на нас. На ребят, которых никто не воспринимал всерьёз. На нашу безумную идею.

И внезапно всё стало гораздо реальнее. Настолько реальнее, что на секунду мне даже стало трудно дышать.

— Впечатляет, правда?

Я вздрогнула.

Лиам остановился рядом и проследил за моим взглядом.

— Их слишком много, — честно призналась я.

Он негромко усмехнулся.

— Странно.

— Что именно?

— Обычно люди радуются, когда на их матч приходит много зрителей.

— Я бы радовалась, если бы речь шла о чьём-нибудь другом матче.

Лиам рассмеялся.

— Всё будет нормально.

— Ты так уверенно это говоришь.

— Потому что это правда.

Я перевела взгляд на него.

— Откуда ты знаешь?

Он ненадолго задумался. Посмотрел на поле.

— Потому что верю в нас.

Я невольно оглянулась. На эмблему, которую сама когда-то рисовала за кухонным столом среди обрезков ткани и карандашей. И неожиданно поняла, что он прав.

Как бы ни закончился сегодняшний матч, мы уже сделали гораздо больше, чем кто-либо мог ожидать. И  мне стало немного легче.

Свисток прозвучал неожиданно резко. Хотя я ждала его последние полчаса, смотрела на часы каждые несколько минут. Хотя сама привезла сюда половину этой команды.
И всё равно в тот момент, когда арбитр дал старт матчу, сердце болезненно дёрнулось где-то под рёбрами.

Началось.

Я застыла возле боковой линии рядом с Аароном, не сводя взгляда с поля. Всё происходило слишком быстро. Гораздо быстрее, чем во время тренировок, быстрее, чем казалось с трибун.

Мяч постоянно переходил от одного игрока к другому. Футболисты сталкивались плечами, кричали друг другу, перестраивались. И мне понадобилось несколько секунд, чтобы перестать просто нервно искать знакомые лица среди двадцати двух игроков на поле.

Наши держались. Не идеально, но держались.

Лиам практически сразу начал руководить игрой. Его голос доносился даже сюда сквозь шум трибун.

Он постоянно подсказывал, кого-то переставлял, кому-то кричал открываться, кого-то успокаивал.

И чем дольше я наблюдала за ним, тем сильнее понимала, почему остальные так охотно за ним идут.

Он словно видел поле иначе. Шире. Больше. Лучше.

Первые минуты прошли неожиданно спокойно, даже слишком спокойно. Наши не уступали, не паниковали, не разваливались.
Наоборот. Пару раз сумели неплохо выйти из-под прессинга. Пару раз заставили соперников отступить назад.

И постепенно я начала чувствовать, как напряжение внутри немного ослабевает.

Может быть...

Может быть всё не так плохо. Может быть мы действительно способны бороться.

Именно тогда всё и пошло не так. Ошибка оказалась до смешного простой. Обычная передача, таких за матч бывает сотни, но этот пас оказался чуть сильнее, чем нужно.

Всего на долю секунды. Всего на несколько сантиметров. Этого хватило.

Соперник перехватил мяч, ускорился. Передача вперёд. Ещё одна. Удар.

Я даже не успела вдохнуть.

Сетка дёрнулась. Трибуны взорвались шумом, а внутри у меня что-то неприятно оборвалось.

0:1.

На поле будто ничего не изменилось и одновременно изменилось всё.

Я увидела это сразу. Игроки начали нервничать. Не сильно, почти незаметно, но достаточно, чтобы почувствовать разницу.

Кто-то начал торопиться, кто-то перестал доверять партнёрам, кто-то пытался решить всё самостоятельно. А футбол жестоко наказывает за подобные вещи.

Я поймала себя на том, что уже несколько минут стою, задерживая дыхание каждый раз, когда соперники приближаются к нашим воротам.

Словно это могло хоть как-то помочь. Словно от силы моего волнения зависел исход матча.

— Расслабься.

Я вздрогнула. Аарон даже не посмотрел в мою сторону, а продолжал наблюдать за игрой.

— Легко сказать.

— Легко.

— Мы проигрываем.

— Пока что.

Я перевела взгляд на него.

— Тебя вообще что-нибудь способно вывести из себя?

— Да.

— Например?

— Когда игроки перестают думать, — пожал плечами мужчина.

Я снова посмотрела на поле и почти сразу поняла, что он имеет в виду. Наши начали спешить. Слишком сильно хотели исправить ситуацию. Слишком сильно хотели доказать, что первый гол был случайностью. А желание отыграться часто мешает гораздо сильнее самого поражения.

Второй мяч стал следствием именно этого.
Не одной ошибки, а сразу нескольких.
Защитник замешкался, полузащитник не успел вернуться. Кто-то открылся слишком поздно, кто-то не успел подстраховать.

Маленькие ошибки сложились в одну большую. Удар последовал почти без сопротивления. Мяч влетел точно в дальний угол ворот.

0:2.

На этот раз даже трибуны отреагировали иначе. Без прежнего шума, без восторга.
Словно все одновременно поняли то же самое, что и я.

Нашим сейчас очень тяжело. Очень.

Я увидела, как Райан остановился посреди поля. На секунду, всего на секунду, но этого оказалось достаточно. Потому что раньше он не останавливался никогда.

Джош раздражённо ударил ладонью по бедру.
Один из новичков опустил голову. Кто-то начал спорить с партнёром. Кто-то перестал просить передачи.

Команда медленно трещала по швам и смотреть на это оказалось гораздо больнее, чем на счёт. Потому что дело было не в двух пропущенных мячах. Дело было в том, что они начинали переставать верить.

Я почувствовала это раньше, чем увидела.

А потом услышала голос Аарона.

— Лиам!

Даже отсюда было понятно, что это не просьба.

Лиам мгновенно обернулся.

— Собери их.

Всего два слова. Никаких длинных речей. Никаких объяснений. Но через несколько секунд капитан уже подзывал игроков ближе.

Что-то говорил, заставлял их слушать, заставлял поднимать головы. И постепенно команда начала возвращаться.

Нет, они не стали играть лучше соперника.
Не начали творить чудеса. Не перевернули матч. Но снова начали бороться.

А сейчас это было важнее всего.

Когда прозвучал свисток на перерыв, я почувствовала облегчение почти физически.
Словно сама только что отбегала весь первый тайм. Потому что смотреть, как рушатся чужие надежды, иногда оказывается тяжелее, чем проигрывать самому.

Я несколько секунд просто стояла у двери.
Никто не разговаривал. В раздевалке повисла тяжёлая, вязкая тишина, которая почему-то казалась хуже любого крика.

Кто-то сидел, опустив голову. Кто-то смотрел в пол. Кто-то механически откручивал и закручивал крышку бутылки с водой.

И впервые за всё время я увидела их такими.
Не шумными, не упрямыми, не раздражающими. Просто... разочарованными. И почему-то именно это ударило сильнее счёта на табло.

Я медленно закрыла дверь. Несколько человек подняли головы.

Райан посмотрел на меня первым.

— Что? — голос прозвучал непривычно тихо.

Я открыла рот и поняла, что совершенно не знаю, что сказать. Никакой красивой речи у меня не было. Никаких правильных слов.
Только неприятный ком в горле и чувство, будто мне больно смотреть на них такими.

— Вы серьёзно? — наконец спросила я.

Никто не ответил. Я обвела взглядом раздевалку.

— Вот так выглядят люди, которые собираются сдаться?

Кто-то невесело усмехнулся.

— Мы проигрываем, Мери.

— Я знаю.

— На два мяча.

— Я умею считать.

Снова тишина. Я медленно выдохнула.

— Господи..., — я покачала головой. — Вы вообще помните, кем были месяц назад?

Несколько человек нахмурились.

— Потому что я помню. Помню первую тренировку. Помню, как половина из вас не могла пробежать круг без жалоб. Помню, как Райан спорил буквально со всеми.

— Это клевета.

— Замолчи.

— Хорошо.

По комнате прокатились первые смешки.
Совсем слабые, но я их услышала.

— Помню, как вы не знали друг друга. Помню, как никто не верил, что из этого вообще получится команда.

Я посмотрела на эмблему на груди ближайшего игрока. Потом на остальных.

— А теперь посмотрите на себя.

На секунду мне пришлось замолчать. Потому что я вдруг поняла одну вещь. Я действительно гордилась ими. По-настоящему. Гораздо сильнее, чем собиралась когда-либо признать.

— Вы думаете, сегодняшний матч определяет всё? Нет. Он не определяет ничего. Он просто показывает, сколько нам ещё предстоит пройти. И всё.

Я медленно обвела взглядом комнату.

— Да, сейчас больно. Да, проигрывать неприятно. Поверьте, я тоже это чувствую.
Но знаете, что вижу я? Я вижу команду.
Настоящую. Первую настоящую команду, которую мне доводилось видеть за очень долгое время. Потому что дело никогда не было в победах. Дело было в том, что вы приходили сюда снова и снова. После работы, учёбы, тяжёлых дней. Когда никто не заставлял вас это делать.

Я почувствовала, как голос становится тише. И честнее.

— Вы стали моими людьми. И, наверное, именно поэтому мне сейчас так хочется дать каждому из вас подзатыльник.

Несколько человек рассмеялись. Даже Джош улыбнулся. Впервые за весь тайм.

— Потому что я смотрю на вас и вижу не счёт. Я вижу людей, которые уже проделали огромный путь, и которые почему-то решили забыть об этом из-за сорока пяти плохих минут. Нет, так не пойдёт, — Я скрестила руки на груди.  — Поэтому сейчас вы выйдете обратно на поле и будете бороться. Не ради победы, не ради зрителей, не ради меня.
А ради самих себя. Потому что через несколько лет вы забудете этот счёт. Но будете помнить, сдались вы тогда или нет.

В раздевалке снова стало тихо, но теперь это была уже другая тишина. Не сломленная. Сосредоточенная и живая.

Райан тяжело выдохнул и поднялся первым.

— Ненавижу, когда ты права.

— Врёшь.

— Да.

— Я знаю.

И на этот раз улыбнулись уже почти все, а значит, команда вернулась.

Когда ребята снова выбежали на поле, я почти сразу заметила разницу. Она не была очевидной, не проявлялась в скорости, не отражалась на табло. Но всё равно чувствовалась. Они больше не выглядели потерянными. Больше не напоминали людей, которых только что ударили по голове суровой реальностью.

Страх всё ещё был рядом. Разочарование тоже никуда не исчезло, но теперь рядом с ними появилось что-то ещё. Упрямство. То самое упрямство, которое заставляет подниматься после падения.

Я стояла возле боковой линии и не сводила взгляда с поля. Рядом молчал Аарон.
Трибуны снова ожили, зрители что-то кричали, поддерживали. Аплодировали удачным действиям, но я почти ничего не слышала. Всё моё внимание было приковано к команде.

Первые минуты второго тайма прошли совсем иначе. Наши ребята больше не пытались сделать невозможное за одно касание. Не бросались вперёд всей командой после каждой атаки. Не паниковали.Они просто играли. Так, как должны были с самого начала И чем дольше продолжался тайм, тем сильнее я чувствовала, как внутри начинает просыпаться надежда.

Потому что впервые за весь матч соперники перестали выглядеть недосягаемыми. Да, они всё ещё были сильнее, опытнее, организованнее. Но уже не казались непобедимыми.

Наши начали выигрывать единоборства. Чаще цепляться за мяч, чаще находить друг друга передачами. И постепенно игра выровнялась.

Я заметила, как Лиам что-то крикнул Джошу.
Тот поднял руку, показывая, что понял. Через несколько секунд мяч оказался у него. Потом у Райана. Потом снова вернулся в центр.

Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела осознать происходящее. Лиам перехватил передачу. Жёстко. Чисто. Сразу развернулся и вместо того чтобы тянуть время, одним касанием отправил мяч вперёд.

Джош уже бежал навстречу. Точно зная, что передача последует именно туда. Он принял мяч на ходу, ушел от одного защитника. Потом от второго. На мгновение мне показалось, что сейчас его всё-таки накроют. Что момент потерян, что шанс исчез.  Но Джош неожиданно пробил. Сразу. Без подготовки. Без лишних касаний. Всё произошло за долю секунды.

Мяч сорвался с его ноги, пролетел между игроками и устремился в угол ворот.

На какое-то мгновение весь мир словно замер. Я перестала дышать. Трибуны замолчали. Даже время будто остановилось.
А потом сетка дёрнулась.

Гол.

На секунду я просто смотрела на ворота, не веря собственным глазам.

Потом стадион взорвался настоящим грохотом. Криками, аплодисментами, свистом. Кто-то вскочил со своего места. Кто-то поднял руки вверх. Кто-то начал скандировать название команды.

А наши игроки уже неслись через всё поле к Джошу. Смеясь, крича, толкая друг друга.
Райан первым врезался в него так сильно, что они оба едва не рухнули на газон. Через секунду сверху налетели остальные. И эта беспорядочная куча из счастливых футболистов выглядела прекраснее любого идеального гола.

Я почувствовала, как по лицу сама собой расползается улыбка. Широкая и глупая.
Совершенно неконтролируемая. Потому что в этот момент мне было абсолютно всё равно, что показывало табло. Абсолютно всё равно, чем закончится матч.

Они забили, они смогли. Сами, без чьей-либо помощи. Этот гол был настоящим, заслуженным. И, наверное, именно поэтому у меня вдруг защипало глаза. Совсем немного.

В этот момент я поняла одну простую вещь: что бы ни случилось дальше мы уже победили.

Финальный свисток прозвучал почти неожиданно. Хотя я ждала его последние несколько минут. Ждала и одновременно боялась услышать.

На табло горели цифры.

1:3.

Всего лишь цифры, но почему-то именно они заставили внутри всё болезненно сжаться.

Несколько секунд игроки просто стояли на поле. Тяжело дыша, уставшие, опустошенные.
Потом кто-то первым направился к боковой линии. За ним остальные. Они шли медленно, без смеха, без разговоров и улыбок. И почему-то именно это оказалось самым страшным.

Не поражение, не счёт. Тишина. 

Я смотрела, как они уходят с поля. Как один за другим исчезают в проходе под трибунами и чувствовала, как внутри начинает расти что-то холодное.

Неприятное. Похожее на панику. Потому что вместе с усталостью на их лицах я видела ещё кое-что.

Разочарование.

Именно его я боялась больше всего. Я слишком хорошо знала, как легко после первой серьёзной неудачи начать сомневаться. И чем дольше я смотрела им вслед, тем страшнее становилось.

Что если это всё?

Что если сегодняшний матч оказался последней каплей? Что если завтра никто не придёт на тренировку? Что если через неделю поле снова будет пустым? Что если отец всё-таки был прав?

Последняя мысль ударила особенно больно.

Я резко отвернулась.

Нет.

Нет.

Нет.

Но страх уже пустил корни. Я видела, как ребята уходят со стадиона не дожидаясь ни меня, ни Аарона. И почему-то именно это окончательно добило.

Они уходят.

Мысль вспыхнула в голове так резко, что у меня перехватило дыхание.

Они уходят.

Я осталась стоять одна возле поля. Среди пустеющих трибун, среди чужих голосов, среди обрывков разговоров о матче. И внезапно почувствовала себя невероятно маленькой. Беспомощной. Словно всё, что я строила последние месяцы, рассыпалось прямо у меня на глазах.

Перед глазами вдруг стало размыто. Я несколько раз моргнула. Безрезультатно.
Горячая дорожка скользнула по щеке. Потом ещё одна.

Я замерла. Потому что не сразу поняла, что происходит.

Слёзы.

Настоящие. Не те, которые можно быстро спрятать. Не те, которые исчезают после пары глубоких вдохов.

Я плакала. Впервые за очень долгое время.
Впервые с тех пор, как приехала в Боулдер.
И это напугало меня сильнее самого поражения.

Я быстро вытерла лицо ладонью. Потом ещё раз. Глубоко вдохнула и сорвалась с места.
Почти побежала. Только бы успеть. Только бы догнать их. Только бы сказать хоть что-нибудь. Что угодно.

Что команда не заканчивается одним матчем, что поражение ничего не меняет, что я всё ещё верю в них.

Я выскочила со стадиона и резко остановилась. Потому что всё оказалось совсем не так.

Возле старого автобуса стояла вся команда.
Вся, до единого человека. Никто никуда не уходил. Они столпились возле парковки и оживлённо спорили. Размахивали руками. Перебивали друг друга. Райан эмоционально изображал какой-то момент матча. Джош спорил с ним так яростно, словно от этого зависела судьба человечества.

Обычная команда после обычного матча.
Живая, шумная, настоящая.

Первым меня заметил Лиам и почти сразу нахмурился. Я увидела, как его взгляд скользнул по моему лицу. По глазам, щекам. Выражение его лица изменилось мгновенно.

— Мери?

Разговоры оборвались, все одновременно повернулись ко мне.

— Что случилось?

Райан шагнул вперёд первым.

— Кто тебя обидел?

Я растерянно моргнула.

— Что?

— Кто?

— Райан...

— Нет, серьёзно.

Он уже закатывал рукава.

— Просто покажи мне человека.

Я невольно рассмеялась сквозь слёзы.

— Господи.

— Я абсолютно серьёзен.

— Это пугает.

— Так и задумано.

Лиам подошёл ближе остальных. Спокойно, как всегда. Но тревога в его глазах читалась ничуть не хуже, чем у остальных.

— Всё нормально?

И именно тогда меня окончательно накрыло осознание. Никто не собирался уходить. Никто не сдавался. Никто не бросал команду.
Они всё ещё были здесь. Все. Стояли возле старого автобуса и спорили о футболе так, будто проиграли финал чемпионата мира.

Я вдруг снова рассмеялась. Совершенно нелепо, сквозь слёзы. И это окончательно выбило ребят из колеи.

— Нет, точно кто-то её ударил, — уверенно заключил Райан.

— Меня никто не бил.

— Тогда почему ты плачешь?

Я посмотрела на них. На свою команду. На своих людей. И неожиданно почувствовала такое облегчение, что стало трудно дышать.

— Потому что вы идиоты.

На несколько секунд повисла тишина.

— Это было неожиданно, — сообщил Райан.

— Очень.

— Но мы готовы принять такую версию событий.

Я покачала головой, продолжая смеяться, а где-то глубоко внутри впервые за весь день стало спокойно. Потому что команда всё ещё была здесь. А значит, это действительно было только начало.