Финал 1 Тома
***
Шум напоминающий звук «профилактики канала» стоял в голове и в ушах Вэя. Он словно окружал его, и не было от него спасения.
[Перезагрузка завершена. ]
После произнесенных системой слов, писк наконец прекратился и парень смог открыть глаза. Его окружал тот самый пейзаж, который встретил его сразу после перерождения. Все та же неприветливая тюрьма, та же сырость, темнота.
Его голова раскалывалась надвое, а изначально нечеткий пейзаж и вовсе поплыл перед глазами. Когда кислый ком подступил к горлу, он закрыл глаза и обратился к виновнице такого состояния.
«Система, немедленно объясни, что произошло.»
[Приветствую Господин! В настоящее время...]
«Виделись уже!» — жертву системы настигло чувство дежавю.
[А вот и нет. ]
«А вот и да. »
[А вот и нет, ] — система не сдавала своих позиций, но и Цзян Вэй не собирался уступать. У его системы, крыша поехала? Она категорично настаивала, что они не общались ранее. Спустя тридцать долгих минут препираний в подобном ключе, система сдалась.
[Так как я, более разумное создание, то соглашусь с Вами. Но это не значит, что я согласна с вашими выводами. Моё согласие вызвано желанием не вступать с Вами в конфликт, ] — уважительно произнесла система.
Она не была похожа на свою «раннюю версию» и стала вежливее?
« Вот это наглость! Ладно, забей. Объясни что случилось в воспоминаниях «день Х»? Почему ты вырвала меня оттуда с корнем?»
«Система?»
Система долго не подавала признаков жизни, затем раздался щелчок и она бодро отозвалась:
[ А все потому, что господин полез туда, куда не звали! Зачем залезли в заблокированный файл? Он не для Вас! ]
Каждое слово системы сквозило сарказмом и ядом. Таким впору отравится. Как она так резко поменялась? По ней точно, Доктор Web плачет!
«Объяснишь?»
[Нет. Я в отпуске!]
Цзян Вэй сразу забыл про тошноту и головную боль. Он резко вскочил на ноги и начал ругаться трехэтажным матом на систему и всех ее создателей.
[Господин, Ваша миссия здесь. Вы не должны были проникать в прошлое. И я сама не понимаю, как такое получилось. Вероятно, неисправность. Ваша исходная задача: Спасти Цзян Вэя.
То есть спасти это тело, которое теперь принадлежит Вам. За выполнения задачи, будут начислены бонусы и награда. Способ выполнения остаётся на Вашу фантазию. Ограничений по способу достижения цели нет. Ограничение во времени — сутки!]
«Да ты надо мной издеваешься!»
[Немного. ]
Система предвидела реакцию несчастного и быстро ретировалась.
[ Господин, к Вам посетители! Я в режиме ожидания! ]
В голове Цзян Вэя раздался очередной щелчок, говорящий о том, что система свалила в туманные дали. Затем он увидел, как дверь его темницы отворяется и входит человек.
Яркий свет снаружи на долю секунды ослепил парня, утомленного от последних эмоциональных качелей.
Он видел лишь, как незнакомец темной тенью приближался все ближе и ближе. И когда дверь камеры закрылась, а глаза Вэя привыкли к темноте, он смог разглядеть вошедшего.
Перед ним стоял его тюремщик. Парень не успел рассмотреть дальнейшие воспоминания бывшего владельца этого тела, но по хищному оскалу входящего он все понял.
«Это же психопат какой-то!»
— Надо же, ты так быстро пришёл в себя. А выглядел умирающим при прошлом моем визите, — мужчина зацокал.
Попаданец не стал отвечать. Что толк разговаривать с человеком в столь запущенной форме неизвестного психологического расстройства?
Цзян Вэй был настороже и провожал внимательным взглядом каждое действие тюремщика.
Незнакомец был высок, выше его на целую голову.
Черные волосы были собраны в низкий хвост, мужественные и крепкие черты лица озаряла полная безумия и жестокости улыбка, а глаза были налиты кровью.
— Не нужно играть со мной, отец... — мужчина стремительно подошёл к парню, схватил того за волосы и оттянул назад, заставляя Цзян Вэя откинуть голову и издать болезненный стон. Попаданец боялся сболтнуть лишнего, ведь он не помнил того, что оригинал и не знал почему мужчина, который выглядит старше, зовет его отцом. Он не знал, почему к своему «отцу» тот так жесток, что запер в камере.
«Система мать твою...» — он пытался позвать систему, дабы та помогла ему хоть дельным советом. Этот мужчина пугал до дрожи. Тюремщик ему кого-то напомнил, но он никак не мог вспомнить кого.
«Как я смогу спасти свою шкуру в подобной ситуации?! Как? Да он меня одним пальцем раздавит!»
Система по-прежнему не подавала признаков жизни.
И Цзян Вэй даже не мог попытаться догадаться о смысле происходящего. Как же выбраться из трудного положения при таком раскладе? Да еще и за сутки?!
Пока Цзян Вэй пытался найти выход, его губы накрыли жёстким поцелуем.
Вэй стиснул зубы и ошарашенно посмотрел перед собой: пара огненного цвета глаз смотрела в ответ, но в них не показалось ни единой эмоции. Незнакомец прикусил его губу с такой силой, что кровь от раны потекла вниз по подбородку.
Попаданец уперся в грудь тюремщика руками, пытался оттолкнуть, но все усилия были тщетны. Его подбородок с силой сжали и заставили разомкнуть зубы. Явно довольный собой мужчина углубил поцелуй и начал срывать с парня одежду.
Цзян Вэй не мог этого терпеть и со всей оставшейся в этом теле силы ударил тюремщика по лицу.
Незнакомец распахнул глаза от удивления и отшатнулся, выпуская добычу, затем злобно прищурил глаза и слизал со своих губ кровь.
— Все еще противишься?! Разве я не просил от тебя послушания?! — злобно прорычал тюремщик.
Все нутро пленника сжалось от страха. Он хотел сбежать, но куда? Его снова грубо схватили за волосы и швырнули на пол. Цзян Вэй сильно ударился головой и, как следствие, перед глазами снова все поплыло, а в ушах зазвенело.
Вэй предпринял попытку отползти от приближающегося к нему мужчины, но за его спиной была лишь стена.
— Сколько?! Сколько ещё мне придётся, тебя просить?! — тюремщик схватил пленника за горло и поднял над землёй, затем ударил его спиной о каменную стену. Его взгляд и улыбка отдавали самым настоящим безумием.
— Псих!
Цзян Вэй в защите схватил своего мучителя за руку, когда его пальцы сжали горло сильнее. Дыхание перехватило, а легкие начали гореть от нехватки воздуха. Но его скоропостижная кончина явно не входила в планы психопата, и тот снова швырнул пленника в сторону на старую солому.
Не давая узнику и шанса опомниться, мужчина набросился на него, как хищник на добычу.
Цзян Вэя вновь целовали и кусали до крови, язык немел, а одежду рвали в клочья.
Цзян Вэй слишком хорошо понимал, что нужно мужчине, но каждая его попытка к сопротивлению, жестоко каралась новым укусом или ударом. С ним не были нежны или осторожны, и как только вся одежда была сорвана, его грубо перевернули на живот и заломили руки за спину.
Попаданец прошипел слова наполненные ненавистью:
— Ты — тварь!
Но он не ожидал, что на его слова отреагируют лишь громким смехом. Угомонив свой хохот, мужчина склонился к его уху и прошептал, отпуская заломленные руки:
— Это ты меня таким сделал. Разве нет?
Только что освобождённые руки Вэя вновь схватили и прижали к холодному полу над его головой. Он пытался их освободить, но в наказание получил новый укус в область шеи. Парень вскрикнул — боль была такой, словно его укусила дикая собака.
— Кричи сколько угодно. Мне это так нравится, — психопат довольно мурлыкал, получая удовольствие от боли жертвы. Его явно не заботило, возбужден человек под ним или нет.
Основная цель унизить? Или причинить боль? Цзян Вэй скреб кончиками ногтей по камню пока его плоть грубо и насильно заставляли твердеть. Попаданец противился как мог, но с инстинктами тела ничего не мог сделать. В результате, только его опухшая плоть чувствовала возбуждение и удовольствие, а хозяин в ненависти скрипел зубами. «Ласка» прекратилась, тяжесть тела позади исчезла и юноша привстал на колени чтоб подняться:
«Неужели все?» — мысленно Вэй был рад, что дело не зашло дальше, но не тут то было.
— Думал, что я на этом остановлюсь? — голос наполненный гневом и обидой прозвучал сзади.
Тюремщик вновь схватил парня за волосы и потянул назад, гортанно рыча:
— Не думай, что сегодня у тебя выйдет притворяться мёртвым.
Одно резкое движение человека сзади и Цзян Вэя пронзила острая боль.
Он всхлипнул, из глаз потекли слезы, а губа была прокушена им до крови.
«Я не закричу. Если этой твари нравится, чтоб я кричал, буду молчать!»
Кажется, его мысли достигли мужчины, что от ярости совсем утратил контроль. Он двигался в плотно сжатом теле резко и грубо, но не услышал даже стона и это приводило его в еще большее бешенство.
Парень под ним лишь впивался в камень ногтями ломая ногти и повреждая кожу и беззвучно лил слезы.
Цзян Вэй лишь тихо и обессиленно ахнул, когда почувствовал, что мышцы его ануса рвутся и по бедрам начала течь свежая кровь.
Возможно из-за этого, а может и нет, но стратегия мучителя внезапно сменилась — движения стали мягче и он с некой нежностью обнял одной рукой жертву за талию и тихо зашептал:
— Это все ты... Ну почему ты...
Цзян Вэю было плевать на слова тюремщика, их смысла он все равно не понимал, как и не понимал всего абсурда происходящего вокруг, но больше всего его озадачила и взволновала резкая смена настроения мучителя. С чего это он стал нежным?
Движения позади стали мягче, его шеи касались почти приятными поцелуями и эти же губы шептали какой-то бред. Рука мужчины держащая за талию парня, спустилась на уже ослабшую плоть, он вновь ласкал ее, но значительно мягче и трепетней, постепенно возвращая возбуждение которое он сбросил, причиняя боль.
Цзян Вэй терпеливо сносил пытки боли, но эта пытка лаской слишком контрастировала на фоне пережитого и он шумно задышал. Парень вновь закусил свою губу, стараясь молчать, тело напряглось еще больше и тогда движения бёдер позади изменились.
Мужчина полностью извлек свой орган внушительных размеров из его тела и снова резко вошел в него, но под другим углом задевая нужную точку в теле жертвы. Этой пытки тело под ним выдержать было не в силах.
Цзин Вэй издал приглушенный стон и его тело начало мелко подрагивать. Чувство боли не исчезло, но...
«Это гребенное тело...Эти гребенные инстинкты...»
Вэй мысленно ругал это тело и саму природу человека, когда оно начало податливо отвечать на действия мужчины.
По всей камере разносились его стоны боли и возбуждения. Хоть он и стискивал зубы, стараясь держать это тело под контролем, но все попытки потерпели провал.
Мочку его уха нежно, не так, как раньше терзали зубами, а сильными пальцами ласкали плоть и ее головку.
Тюремщик чувствовал, как тело под ним с каждым действием расслабляется и он ускорил ритм.
Сердце садиста не могло не испытывать радости от проделанной работы.
Эти пытки продолжались вечность и закончились в один миг, когда мужчина заполнил парня своим семенем до краев.
Воздух в камере наполнился запахом их тел и крови.
Цзян Вэй упал на влажную солому. Его тело била сильная дрожь, а каждая часть его кожи была в ссадинах. Ногти стёрлись до самого мяса, а пятая точка болела, будто там оставили раскалённый клинок.
По красным после пыток бедрам стекала розовая жидкость — смесь крови и семени его сумасшедшего тюремщика.
Он едва нашел в себе силы чтоб посмотреть полным ненависти взглядом на мучителя, но тот лишь холодно фыркнул, наспех оделся и покинул камеру проорав в коридоре:
— Отмыть! Вылечить! Чтоб завтра прыгал!
— Тварь, — перед тем, как потерять сознание, Вэй успел прошипеть лишь это.
Когда же он очнулся в следующий раз, его уже помыли и переодели, а от его тела несло лекарствами. Он с тихим и болезненным стоном привстал с холодного камня.
«Моё тело облапали все кому не лень! Что это за черт? Система, стерва, хватит притворяться мертвой!»
[Господин. Прошу меня простить, ] - уважительный тон этой глупой системы был неожиданностью для парня.
«Что происходит? Почему... Меня отымел мужик? Почему я в камере и как, черт возьми, я спасу себя?!»
[ В данный момент задание выполнено на 20%, у Вас все еще остается двенадцать часов на выполнение миссии. Я не могу ответить на ваши вопросы, но если позволите, я загружу оставшиеся воспоминания образца в вашу голову. ]
Цзян был готов харкать кровью, настолько эта система отличалась от самой себя, но времени на подобные мысли не было, поэтому он сел поудобней у стены, откинулся на неё и кивнул.
[ Загрузка поврежденных воспоминаний образца. Выполнено 50%. Пожалуйста, дождитесь полной загрузки. ].
[80%]
[100%]
Вэй закрыл глаза. Боль в теле отвлекала от голоса системы, но он старался сосредоточиться на воспоминаниях. Итак, он ясно увидел все оставшиеся воспоминания после «дня Х».
Заклинатель пообещал дракону найти его чадо и убить. И когда он нашёл яйцо, было слишком поздно. К тому времени, душа дракона развеялась в прах и яйцо в руках юноши разошлось мелкими трещинами. Оттуда показался маленький дракончик похожий на ящерку, который был еще слаб и безобиден. Все, что почувствовал дракончик это тепло рук человека и прижался к ним.
Сердце заклинателя дрогнуло и он не решился убить это создание, а захотел его вырастить. Тогда, он покинул свой орден и ушёл жить в горы, потому что не хотел повторения судьбы Хэй Лонга для этого малыша. Пролетал один день за другим, дракончик окреп и постоянно находился в рукаве своего «родителя». Постепенно, он перенял от отца облик человека, в тот день Цзян дал ему имя «Зуй Хихуан Дэ» ( прим. а. дословный перевод: любимый)
Зуй Дэ рос быстрее обычных детей. Он рано начал говорить и заклинатель с радостью обучал его новому, а сам постиг стадию «бессмертия». Так они прожили в мире и гармонии пока дракону по человеческим меркам не стукнуло шестнадцать лет.
Зуй Дэ начал вести себя странно: ночами он кричал во сне, а воспитатель не мог пробудить его. Но когда все-таки дракон просыпался, он отворачивался к стене и не говоря ни слова, продолжал спать. Характер Зуй Дэ резко менялся на глазах — то он был мягким и добрым, то злился по пустякам и ударом руки ломал тысячелетнее дерево.
Однажды, в приступе непонятной истерики, он чуть не свернул «родителю» шею.
После этого Зуй Дэ сбежал, оставив заклинателя одного. Оригинал везде искал ребенка, но все его старания терпели неудачи.
Они встретились вновь только спустя десять лет.
Зуй Дэ к этому времени собрал нечисть со всего мира на одном материке и преспокойно ими руководил.
Но его нашёл Цзян Вэй и вновь пошатнул психологическое состояние воспитанника.
Молодой дракон рвал и метал, когда родитель пытался его вразумить и убеждал вернуться с ним к спокойной жизни.
И тогда, его «сын» безжалостно заявил, что он знает правду.
Проще говоря, Хэй Лонг был прав, ребёнок питаясь силами своих родителей, берет и их память. Зуй Дэ давно все знал. Эти годы в его разуме происходила борьба двух сил. И когда он покидал воспитателя, одна его часть не хотела причинять вред человеку, а другая оправдывала его побег тем, что Цзян сдерживает его и хочет убить.
Но вернёмся к нашим «баранам». Именно в день их новой встречи Зуй Дэ вышел из под контроля и овладел своим «родителем».
Затем из каких-то там побуждений бросил в камеру. Он насиловал человека с особой жестокостью. В результате, душа того сильно пострадала. Ведь он любил своего воспитанника потому не сбегал. Он ждал, когда его добрый и маленький дракончик снова обнимет его.
Цзян Вэй открыл глаза, которые были полны слез, стекающих вниз по щекам. Он понимал боль того человека и принял ее без остатка вместе с памятью. Настоящий Цзян Вэй без памяти любил Зуй Дэ, он даже позволял насиловать себя. Просто... Он ждал...ждал того дня, когда его ребенок вернется к нему по-настоящему.
— Дурак. Какой же ты дурак! — Цзян Вэй судорожно выдохнул, смахивая с ресниц слезы. Благодаря этим воспоминаниям, он знал как ему «спастись» и насолить дракону за его тупость.
Теперь, он спокойно дремал, пытаясь успокоить боль в сердце от сочащихся кровью душевных ран. Ещё не пришло нужное время для действий.
***
Спустя одиннадцать часов
[Господин, напоминаю, срок завершения миссии подходит к концу. Прогресс составляет 20%]
«Я знаю... Помолчи, » — устало ответил попаданец.
Он сидел все у той же стены и не шевелился, он терпеливо ждал. И его ожидания себя оправдали, ведь двери вновь открылись, и в камеру зашел Зуй Дэ.
Вэй еле встал. После пережитого его немного шатало, а ноги затекли и он бы упал снежинкой на пол, но его поймали.
Человек улыбнулся, все шло по плану. Он выхватил из-за пояса дракона кинжал, отскочил, как можно дальше от него и приставил лезвие к своему горлу.
— Т-ты... Цзян Вэй! Ты что делаешь?! — дракон наконец-то показал хоть что-то кроме своей жестокости. Взгляд был обеспокоен и это не скрылось от глаз пленника.
Вэй подтвердил свои мысли. Перед ним стоял простой человек, который не мог и не умел выражать свою любовь. Потому бывший хозяин тела столкнулся с болью. Эту боль он и выпустил из души, позволяя исказиться внутренней энергии.
— Я не твой Цзян Вэй, — прозвучал холодный голос пленника из тени. Его волосы миллиметр за миллиметром покрывались сединой, свидетельствуя о искажении духовной энергии.
Человек шагнул на лучик света, проникающий в камеру сквозь решётки на окне, сталкиваясь своим холодным взглядом с обеспокоенным взором дракона.
— Что? — пораженный Зуй дэ отступил на шаг.
Человек перед ним был Цзян Вэем, но утверждал обратное. Отклонение Ци? Это было плохо. К тому же, лезвие ножа уже покрывала свежая кровь, а человек перед ним даже не почувствовал боли.
— Он умер, — известил гостя Вэй. — Он ждал, ждал и умер... Знаешь ли ты, что он любил тебя?
Дракон был в шоке и не мог ответить, но парню это не было нужно, он решил сказать всю правду и добить эту сволочь за боль причиненную обоим Вэям.
— Знаешь ли ты, что он мог отсюда сбежать? Почему он этого не сделал? Он не хотел бросать тебя, не хотел причинять боль... Чего же он ждал от тебя? Он ждал, что ты его обнимешь. Ждал, что ты будешь нежен с ним. Он ждал слов любви.
Мужчина перед парнем рухнул на колени. Цзян Вэй ждал этого от него? Он любил его? Он умер?
— Цзян Вэй... Молю, убери нож. Я больше не причиню тебе...
— Я не твой Цзян Вэй!!!! — злость медленно закипала в сердце попаданца, окончательно искажая природу его духовной энергии. Она стала черной, как сама ночь. А чувство безумия, которое поглотило его разум, заставило смеяться сквозь слезы.
Мужчина осторожно встал, но стоило ему сделать хоть шаг к человеку, тот пришёл в себя и надавил на лезвие.
— Он так любил тебя, что терпел боль и унижение. Но он не мог этого сказать...
Современный Цзян Вэй не боялся смерти, он был сильней, чем его предшественник. Он был в силах подвести эту черту. Система дала задание «спасти себя». И в данном случае смерть — это спасение. Она не посмеет его упрекнуть.
Попаданец занес кинжал над собой и со всей силы вонзил его в шею. Кровь хлынула из раны, подступила к горлу и полилась изо рта. Он начал падать, но его подхватил мужчина, выражение его лица которого отображало боль и испуг. А когда дракон наконец-то осмыслил происходящее, то закричал.
Но Вэй уже не слышал его. Наконец, он сможет раствориться в небытие и больше не будет никакой жизни. Но что-то пошло не так и он услышал голос на краю сознания:
[Привязка завершена. Задание завершено. Выполнено на 100%]