Глава 8

На следующее утро Боулдер встретил меня прохладным ветром и затянутым облаками небом. После нескольких жарких дней воздух наконец стал легче, а над горами медленно собирались дождевые тучи, обещая вечернюю грозу.

Эх Я стояла посреди кампуса с пачкой распечатанных объявлений в руках и чувствовала себя человеком, окончательно потерявшим здравый смысл.

На белых листах крупными чёрными буквами было написано:

«Собирается новая футбольная команда. Ищем игроков. Опыт не обязателен».

Ниже — номер телефона и больше ничего.
Никакого громкого названия, спонсоров, красивых обещаний. Только правда — суровая и почти смешная в своей откровенности.
Я пыталась собрать команду, которой ещё даже не существовало.

— Это самая безумная идея в моей жизни, — пробормотала я себе под нос.

Но всё равно подошла к информационному стенду возле студенческого центра и прикрепила первое объявление. Потом — второе, третье, четвёртое.

К полудню я обошла почти весь кампус. Ноги гудели от усталости, пальцы были испачканы клеем, а телефон по-прежнему оставался пугающе безмолвным. Никто не звонил, не писал. Никто не интересовался моей безумной затеей.

К вечеру надежда начала медленно таять. Я сидела на лавочке возле спортивного корпуса и мрачно смотрела на экран телефона.

Пусто.

Вокруг кипела жизнь. Студенты торопились на занятия, смеялись, обсуждали планы на выходные, строили своё будущее и, кажется, совершенно не замечали девушку, пытавшуюся создать футбольную команду буквально из ничего.

В какой-то момент мне показалось, что я напоминаю человека, который решил построить дом посреди пустыни — без денег и опыта, без малейшего понимания, с чего вообще начинают строить дома.

Телефон завибрировал так неожиданно, что я едва не выронила его из рук.

Незнакомый номер.

Сердце мгновенно ускорило ритм.

— Алло?

В трубке несколько секунд слышался только какой-то шорох. Потом раздался неуверенный мужской голос:

— Это насчёт футбольной команды.

Я резко выпрямилась.

— Да.

— Я видел объявление.

Молчание.

— И?

На другом конце линии нервно усмехнулись:

— Не знаю... Наверное, это прозвучит глупо, но я никогда раньше не играл.

На секунду мне показалось, что сердце перестало биться.

— Это не проблема.

— Правда?

— Правда.

Снова пауза.

— Тогда можно прийти посмотреть?

Я улыбнулась впервые за весь день. И впервые за много часов почувствовала, что всё это не зря.

— Конечно.

Когда разговор закончился, я ещё долго смотрела на экран телефона.

Один человек.
Один из одиннадцати.

По всем законам здравого смысла это было катастрофически мало, но почему-то именно тогда мне захотелось смеяться. Потому что утром у меня не было никого, а теперь появился первый человек, который поверил в мою идею настолько, чтобы хотя бы позвонить.И внезапно невозможное перестало казаться невозможным.

***

Следующие дни слились в бесконечную гонку.

Утром — работа.

Днём — размещение объявлений в интернете.

Вечером — звонки и сообщения.

Я постоянно куда-то спешила, записывала номера, отвечала на вопросы и отчаянно пыталась убедить саму себя, что успею.

К концу недели список в заметках телефона уже не выглядел таким безнадёжным.
Позвонил второй парень, потом третий.
Девушка из легкоатлетической команды зашла ко мне в магазин и сказала, что знает двух ребят, которые раньше серьёзно занимались футболом.

Поздним вечером написал Райан.
Сообщение состояло всего из двух слов:

«Нашёл двоих».

Я перечитала его несколько раз и широко улыбнулась.

Через несколько часов пришло сообщение от Лиама.

«Есть ещё трое. Один играет в любительской лиге».

Я открыла заметки и начала считать.
С каждым новым именем сердце билось всё быстрее. До нужной цифры оставалось совсем немного. И впервые слова Аарона перестали казаться невыполнимым испытанием.

Через три дня список наконец достиг одиннадцати человек. Я смотрела на экран телефона так долго, словно не могла поверить собственным глазам.

Одиннадцать имён. Одиннадцать незнакомцев. Одиннадцать людей, которые по какой-то причине решили дать шанс моей идее.

Именно тогда пришёл настоящий страх.
Потому что теперь всё стало реальным.
Пока команда существовала только в моей голове, ошибиться было невозможно.
Но через два дня мне предстояло встретиться с этими людьми: посмотреть каждому в глаза и убедить их, что они не зря пришли.

Тем же вечером я создала общий чат.
Пальцы на секунду зависли над клавиатурой.

Потом я напечатала:

«Суббота. Три часа дня. Старое поле на окраине города. Буду ждать всех».

Сообщение улетело. А вместе с ним исчезла и возможность отступить.

***

Поле нашлось спустя несколько дней поисков.
Если честно, назвать его футбольным можно было только из вежливости: выцветшая трава, ржавые ворота, потрескавшиеся трибуны, старая сетка, превратившаяся в лохмотья.

Когда я увидела его впервые, мне показалось, что здесь уже много лет никто не играл, но именно поэтому аренда оказалась мне по карману.

Почти.

Я сидела вечером за кухонным столом своей съёмной квартиры и в который раз пересчитывала деньги. Цифры оставались прежними.

Мне не хватало — до нужной суммы оставалось совсем немного, но именно этих денег у меня не было.

Тогда я открыла верхний ящик комода и достала старую белую шкатулку. Ту самую, которую когда-то подарила мама.
Внутри лежали украшения: тонкая золотая цепочка, браслет, кольца, серьги.

Почти всё было подарками отца — подарками, которыми он годами заменял внимание, заботу и любовь.

Я долго смотрела на них. А потом вдруг поняла, что больше ничего не чувствую.
Только спокойную уверенность.

Через несколько часов украшения превратились в деньги, а деньги — в первый взнос за аренду поля.

И когда вечером я подписывала договор, внутри не было ни капли сожаления. Впервые за долгое время я тратила деньги не на красивую вещь, не на очередное платье или украшения.

Я вкладывала их в собственную мечту.
И это ощущалось удивительно правильно.

***

Суббота выдалась неожиданно солнечной.
После нескольких пасмурных дней небо снова стало ярко-синим, а вершины гор сияли в лучах осеннего солнца.

Я приехала почти за сорок минут до назначенного времени. Наверное, потому что слишком нервничала.

Поле выглядело всё так же жалко. Я стояла посреди этого запустения и чувствовала, как внутри медленно растёт паника.

Что если никто не придёт? Что если они увидят это место и сразу развернутся обратно?
Что если Аарон был прав? Что если вся эта идея действительно безумна?

Я нервно посмотрела на часы — до встречи оставалось пять минут. И именно тогда возле парковки остановился первый автомобиль.

Сердце мгновенно подпрыгнуло.

Из машины выбрался высокий худощавый парень в серой толстовке. Он несколько секунд рассматривал поле, потом заметил меня и неловко махнул рукой. Я ответила тем же.

Через несколько минут появился второй.
Потом третий, четвёртый, пятый. Они приезжали один за другим: совершенно разные, разного возраста, роста, характера. Кто-то пришёл в спортивной форме, кто-то — в джинсах. Один парень вообще приехал прямо после смены и всё ещё был в рабочем комбинезоне.

Но никто не ушёл. Никто не развернулся, не рассмеялся. И чем больше людей собиралось возле старых трибун, тем сильнее становилось странное чувство внутри.

Смесь страха, неверия и почти детского восторга.

Потому что впервые я смотрела не на мечту, а на команду — пусть ещё несовершенную, далёкую от идеала, но уже настоящую.

И именно в этот момент возле поля остановился знакомый чёрный пикап.

Лиам.

Я невольно улыбнулась. Потому что вдруг поняла одну простую вещь: я действительно это сделала. Собрала одиннадцать человек, а значит, теперь очередь была за Аароном.

К тому моменту, когда часы показали три часа дня, возле старых трибун уже собралось одиннадцать человек.

Одиннадцать.

Я несколько раз пересчитала их взглядом, словно боялась, что кто-нибудь исчезнет.

Высокий парень в рабочем комбинезоне стоял чуть в стороне и нервно теребил кепку в руках. Рядом о чём-то спорили двое студентов. Ещё один парень сидел на нижней ступеньке трибуны и задумчиво смотрел на поле.

Кто-то пришёл в футбольных бутсах, кто-то — в обычных кроссовках. Один вообще выглядел так, будто по дороге сюда собирался в магазин за продуктами и случайно свернул не туда.

Они были совершенно разными и абсолютно не походили на команду. От этого становилось ещё страшнее. Потому что теперь все они смотрели на меня. Ждали, что я скажу.

Я медленно вдохнула.

Тёплый летний ветер качнул высокую траву возле трибун. Где-то за дорогой громко стрекотали цикады. А сердце билось так сильно, что, казалось, его слышали все вокруг.

— Спасибо, что пришли.

Несколько человек переглянулись. Я заметила это: сомнения, растерянность. И прекрасно понимала почему. Перед ними стояла девушка, которая никогда не управляла футбольной командой. За её спиной находилось поле, больше похожее на заброшенный пустырь. А сама идея выглядела откровенным безумием.

— Наверное, многие из вас задаются вопросом, зачем вообще здесь находятся, — по толпе пробежали усмешки, кто-то тихо хмыкнул. — Если честно, я тоже иногда задаю себе этот вопрос.

На этот раз рассмеялись уже громче. Напряжение немного ослабло. Я почувствовала это сразу.

— Но всё равно продолжаю двигаться дальше.

Несколько секунд я смотрела на старые ворота, на ржавый металл, на выцветшую разметку. На трибуны, которые давно забыли, что такое полный стадион.

— Потому что однажды мне надоело слышать, что что-то невозможно, — ветер тронул мои волосы. Я подняла взгляд на собравшихся.
— Невозможно собрать команду и арендовать поле без денег. Невозможно найти игроков. Невозможно выиграть у тех, кто сильнее.

Я улыбнулась.

— Знаете, сколько раз мне это говорили за последние недели?

Никто не ответил.

— Очень много.

Парень в серой толстовке неловко поднял руку.

— А если они правы?

Вопрос прозвучал совершенно искренне.

— Тогда мы проиграем.

На поле повисла тишина.

Лиам до этого момента стоял немного в стороне, прислонившись плечом к старым трибунам. Скрестив руки на груди, он молча наблюдал за происходящим.

Его присутствие удивительным образом успокаивало. Многие из собравшихся уже успели узнать его. Кто-то видел на матчах университета, кто-то играл против него в школьные годы, а кто-то просто слышал его имя.

Когда Лиам сделал шаг вперёд, разговоры мгновенно стихли.

— Знаете, что самое смешное? — произнёс он, оглядывая собравшихся.

Несколько человек вопросительно подняли головы.

— Когда я впервые пришёл на футбольное поле, я тоже был уверен, что из меня ничего не выйдет.

Кто-то недоверчиво усмехнулся. Лиам пожал плечами.

— Серьёзно. Я был худым пацаном, который постоянно спотыкался о собственные ноги, — по группе прокатился лёгкий смех. — И если бы тогда мне сказали, что однажды я стану капитаном команды университета, я бы решил, что человек сошёл с ума.

Он говорил спокойно. Без хвастовства. Просто рассказывал правду.

— Никто из нас не начинает сильным. Никто не рождается готовым. Вопрос только в том, готов ли ты работать, — Лиам посмотрел на каждого по очереди. — Лично я пришёл сюда не потому, что уверен в успехе.

Несколько человек удивлённо переглянулись.

— А потому что верю ей.

Он кивнул в мою сторону. У меня на секунду перехватило дыхание.

— За последние недели я видел, как она делает вещи, за которые большинство даже не взялось бы, — в его голосе появилась твёрдость. — Она могла отказаться. Могла сдаться, решить, что это слишком сложно.
Но вместо этого она нашла поле, игроков, тренера. И продолжает идти вперёд, даже когда все вокруг говорят, что ничего не получится.

Лиам усмехнулся.

— Если честно, мне самому иногда кажется, что она сумасшедшая, — на этот раз засмеялись уже все. Даже я. — Но именно такие люди обычно и меняют правила игры.

После этих слов атмосфера заметно изменилась. Напряжение начало уходить. Люди стали переглядываться уже не с сомнением, а с интересом.

А я вдруг поняла, что Лиам сделал для меня гораздо больше, чем просто привёл нескольких игроков.

Он дал моим словам вес. Потому что когда капитан университетской команды говорит: «Я верю ей», — остальные невольно начинают задумываться: а может быть, действительно стоит попробовать.

— Закончили вдохновляющие речи?

Голос прозвучал неожиданно. Низкий и хрипловатый. С ноткой усталости, которую невозможно сыграть.

Все одновременно обернулись. Аарон стоял возле старых ворот, засунув руки в карманы потёртой куртки. Солнце светило ему в спину, отчего лицо частично оставалось в тени, но даже с такого расстояния было видно его недовольное выражение.

Он медленно окинул взглядом поле. Потом игроков. С каждым новым человеком складка между его бровями становилась глубже.

Наконец он коротко усмехнулся. Совсем невесело.

— Потрясающе.

Повисла тишина.

— Что именно? — осторожно спросил кто-то.

Аарон посмотрел на парня так, словно искренне удивился вопросу.

— То, что вы вообще пришли.

Несколько человек неловко переглянулись.

— Потому что если говорить откровенно, — продолжил он, — всё это выглядит как собрание людей, которые понятия не имеют, во что ввязались.

Я почувствовала, как напряглись стоящие рядом ребята. Аарон тем временем продолжал:

— Один никогда не играл. Другой последний раз видел футбольный мяч лет пять назад. Третий пришёл в рабочих ботинках, — он указал подбородком на парня в комбинезоне.

Тот заметно покраснел.

— А половина из вас, судя по всему, рассчитывает стать профессиональными игроками через месяц тренировок.

Никто не ответил. Летний ветер лениво качал высокую траву за трибунами. Где-то вдалеке слышался шум проезжающих машин. И почему-то именно эта обычность окружающего мира делала ситуацию ещё более неловкой.

— Из этого ничего не получится.

Фраза прозвучала спокойно. Без злости и крика, но ударила сильнее любого оскорбления. Я увидела, как погасли лица некоторых ребят. Как кто-то отвёл взгляд. Как парень в серой толстовке нервно переступил с ноги на ногу. И внезапно почувствовала знакомое раздражение — то самое, которое появлялось каждый раз, когда кто-то заранее решал за меня, что я не справлюсь.

Я шагнула вперёд.

— Может быть, хватит?

— Что именно? — Аарон посмотрел на меня.

— Решать за людей, кем они могут стать.

На секунду между нами повисло напряжение.

— Я называю вещи своими именами.

— Нет, — я покачала головой. — Ты просто боишься снова поверить.

Несколько человек удивлённо подняли головы. Лицо Аарона осталось непроницаемым, но я заметила, как напряглась его челюсть.

— Ты просил собрать одиннадцать человек, — я обвела рукой команду. — Я собрала.

— Это не команда.

— Пока нет.

— Тогда о чём вообще разговор?

— О шансе, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Никто из них не просит гарантировать победу. Никто не просит сделать из них звёзд футбола. Они просто пришли. Пришли сюда в свой выходной. На поле, которое выглядит так, будто его забыли ещё в прошлом веке. И всё равно остались.

Я посмотрела на игроков.

— Разве этого недостаточно хотя бы для одной тренировки?

На поле стало тихо. Аарон несколько секунд молча смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на команду. Затем снова на меня.

Наконец он тяжело выдохнул.

— Одна тренировка.

У меня внутри всё замерло.

— Что?

— Одна тренировка, — его голос звучал так, словно он делал величайшую ошибку своей жизни. — И если через час я увижу, что вы пришли сюда просто поиграть в героев, на этом всё закончится.

Он посмотрел на игроков.

— Ясно? — несколько человек поспешно кивнули. — Отлично.

Аарон развернулся. Сделал несколько шагов к воротам, потом остановился и, не оборачиваясь, произнёс:

— Завтра в восемь утра. Кто опоздает — может не приходить вовсе.

После чего спокойно направился к своей машине. Через минуту двигатель взревел. Пикап развернулся и скрылся за поворотом дороги.

Несколько секунд никто не двигался. Потом кто-то негромко присвистнул.

— Это и есть ваш тренер?

По толпе прокатился нервный смех.

— Он всегда такой дружелюбный? — поинтересовался другой парень.

— Обычно ещё хуже, — пробормотал Лиам.

На этот раз засмеялись уже громче. Но затем кто-то вдруг спросил:

— Подождите, — все повернулись в его сторону. Высокий парень в серой толстовке нахмурился. — Я правильно понял?

Он посмотрел сначала на меня, потом на Лиама.

— Вы действительно хотите создать настоящую футбольную команду?

— Да.

— Настоящую-настоящую?

— Да.

— И играть против профессионалов?

Я почувствовала, как внутри начинает разгораться знакомый огонь.

— Именно.

Парень ошарашенно рассмеялся.

— Вы сумасшедшие.

— Возможно.

— И вы серьёзно думаете, что это реально?

Теперь уже все смотрели на меня. Одиннадцать пар глаз. Одиннадцать человек, которые пришли сюда просто из любопытства и которые вдруг начали понимать масштаб происходящего.

Я медленно осмотрела поле, а потом снова подняла взгляд на команду.

— Нет, — несколько человек удивлённо моргнули. Я улыбнулась. — Я не думаю, что это реально. Я собираюсь сделать это реальным.

И впервые за весь день никто не засмеялся.

***

Я проводила взглядом последний автомобиль, который скрылся за поворотом дороги.

На поле снова стало тихо.

Только ветер лениво перебирал высокую траву за ограждением, да где-то вдалеке стрекотали кузнечики.

Я медленно выдохнула.

— Ну что? — раздался рядом знакомый голос.

Я обернулась.

Лиам стоял в нескольких шагах, засунув руки в карманы джинсов. Ветер растрепал его волосы, а на губах играла едва заметная улыбка.

— Думаю, мы официально сошли с ума, — тихо усмехнулся он.

— Немного поздно делать такое открытие.

Я улыбнулась. Потом перевела взгляд на поле и почему-то впервые увидела его иначе — не заброшенным, а своим.

— Когда я впервые приехала сюда, решила, что это худшее поле в Колорадо.

— А сейчас?

— Сейчас мне кажется, оно идеально подходит.

— Потому что такое же упрямое, как его хозяйка?

— Потому что никто в него не верит.

Он посмотрел на меня. И от этого взгляда внутри стало теплее.

— Я верю.

Сердце сбилось с ритма.

— Нам нужно подготовить поле к завтрашней тренировке.

— Отличная попытка сменить тему.

— Лиам.

— Молчу.

Я закатила глаза, и мы принялись за работу.