Глава 10

За окном медленно собиралась гроза. Тяжёлые тёмные облака ползли со стороны гор, постепенно затягивая небо. Воздух стал густым и неподвижным. Даже листья на деревьях возле дома замерли, будто чего-то ждали. Где-то далеко прогрохотал гром.

Я сидела за небольшим кухонным столом своей съёмной квартиры, склонившись над большим полотном ткани. Швейная машинка тихо стрекотала, нарушая вечернюю тишину.

Ещё неделю назад я бы никогда не подумала, что однажды буду арендовать швейную машинку на последние деньги и собственноручно шить что-то для футбольной команды. Но жизнь вообще оказалась намного изобретательнее моих ожиданий.

Я остановила машинку и откинулась на спинку стула. Передо мной лежал почти готовый флаг.

Белая ткань, тёмно-синие полосы по краям.
Посередине пока оставалось пустое место.
Место для герба и названия. Для чего-то, что однажды станет символом команды.

Я задумчиво провела ладонью по ткани.
До сих пор мы так и не придумали ни название, ни эмблему.

Странно. Команда уже существовала, тренировки шли полным ходом, а названия всё ещё не было.

Наверное, потому что мне не хотелось принимать такое решение одной. Эта команда принадлежала не только мне. Она принадлежала всем нам. Поэтому я решила дождаться следующей встречи и обсудить это вместе с ребятами. Пусть выбирают сами, пусть спорят. Пусть предлагают самые нелепые варианты на свете. Это будет правильно.

Я уже собиралась снова включить машинку, когда в дверь постучали. Неожиданно.
Настолько неожиданно, что я невольно нахмурилась.

Время приближалось к девяти вечера.
Кого могло принести ко мне в такой час?

Я поднялась со стула и направилась к двери.
Открыв её, я замерла.

На пороге стоял Лиам. В одной руке он держал картонный стаканчик с кофе.
В другой — бумажный пакет из кондитерской.

На его губах появилась знакомая улыбка.
Та самая, от которой почему-то всегда становилось чуть теплее.

— Надеюсь, я не помешал.

Я перевела взгляд на пакет.

— Это взятка?

— Немного.

— Тогда заходи.

Лиам тихо рассмеялся и переступил порог квартиры. Внутри сразу стало как-то теснее.
И дело было вовсе не в размерах помещения.
Он был слишком высоким для моей маленькой квартиры.

Лиам поставил кофе на стол и протянул мне пакет.

— Клубничный чизкейк.

Я удивлённо подняла брови.

— Откуда ты узнал?

— Что ты любишь сладкое? — он пожал плечами. — Это было несложно.

— Неужели?

— За последние две недели я видел тебя с пончиками три раза.

— Это случайность.

— И с мороженым.

— Совпадение.

— И с пирогом.

Я закатила глаза.

— Ладно. Возможно, у меня есть небольшая слабость.

— Очень небольшая, — в его глазах мелькнул смех.

Я покачала головой и направилась обратно к столу.

Лиам пошёл следом. И только тогда заметил то, над чем я работала. Его взгляд остановился на ткани. На нитках, швейной машинке, почти готовом флаге.

— Это что?

Я немного смутилась.

Странно. С чего бы вдруг?

— Флаг команды.

Он подошёл ближе. Настолько близко, что я почувствовала запах его одеколона. Свежий и лёгкий. Совсем не похожий на тяжёлые дорогие ароматы мужчин из окружения моего отца.

Лиам осторожно коснулся края ткани.

— Ты сама его делаешь?

— Пытаюсь.

Несколько секунд он молчал. Рассматривая аккуратные строчки, полосы ткани, разложенные рядом эскизы. На одном из листов были наброски герба. На другом — варианты названий, зачёркнутые почти полностью.

— Мери.

Я подняла голову.

— Что?

В его взгляде появилось что-то удивительное.
Что-то похожее на восхищение.

— Ты сумасшедшая.

Я фыркнула.

— Спасибо.

— Нет, серьёзно, — он обвёл взглядом стол.
— Большинство людей бросили бы эту затею ещё на этапе поиска игроков.

— Большинство людей не знают, как сильно я ненавижу проигрывать.

Уголок его губ дрогнул.

— Это я уже заметил.

Некоторое время он продолжал рассматривать флаг. Потом снова посмотрел на меня и вдруг улыбнулся. Тепло и мягко, почти что нежно.

— Знаешь...

— Что?

— Кажется, именно поэтому у нас всё получится.

На мгновение я перестала дышать. Всего на секунду. Потому что он сказал «у нас». Не «у тебя», не «у команды». У нас. И почему-то именно это простое слово заставило сердце забиться немного быстрее.

Лиам ещё несколько секунд рассматривал ткань, растянутую по столу. Его пальцы осторожно скользнули по краю флага, словно он боялся случайно повредить что-то важное. А может быть, так оно и было. Потому что этот кусок ткани значил для меня намного больше, чем просто будущий символ команды. Он был доказательством того, что всё это действительно происходит. Что все мои безумные идеи постепенно перестают быть просто идеями.

— Знаешь, — задумчиво произнёс Лиам, всё ещё разглядывая незаконченный флаг, — если честно, когда ты впервые рассказала мне про команду, я был уверен, что это закончится через неделю.

Я возмущённо подняла голову.

— Спасибо за поддержку.

— Нет, подожди, — он тихо рассмеялся. — Я серьёзно.

Я скрестила руки на груди.

— Продолжай. Мне уже интересно, насколько сильно ты в меня не верил.

— Не в тебя, — его улыбка стала мягче. — В людей.

Эти слова заставили меня замолчать. Лиам опустился на свободный стул напротив.

За окном снова прогрохотал гром. В комнате стало чуть темнее. Тяжёлые облака окончательно закрыли небо.

— Люди быстро загораются, — продолжил он спустя несколько секунд. — Особенно когда появляется какая-то красивая идея. Но потом становится сложно. И все уходят.

— А ты не ушёл.

Уголок его губ дрогнул.

— Пока нет.

— Очень обнадёживает.

— Я стараюсь.

Я закатила глаза, но невольно улыбнулась.
Несколько секунд между нами царила уютная тишина. Из открытого окна доносился запах приближающегося дождя. Лиам задумчиво крутил в руках бумажный стаканчик.

Потом неожиданно спросил:

— Почему футбол?

Вопрос застал меня врасплох. Не потому что был сложным. Наоборот. Потому что до сих пор никто не задавал его именно так.

Не «зачем команда». Не «зачем тебе это».
А именно — почему футбол.

Я опустила взгляд на лежащий передо мной флаг. Пальцы машинально разгладили ткань. 

— Не знаю.

Лиам вопросительно поднял брови.

— Это очень убедительный ответ.

Я тихо усмехнулась.

— Наверное, потому что отец любит футбол больше всего на свете.

Слова прозвучали раньше, чем я успела их остановить. Улыбка медленно исчезла с моего лица. Лиам ничего не сказал, только  внимательно смотрел на меня и именно это заставило продолжить.

— Когда я была маленькой, мне казалось, что футбол отнимает его у меня.

Голос прозвучал неожиданно тихо. Я смотрела куда-то мимо него.

На стену, на окно, на сгущающиеся сумерки.
Куда угодно, только не ему в глаза.

— Все разговоры были о футболе. Все поездки были связаны с футболом. Все важные люди в его жизни были связаны с футболом.

Я замолчала. Перед глазами неожиданно всплыло лицо мамы. Её смех, запах персикового пирога, летние вечера на кухне.

— Мама всегда говорила, что однажды я найду что-то своё, — я невольно улыбнулась.
— Она умела говорить такие вещи, после которых хотелось верить в невозможное.

Лиам слушал молча. Без попыток перебить или непрошенных советов. Без дурацких фраз о том, что всё будет хорошо.

— После её смерти всё изменилось.

Комната снова наполнилась тишиной. Только где-то за окном зашумел ветер. Первые капли дождя застучали по подоконнику.

Лиам опустил взгляд в стаканчик с кофе.

— Моя мама тоже всегда была тем человеком, который всех держал вместе.

Я подняла голову.

— А потом?

На его лице появилась задумчивая улыбка.

— Потом отец решил, что семья — это слишком сложно, — В голосе не было обиды, только усталость. — Когда родители развелись, мне казалось, что если я буду достаточно хорошим сыном, он вернётся.

Что-то болезненно сжалось внутри. Потому что я слишком хорошо понимала это чувство.
Желание заслужить любовь человека, который давно перестал её давать.

— Не вернулся?

Лиам тихо покачал головой.

— Нет.

За окном окончательно начался дождь.
Капли барабанили по стеклу. В комнате стало удивительно уютно. И вдруг я поймала себя на мысли, что уже давно не чувствовала себя настолько легко рядом с кем-то. Не потому что он меня смешил или пытался впечатлить. А потому что рядом с ним можно было не притворяться. И это оказалось намного ценнее всего остального.

На несколько секунд наши взгляды встретились. И почему-то именно в этот момент сердце забилось чуть быстрее.

Мы одновременно отвели взгляд. Словно оба внезапно поняли, что разговор стал слишком личным. Слишком настоящим.

Дождь за окном усилился. Капли барабанили по стеклу, размывая огни фонарей в дрожащие золотые пятна. Я уже собиралась что-то сказать, когда в дверь внезапно раздался громкий стук.

Мы с Лиамом одновременно обернулись. А через секунду дверь распахнулась раньше, чем кто-либо из нас успел среагировать.

На пороге стоял Райан. Мокрый и взъерошенный. С каплями дождя на волосах.

— Ого, — протянул он, переводя взгляд с меня на Лиама. — А я, кажется, помешал какой-то очень драматичной сцене.

— Райан, — устало произнёс Лиам.

— Что?

— Исчезни.

— Не могу, — он широко улыбнулся.— Я выполняю важную миссию.

Я невольно рассмеялась. Райан торжественно выпрямился.

— Мама велела передать, что если вы оба немедленно не появитесь за столом, она лично придёт сюда.

— И что в этом страшного? — спросила я.

— Ты плохо знаешь мою маму.

— Она принесёт еду, — невозмутимо пояснил Лиам.

— Очень много еды, — добавил Райан.

— Очень-очень много еды, — уточнил Лиам.
— И заставит нас всё съесть.

— До последней крошки.

Я покачала головой.

— Это звучит не как угроза.

— Поверь, это угроза.

Райан шагнул внутрь квартиры и принюхался.

— Подождите, — его взгляд упал на коробку с чизкейком. — Это клубничный?

— Даже не думай, — предупредила я.

— Я ничего не делаю.

— Райан.

— Ладно, — он театрально поднял руки. — Но знайте, что отказ делиться десертом считается преступлением в некоторых странах.

За его спиной снова прогрохотал гром. Райан выглянул в окно.

— Короче, собирайтесь. Бабушка уже накрывает на стол.

Мы с Лиамом переглянулись.

— Тогда мы обречены, — вздохнул Лиам.

— Без вариантов, — Райан довольно кивнул.

— Сегодня она приготовила мясной рулет.

Я заметила, как лицо Лиама сразу изменилось.

— Почему ты не начал с этого?

— Потому что люблю драматический эффект.

Через пять минут мы уже спускались по лестнице. А когда на пороге появилась Кэти в цветастом фартуке, держащая в руках деревянную ложку, я вдруг поняла, что улыбаюсь ещё до того, как она успела что-либо сказать.

— Наконец-то! — возмутилась она. — Еда остывает, а вы где-то ходите!

— Мы взрослые люди, мама, — начал Райан.

— Именно поэтому я до сих пор за вами слежу.

Из глубины дома тут же донёсся голос бабушки:

— Не спорь с матерью, пока она держит в руках ложку!

— Видишь? — вздохнул Райан. — Я живу среди диктаторов.

И под дружный смех мы вошли в кухню.
Я вошла на кухню следом за Лиамом и сразу остановилась на пороге. Кухня была наполнена мягким золотистым светом. Над большим деревянным столом висела старая лампа с тканевым абажуром, а её тёплое свечение отражалось в стеклянных дверцах шкафов и блестящих боках кастрюль.

Из духовки доносился аромат яблок и корицы, на плите что-то тихо кипело.

За окнами шумел дождь, а здесь было так уютно, что уходить не хотелось ещё до того, как я успела сесть.

Большой стол уже был накрыт. Посреди него стояло огромное блюдо с мясным рулетом.
Рядом — картофель, овощи, салаты и корзинка со свежим хлебом. А в самом центре красовался яблочный пирог.

От одного его вида Райан заметно оживился.

— Даже не думай, — моментально предупредила бабушка.

— Я буквально ничего не сделал.

— Но собирался.

— Это клевета.

— Это жизненный опыт.

Райан обречённо вздохнул и занял своё место.
Я невольно улыбнулась. Кажется, этот диалог происходил здесь регулярно.

Лиам отодвинул для меня стул. Я поблагодарила его взглядом и села рядом.
Почти сразу передо мной появилась тарелка.
Кэти поставила её на стол с таким видом, словно выполняла особо важную миссию.

— Ешь.

— А если я не голодна?

Она посмотрела на меня так, будто я только что сказала самую большую глупость в мире.

— Ты голодна.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты работаешь, создаёшь футбольную команду и выглядишь так, будто нормально не ела весь день.

Я открыла рот. Потом закрыла. Потому что спорить было бесполезно.

— Вот и замечательно, — довольно кивнула Кэти.

Лиам тихо рассмеялся рядом.

Несколько минут за столом слышался только звон приборов и неспешные разговоры. Бабушка рассказывала историю о соседке, которая умудрилась перепутать корм для собак с мукой и испечь из него печенье.

Райан хохотал громче всех. Лиам периодически качал головой. А я ловила себя на мысли, что уже начинаю чувствовать себя частью всего этого.

— Так что там с командой? — неожиданно спросила Кэти, отпивая чай.

Разговор мгновенно сменил направление. Райан тут же выпрямился.

— Вообще-то у нас уже есть одиннадцать человек.

— Уже двенадцать, — поправил его Лиам.

— Почему двенадцать?

— Потому что Мери тоже постоянно на поле.

— Я не игрок.

— Попробуй объяснить это Аарону.

Я усмехнулась.

— Думаю, он до сих пор уверен, что вся эта затея обречена.

— Он всегда так выглядит, — пожал плечами Райан.

— Потому что он реалист, — заметила бабушка.

— Потому что он ворчун, — не согласился Райан.

— Потому что вы пока играете ужасно, — спокойно добавила Кэти.

Наступила тишина.

— Мам.

— Что?

— Иногда мне кажется, что ты получаешь удовольствие от подобных комментариев.

— Иногда? — я невольно рассмеялась. Кэти улыбнулась и перевела взгляд на меня. — А если серьёзно, Мери, — ее голос стал мягче. — Ты действительно решила довести это до конца?

Я замерла. Вопрос звучал без насмешки, с явным интересом. Я посмотрела на сидящих за столом людей.

— Да, — собственный голос прозвучал твёрдо.
— Даже если ничего не получится.

— Получится, — спокойно произнёс Лиам.

Я повернула голову. Он сидел рядом, небрежно опираясь локтем о стол.

Бабушка прищурилась.

— И откуда такая уверенность?

Лиам перевёл взгляд на меня. На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Потому что она самая упрямая женщина из всех, кого я знаю.

На несколько секунд за столом воцарилась тишина. А потом Райан театрально хлопнул ладонью по столу.

— Всё. Решено.

— Что решено?

— Эту фразу нужно написать на нашем будущем стадионе.

— Каком ещё стадионе?

— На том, который Мери построит после того, как станет футбольным магнатом.

— Райан...

— Нет, серьёзно. Звучит вдохновляюще.

Смех прокатился по кухне. Мне определенно нравилась эта семья.