Глава 9.4

Безжизненный лес встретил новых гостей зловещим скрипом сухих стволов и ветвей. Шанг остановился и повертел головой из стороны в сторону, осматривая окружение.

Как бы он не старался, но не мог вспомнить, что когда-то глупо последовал за «маленькой девочкой» в столь жуткое место и даже не заметил этого.

— Почему остановился?

Хэй Лонг щелкнул блуждающего в своих мыслях юношу по лбу.

«Я — идиот.» — мысленно ответил тот и потер место щелбана.

— Идем, — скомандовал Хан и уверенной походкой пошел вперёд, а Шанг за ним.

Как можно быть таким невнимательным? Почему он не был осторожен? Ведь нужно быть полным болваном, что бы ступить в столь подозрительное место без подготовки.

Конечно, в тот момент он сильно переживал за жизнь ребенка и совсем не ожидал подставы. Заклинатель никогда бы не подумал, что за столь невинной детской внешностью может скрываться что-то иное и темное. Но это не значит, что учителя их не предупреждали, а потому дурак здесь он.

Именно Хи Шанг забыл об осторожности и наставлениях, когда кто-то оказался в критической ситуации. Он не чувствовал угрозы от девочки, да и темная энергия была тщательно сокрыта от его глаз, а потому последовал за чадом.

Кто же знал, что его глупый альтруизм притупит прочие чувства и приведет его в логово чудовищ. А может он знал?

В последнее время, Шанг все больше думал об этом. И, чем больше он анализировал, тем запутанней были выводы.

Хан предупреждал его на счет леса? Да. Но он все равно побежал.

Люди пропадали из деревни? Да. Но он совершенно забыл об этом.

И стоило хоть немного включить логику, становилось ясно, что он добровольно попался в ловушку. Но зачем?

Ответ был на поверхности. Что-то направляло заклинателя именно по этому пути. Может то была судьба, которая устала ждать его встречи с Хэй Лонгом?

«Какая глупость.»

Он шел рядом с мужчиной шаг в шаг и вздыхал.

Судьба? Судьба решила противоестественно свести двух мужчин для семейной жизни? То, что он влюблен в Хана, Шанг готов признать, но любит ли его спаситель?

Парой юноше казалось, что Хэй Лонг принимает его за несмышленого ребенка, которого нужно воспитывать, кормить с ложечки и любить.

«Может это отцовский инстинкт?»

Шанг бросил разочарованный взгляд на спутника и снова вздохнул.

***

— Вот и пришли.

Напряженный голос мужчины вырвал юношу из раздумий. Шанг пару раз моргнул прежде, чем посмотреть перед собой.

Узрев знакомый до боли в костях пейзаж, Шанг инстинктивно метнулся к спутнику и обхватил его руку обеими руками.

Деревья увяли, трава обратилась в прах, покрыв им землю; пруд с кровью обмельчал, а черные лотосы в нем закрыли бутоны и скукожились.

Хоть внешний вид этой части леса претерпел сильные изменения, но дерево украшенное трупами, словно гроздьями винограда, сложно не признать. Правда гниющие ранее тела потеряли все соки — безжизненная кожа, будто саван плотно обтягивала скелеты, глазницы мертвых были пусты, а от одежд остались лишь рваные лохмотья.

Древо, казалось, тоже зачахло без пропитания, однако, оно по-прежнему вселяло ужас. Это растение напоминало дикого зверя в спячке.

— Оно спит.

Хэй Лонг подтвердил мысли юноши, чем еще больше напугал оного.

«И что делать?»

Шанг поднял вопросительный взгляд на спутника, но тот не отреагировал и продолжил хмуро взирать на ужасное дерево. Он хотел потянуть мужчину за рукав, чтоб привлечь внимание, однако не успел.

Хэй Лонг внезапно встал перед парнем, пряча за своей спиной.

Заклинатель с опаской выглянул из-за широкой спины спутника и увидел, как на поверхности кровавой лужи появились пузыри. Полусферы из густой и явно несвежей красной жидкости с неприятным звуком лопались, а на смену им приходили все новые и новые.

Он крепче сжал рукав Хэй Лонга и задрожал, понимая, что именно сейчас произойдет то, что ему не очень понравится.

— Я был беспечен, — спокойным тоном произнес мужчина, — Когда думал, что у этой падали лишь один хозяин. Их значительно больше.

«Их?! Тогда почему мы еще здесь? Нам нужно уходить!»

Парень в страхе уставился на дерево и пруд. Теперь он осознал, что идти сюда было плохой идеей.

— Сколько можно? Вылезайте. У нас нет времени смотреть на ваши фокусы.

Голос Хана и его слова полные внутренней силы и уверенности произвели на Шанг сильное впечатление. Страх отступил, а на смену ему пришло любопытство.

— О-о-о сколько смелости и силы, — раздражающе пропело дерево, — А ты немало повидал.

Волосы на голове заклинателя встали дыбом, когда он признал этот голос, что накануне преследовал его.

«Дерево? Меня запугивало дерево? Этот наглый куст дополз до дома?! Как?»

Пока Шанг пытался представить, как огромное засохшее дерево скребется в дверь его дома, ствол оного затрещал. От самых корней пошла трещина, что стремительно поднялась выше по стволу.

Из образовавшейся щели брызнула кровь, а потом произошло, то, что вынудило заклинателя потереть глаза — тонкие бледные пальцы с серыми ногтями показались из трещины. Один, второй, третий... Десятый.

— Малыш тоже пришел поиграть, — усмехнулось нечто, скребя по коре поломанными ногтями. — А мы все гадали...

— Довольно! — прервал бесполезные речи Хэй Лонг Хан. — Тебе помочь вылезти?

Шанг задохнулся от услышанного.

«Помочь? Помочь чему? Этому? Что он имел в виду? Он издевается надо мной или этим???»

Резонирующий смех был им ответом. Руки незнакомого создания, наконец-то полностью раскрыли кору.

Из образовавшегося отверстия, словно из открытой раны хлынула кровь, заполняя обмельчавший пруд. Увядшие лотосы запульсировали и вновь раскрылись, становясь источником темной энергии, кормом дерева.

«Это не кустик... И не баньши. Это непонятно что!»

Ясные синие глаза распахнулись от удивления, когда из кровавого водопада, на уровне земли показалась чья-то голова, а потом еще одна.

— Зрелище не из приятных. — подтвердил чувства юноши Дракон.

Вместе с потоком в пруд булькнулся и ее владелец.

Жертвенное дерево скорбно заскрипело, встряхнуло голыми ветками, и расщелина в ее стволе медленно затянулась, словно ее и не бывало.

Гробовая тишина повисла в воздухе. Шанг хватал Хэй Лонга за рукав, ненавязчиво тянул назад, но тот отказался сотрудничать и упрямо смотрел перед собой, застыв в ожидании гостя.

Долго ждать не пришлось и те же, что и ранее, бледные руки, словно клешни, ухватились за землю. Ногти неизвестного чудовища впились в почву, помогая ему продвигаться дальше на сушу. Постепенно показалась голова, чье лицо было сокрыто длинными черными волосами, затем показалась и вторая голова точно такого же внешнего вида. Нечто кряхтело и стонало, помогая себе локтями.

«Х-Хан, давай уйдем!»

Шанг еще никогда не видел ничего подобного — туловище одно, а головы две. Но стоило ему подумать, что удивляться больше нечему, как на сушу, вслед за корпусом заполз огромный змеиный хвост.

Незнакомое создание неизвестного вида было с ног до головы покрыто кровью многочисленных жертв, и лишь тонкие белые полосы, где виднелась серая кожа, как бы намекали гостям, что это оживший труп.

— И не спрашивай, — Черный Дракон нервно повел бровью, когда чудовище медленно выпрямилось, встав на свой хвост. — Я сам не знаю.

— Я... — незнакомое создание заговорило двумя различными голосами,
— Я — Фу Си! А я — Нюйва. *

( Прим.а: согласно мифам Древнего Китая. Фу Си и Нюйва являются почитаемыми предками самих людей. Древние полагали, что Фу Си правил небом, а Нюйва — землей. А на рисунках они часто изображались, как змеи с головой людей. По факту, мифов с этими персонажами несколько и они отличаются друг от друга, как небо и земля. В одной из них Нюйва и Фу Си вообще инцест замутили и наплодили людей, а в исторических справках упоминается лишь великий Фу Си, который изобрел музыку и измерительные инструменты, научил людей приручать диких зверей, заниматься шелководством и рыболовством. Короче и швец, и жнец, и на дуде игрец.)

В то время, как Шанг еще шире распахнул глаза, явно доверяя словам полузмей, Хэй Лонг оценивающе осматривал их.

«Одно тело, но две головы. Головы разного пола. Змеиный хвост...»

Черный Дракон высокомерно хмыкнул. Перед ним либо дураки, которые ждут, что при упоминании двух прародителей жертвы добровольно убьются. Либо это недозмея действительно считает себя высшим существом. И то, и другое одинаково оскорбляло самого дракона, ведь по итогу его держали за полного идиота.

— Если это так, — холодно отозвался он. — То я — Чжун Куй*.

(Прим. : Чжун Куй — в поздней китайской мифологии король демонов.)

Полузмей недовольно ударил хвостом о землю и зашипел.

— Та «баньши» кем вам приходилась? Сестра? Мать?

В глазах заклинателя его спутник дергал спящего тигра за хвост — провоцировал.

«Как бы...»

Юноша не мог не восхититься самообладанием этого мужчины. С блеском в глазах он наблюдал за ним и совсем забыл о противнике.

Послышался сильный удар по земле и Шанг против своей воли перевел взгляд.
Похоже, что чудовище не могло долго держать на змеином хвосте тело, и корпус рухнул на спину.

«Как бы... Что? Ну, это тогда объясняет, почему единственное место, что оно потревожило — наш дом. Оно просто не могло доползти до основной деревни.»

Действительно, хоть подобие рептилии злобно шипело и ругалось, но с виду оно было малоподвижно и не представляло угрозы. Однако, заклинатель вновь ошибся, и стоило особи неизвестного пола и ориентации перевернуться на живот, как оно вытянуло руки перед собой, вонзило когти в землю и метнулось в их направлении на невероятной скорости.

Юноша даже не успел испугаться, а тварь уже была рядом. И пара перекореженных ртов раскрылась, в готовности отобедать им. Но все, чего оно добилось, это сильное столкновение с темной дымкой, что словно барьер окружила его с Ханом.

Он поднял взгляд и заметил внешние перемены в своем спутнике: волосы заметно потемнели и стали почти черными, на лице появилась садистическая ухмылка, а радужка глаз стала темно-серой с вертикальным зрачком.

Шанг ахнул. Он понял, что Хэй Лонг использует свою темную Ци, однако, сейчас он не чувствовал никакого подавления, угрозы или боли, как было в прошлый раз.

Возможно, как подсказывало сердце юноши, сейчас мужчина полностью контролирует свою силу, а потому его не касаются последствия. В противном случае, лежать ему сейчас в обмороке и захлебываться кровью.

Душераздирающий рев пронзил окружающее пространство. Чудовище злилось. Нет. Оно было в гневе!

— Ты хоть понимаешь, что я мог давно убить тебя? — громогласно уведомил мужчина, а ответом ему послужил мощный, но бесполезный удар хвостом по барьеру.

«Тогда почему ты тянешь?»

Неожиданно, выражение лица Хэй Лонга показало сострадание по отношению к змееподобному.

— Раньше, часто появлялись подобные тебе — младенцы с двумя головами.

Услышав слова Черного Дракона змей замер и вытянул хрупкие шеи.

— Я не знаю, с чем это было связано. Может с браками между близкими родственниками. Но вас было много.

— Ты ничего не знаешь, — прошипела одна из голов, снова готовясь к нападению.

— Вас хоронили живьем!

После этих слов Хи Шанг иначе смотрел на монстра перед ним, а тот в свою очередь растерянно заметался из стороны в сторону, крича одно имя:

— Лан!

Что-то подсказывало заклинателю, что это создание ищет ту самую баньши, прах которой давно развеялся ветром.

— Это ребенок, — с некой досадой в голосе сказал Хан, неотрывно наблюдая за страдающим от горя утраты, — Он ничего не знает и не понимает. Возможно, лишь благодаря любви и заботе той баньши он выжил, но стал таким... Таким ненасытным чудовищем.

Заклинатель нахмурился и в задумчивости посмотрел на землю под ногами. Что-то подобное он слышал ранее.

Учителя рассказывали, что есть духи матерей, что даже после смерти продолжают оберегать чад и даже чужих. Это их инстинкт. Их последнее и самое сильное желание — уберечь дитя. Их изгоняют довольно легко. Достаточно сказать «Ты причиняешь вред этому ребенку». И все. Она уходила.

— Я называю ее баньши не потому, что она баньши. Просто у меня не было времени с ней знакомится, — пояснил Хан. — Но сдается мне, что она когда-то умерла, защищая вот это...

— Ла-а-а-а-н! — продолжал страдать змей.

«Еще не осознал ее смерть?»

— Послушай, чтоб встретиться с Лан, ты должен кое-что сделать.

— Лан? Мы будем играть?

Хэй Лонг с кривой улыбкой опустил взгляд на землю, где облюбовывая барьер, теперь ползало это чудище.

— Вы должны понять кое-что, справитесь?

Двухголовый немного засомневался в своих возможностях. Когда женская голова кивнула, мужская отрицательно мотнула, а потом наоборот. Чтоб придти к согласию, им потребовалось время.

— Вы должны понять, что делали плохие, очень плохие вещи! Вы убивали и запугивали людей!

Змей повернул головы в сторону Хи Шанга и, невольно, вспомнил о своей ночной забаве. Он и подумать не мог, что кому-то может не понравиться игра в прятки! Однако, юноша нервно сглотнул и соглашаясь со словами спутника, кивнул несколько раз.

Тварь почувствовала себя виноватой и по-детски начала скрести по земле указательным пальцем левой руки, выводя закорючки, а головы опустились.

— Что вы должны сделать?

Заклинатель искренне не понимал намерений Хана. Чего он добивается? Просто стоит и отчитывает монстра, словно это дворовый мальчишка, укравший паровую булочку.

— Правильно, вы должны извиниться, — довольно странные речи прервали раздумья юноши.

— Просим прощения, — уныло, словно пережив порку от родителя, пробухтел полузмей, обращаясь к Шангу.

Потом заклинатель наблюдал, как чудовище подползает к дереву, низко кланяется и просит прощения у трупов, висящих на нем? Дальнейшее он и вовсе отказывался понимать, точнее он хотел бы, но мозг никак не мог впитать в себя увиденное.

После завершения «церемонии всепрощения», Хэй Лонг отошел от Хи Шанга, без страха подошел к рептилии и, что-то сказав на прощание, коснулся голов своими широкими ладонями. И все. Чудовище замертво упало на землю, поднимая столб пыли.

«Что?»

Мозг заклинателя, казалось, отключился и пришел в себя лишь тогда, когда нос обдало сильным запахом гари, а тело почувствовало жар.

Жертвенное дерево пылало черным пламенем с проблесками серебра, а вместе с ним и лотосы, и пруд.

Как он добрался домой, Шанг не помнил.

***

Тишину ночи пронзил душераздирающий женский крик.

— Чудовище! Госпожа родила чудовище!

Молодая служанка выбежала из покоев своей хозяйки, сбивая всех на своем пути. Она хватала каждого встречного за плечи и, как сумасшедшая твердила:

— Это проклятье! Проклятье! Монстр!

Остальные слуги всполошились и загалдели, сбиваясь в кучку для обсуждения. Многие почувствовали прилив возбуждения от подобной вести, в основном, то были завистливые люди, которые годами наблюдали за красотой их госпожи и ее отношениями с хозяином Ваном.

— Что здесь происходит?! — послышался мужественный голос позади толпы, что заставил слуг моментально затихнуть и склонить в поклоне свои головы.

Ван был важным человеком при дворе императора, а потому являлся объектом желания для разных дам. Однако, его сердце безвозвратно было похищено его родной сестрой. К счастью, закон не запрещал такие браки*, а потому, получив одобрение императора и родителей, Ван и Лан вступили в союз.

( Прим. : В Иньском Китае (времена династии Шань 1600-1027 до н.э) были какое-то время разрешены браки между родственниками. Конечно, позже это стало под запретом, однако, автор решил взять за основу подобную линию. Это для тех, кто начнет возбухать в комментах. Да! Такое было!
Прим. ред.: обычное дело. В каком-то веке даже обрезанные рукавы на троне были нормой. Или мужские наложницы. Гействуем!)