Глава 9.5

— Что здесь происходит?! — послышался мужественный голос позади толпы, что заставил слуг моментально затихнуть и склонить в поклоне свои головы.

Ван был важным человеком при дворе императора, а потому являлся объектом желания для разных дам. Однако, его сердце безвозвратно было похищено его родной сестрой. К счастью, закон не запрещал такие браки, а потому, получив одобрение императора и родителей, Ван и Лан вступили в союз.

— Г-господин! — выступил вперед евнух, не выпрямляя спины, — Вся проблема в этой сварливой служанке Па Син! Сплетница! Тьфу! Лживая женщина! Она вводит нас в заблуждение. Этот старик пришел, дабы утихомирить слуг.

Уголки губ евнуха слегка приподнялись в довольной улыбке, но это осталось незамеченным из-за низко склоненной головы.

Слуги в один миг побледнели. Только что старый евнух выгородил себя и подставил их!

— О чем это ты?! Отсохни твой язык! Ты же сам главный сплетник! - уличила старика молодая протеже повара.

— Тихо! — гаркнул Ван.

Мужчина сурово посмотрел на девушку и старого евнуха, затем обвел взглядом толпу слуг.

— Страх потеряли?! Или забыли манеры?!

Сплетники синхронно рухнули на колени и ударились лбами о землю.

— Где Па Син?

Ван хорошо знал эту служанку. В расцвете своей юности Син нянчила его любимую сестру и заменила ей мать. Супруги одинаково ценили женщину, именно ей планировали передать заботу о новорожденном.

— Господин, — уже успокоившись, Син выглянула из-за красной колонны. — Я здесь.

Ван нахмурился. Женщина перед ним выглядела напуганной. Все время мяла дрожащими пальцами подол серой юбки, глаза смотрели в пол, а загоревшее лицо, на котором всегда была улыбка, побледнело.

— Объяснись, — не желая пугать няню еще больше, он смягчил свой голос.

Син промолчала, низко опустив голову.

Страх червячком закопошился в сердце хозяина поместья. Син, словно таила в себе чувство вины или скорбь, а единственный человек, за которого она могла переживать была его возлюбленная.

Он нервно сглотнул, подавляя все беспокойства, и чуть дрожащим голосом уточнил:

— Что-то случилось с супругой Лан? Роды прошли успешно?

Па Син медленно подняла голову, грустным взглядом смотря на своего господина. Что она могла сказать? Как она могла сказать о подобном? Лан и Ван росли у нее на руках. Эта пара была ее семьей. Семьей, которую она ценила и любила. Молодые люди прошли через огонь, воду и встречный ветер лишь бы быть вместе.

Давно, когда Ван и Лан были совсем еще детьми, к поместью семьи Лин приблизился сумасшедший отшельник. Он плюнул на ворота, обернулся вокруг себя по часовой стрелке несколько кругов, остановился и трижды ударил своим посохом-палкой по земле, крича:

— Этот дом проклят! Ваш род прервется и вам никогда не увидеть своих внуков!

Стража, что выбежала на проклятья уже не застала незваного гостя, однако, многие соседи были свидетелями происходящего. Старый Лин бросился на поиски пройдохи-старика, но потерпел поражение. Отшельник исчез так же внезапно, как и появился.

С тех пор их дом окружили злые языки, которые шептались о проклятой семье и приукрашивали действительность. Только время стерло из памяти окружающих это событие, но вскоре, о нем заговорили вновь.

В тот день Ван стоял на коленях перед членами семьи, низко склонив голову, и просил руки собственной сестры.

Старика семьи Лин хватил удар, а мать обвинила во всем непутевого сына и выгнала его прочь.

Что не говори, хоть браки между родственниками не были редкостью, но в этой семье считали подобное позором.

Ван несколько часов простоял на коленях подле дверей их дома. Син помнит, как сейчас, тогда была суровая зима — колючий ветер иглами пронзал все живое, а снег был похож на застывшие льдинки. Люди сидели по домам, ближе к печи, дабы согреться и не заболеть, вот только этот упрямый юнец боролся с непогодой.

— Нянечка, что же это? — Лан в беспокойстве выглянула за дверь, — Нельзя же так!

— Юная госпожа, — Син силой затянула девушку в дом и закрыла перед ее носом дверь, — Чем вы поможете? Рухнете рядом от обморожения?

Лан отмахнулась от женщины и засуетилась по дому, рассуждая вслух:

— Ох, если отец не придет в себя, то браку не быть! Я уверена, что его сердце бы смягчилось со временем.

— Юная госпожа, — видя беспокойство своей подопечной, Син протянула ей теплую одежду, — на колени я вам встать не дам, однако, никто не запретит навестить господина Вана.

Лан благодарно улыбнулась, приняла одежду и переоделась.

***

— Лин Ван, — донесся до ушей парня, сквозь завывания бури нежный и знакомый голос.

Он поднял голову и снизу вверх посмотрел на возлюбленную.

— Ты снова наказан, — с теплой улыбкой сказала Лан.

Девушка протянула хрупкие руки к своей служанке и та передала ей тяжелую накидку, которая чуть позже опустилась на плечи брата.

— Хочешь заболеть? Уже губы посинели.

Ван зачарованно наблюдал, как возлюбленная присаживается на корточки напротив него, застегивает накидку на его груди и заботливо стряхивает снег с его волос. Юноша облизнул пересохшие губы и слабо хохотнул:

— Кажется, что у меня вошло в привычку разочаровывать родителей и наших предков.

— Не говори глупостей, — сестра с хмурым выражением лица накинула на голову брата капюшон с лисьим мехом. — Просто им нужно время.

Ван тяжело вздохнул. Он не разделял позитивного настроя Лан и сильно сомневался, что члены семьи Лин захотят уступать им.

— А, если нет, — шепнула Лин Лан, — Мы дойдем до самого императора и с его одобрения заключим союз. Тогда семье придется это принять.

Син неловко переминалась с ноги на ногу и невольно подслушала разговор брата с сестрой. Перспектива побега этих молодых ее не радовала, как и брак через указ императора. Люди уже породили кучу сплетен о семье Лин, которые даже пошатнули их положение в обществе, а теперь, когда все стабилизировалось, брат с сестрой выбрали изгнание. Женщина очень волновалась о последствиях для своей хрупкой госпожи.

А тем временем, пока сестра растирала ладони брата своими и пыталась согреть их дыханием, женщина стоящая подле окна, вздохнула.

Что не говори, но какими бы ни были ее дети, она все равно переживала за них, особенно за нежный лотос Лан. Ее любимая дочь своей красотой могла пленить сердца даже императорских сыновей, но вместо поиска выгоды она предпочла любовь.

Наблюдая за взаимодействиями своих детей, мать покачала головой.

— Все-таки они любят друг друга, — она подошла к постели с больным супругом и присела на ее край. — Пусть хоть у них будет брак не по расчету.

Муж бросил на жену острый взгляд. Он знал, что супруга не питает к нему никаких чувств, но слышать об этом из ее уст всегда было больно.

— Слуги, — слабым голосом он отдал приказ, — Ступайте и передайте этим непутевым детям, что мы обсудим их намерения завтра. Пусть идут в свои комнаты.

***

От воспоминаний на глаза Па Син навернулись слезы, а в горле пересохло.

— Господин Ван, Вам лучше навестить супругу...

Не успела она договорить, как мужчина тут же метнулся в покои Лин Лан. Все же роды были преждевременны, а потому они не успели позвать даже акушерку. И все происходило под руководством Син. Лин Ван тоже не был рядом в этот момент из-за дел во дворце и когда его известили о том, что у супруги начались роды, он тут же примчался домой.

Он потерял слишком много времени на дорогу и выяснения обстоятельств у слуг, и теперь его сердце было не на месте.

Ранее, он боялся, что роды прошли с осложнениями и не спешил заходить в покои жены. Нужно было свыкнуться с мыслями неудачи и утраты. Но после облегчающих его душу слов от нянечки, ноги сами понесли его к возлюбленной и их ребенку, которого они так ждали и любили.

Мужчина ворвался в комнату. Ставни с громким стуком схлопнулись, пугая бледную и заплаканную Лин Лан, которая в дрожащих руках сжимала сверток из покрывала.

Шум напугал не только молодую мать и из свертка послышался резонирующий плач двух детей, что показалось Вану странным.

— Ван?

Лан в смятении смотрела на супруга и в страхе прижала сверток с ребенком к своей груди.

— Как я рад, — муж подлетел к жене, сел на край кровати и поцеловал ее влажную от слез щеку. — С тобой все в порядке и с ребенком тоже.

Лин Лан молчала, опустив голову, и не решалась поведать супругу о последствиях родов.

— Что не так? — поинтересовался Ван. — Ты устала. Не лучше ли отдать ребенка Син, конечно, на время.

— Нет! — Лан отползла в противоположный угол кровати и задрожала. — Я его никому не отдам!!!

Лин Ван нахмурился. Неужели его супруга пережила настолько сильный стресс, что теперь боялась отпустить ребенка или доверить его кому-то другому? Материнский инстинкт это хорошо, но не в такой степени фанатизма.

— Лин Лан, — попытался вразумить ее Ван, — не волнуйся. Мы присмотрим за малышом.

— Нет, — более спокойно ответила женщина и начала укачивать плачущего младенца. — Еще не время. Он должен побыть с матерью.

Лин Лан не была глупой или сумасшедшей, а потому прекрасно понимала, что ждет ее ребенка, если кто-то узнает о его уродстве.

Она опустила взгляд на младенца, приподняла покрывало и на нее смотрели две пары глаз. Нет. Ей не показалось. Женщина вновь скрыла головы младенца покрывалом и глазами полными слез посмотрела на мужа.

— Ван, — слезы безудержной рекой хлынули из ее глаз, голос задрожал, а губы посинели пуще прежнего. — Ван, помнишь, ты говорил, что будешь любить меня несмотря ни на что?

Муж обеспокоенный внешним видом и реакцией возлюбленной, встал, обошел кровать и вновь присел с ее стороны.

— Конечно, — мягко ответил он, ложа горячую ладонь на колено супруги скрытое одеялом. Он хорошо помнил, что говорил возлюбленной в прошлом, когда она переживала из-за полноты во время беременности. — Если ты станешь толстой, или лицо твое будет полно кровоточащих язв, а волосы на голове выпадут, я все равно буду любить только тебя.

Муж улыбнулся любимой и посмотрел в ее глаза. Взгляд женщины тут же наполнился безграничным теплом и любовью, но моментально потух, когда ребенок закопошился в ее руках.

— И... Его тоже? — она сглотнула комок из слез, что вновь подступал к ее горлу. — Нашего ребенка тоже будешь любить таким, какой он есть?

Наконец, Ван понял, чего так боялась Лин Лан. Их ребенок родился с дефектом.

— Лин Лан, я полюбил этого малыша еще задолго до его рождения и чувства мои не увянут.

Полный уверенности голос супруга, немного успокоил женщину, но сомнения остались.

— А, если он... — она с трудом пыталась подобрать определение данному дефекту. — Уродец? Не такой, как все...

Вану показалось, что супруга проверяет его решимость, прежде, чем подпустить к ребенку, а потому тихо засмеялся.

— Как бы он не выглядел — это наш ребенок. Твой и мой. Конечно, я буду любить его даже с покореженной челюстью. Что за вопросы? Сомневаешься в словах своего мужа?

Лан действительно сильно устала. Несколько часов боли во время родов полностью истощили ее.

— Тогда, ты можешь на него посмотреть. Но помни свои слова.

После того, как Ван кивнул, она терзаемая сомнениями, медленно придвинулась к супругу, но полностью передавать ребенка в чужие руки не рискнула.

Мужчина приобнял жену за талию, склонил голову и осторожно, дабы не разбудить младенца, поднял уголок покрывала, который скрывал его головку.

Лин Ван застыл, в шоке уставившись на две маленькие головы с голубыми глазами. Он почувствовал, как кровь стынет в жилах при виде такого создания и от того, что ждет этого ребенка.

Это не дефект... Это не язвы... Это даже не сломанная челюсть... Это... Что?

Мужчина нервно сглотнул. Он одинаково помнил и о своем обещании супруге и о том, что будет, если кто-то узнает об этом создании.

— Лин Лан, — дрожащей рукой, он аккуратно прикрыл головы своего ребенка, обнял жену крепче, как и раньше утыкаясь носом в ее шею.

Ван безумно любил свою сестру и был готов потакать всем ее желаниям и капризам. Так же он любил их ребенка, но то, что было под одеялом, воспримется другими не просто ребенком с дефектом или уродом. Он будет монстром в их глазах, достойным смерти. Страх возлюбленной теперь передался и ему.

— Мне нужно обдумать все, — Ван поцеловал любимую в висок, потом лоб, показывая искренность своих чувств. — Никто не отнимет у нас малыша. Я клянусь. Просто подожди несколько дней, пока я не решу ряд вопросов.

Лин Лан с недоверием посмотрела на Вана, но кивнула. Женщина понимала, что муж сейчас в состоянии шока, а потому не стала задерживать или противится и кивнула.

— Хорошо, я подожду. Мы подождем.

Лин Ван благодарно улыбнулся любимой, нежно поцеловал ее сухие губы и чтоб доказать свою любовь и к ребенку, вновь приподнял уголок одеяла и поцеловал каждую голову в лоб.

Сердце Лан подпрыгнуло от счастья. Теперь она была уверена, что муж не причинит вреда их чаду и могла позволить себе отдых.

***

Лин Ван нервно расхаживал по кабинету, заложив руки за спиной в замок. Он ожидал любого уродства, но не такого.

Нет, он не может позволить кому-то навредить новорожденному и его супруге.
Но что ему делать? Спрятать? Тогда рано или поздно возникнут вопросы!
Сослать мать с младенцем? Вот еще! Он не допустит!

Лин Ван был искренним, говоря с супругой о принятии ее и ребенка такими, какие они есть.

— Господин, — давно вошедшая в кабинет служанка привлекла внимание хозяина.

— Ты знаешь свою ошибку?

Мужчина бросил строгий взгляд на еще бледную женщину. В конце концов, именно она была виновницей распространившихся по поместью сплетен о новорожденном, но Ван и Лан ее прекрасно понимали. Психика служанки не была готова к такому потрясению, а потому, увидев такого младенца, она обезумела.

— Син понимает. И примет любое наказание, — смиренно склонив голову, ответила няня.

Сейчас ей было стыдно за свое поведение. Она не решалась посмотреть в глаза своих господ.

— Ты, как и прежде будешь прислуживать у Лин Лан. Это ее пожелание.

Па Син молча кивнула, а мужчина продолжил:

— Отныне ты обязана следить за состоянием госпожи, нашего ребенка и защищать их от любопытных глаз и сплетен.

— Син понимает, и эта слуга жизнь отдаст за благополучие своей госпожи.

Лин Ван был удовлетворен ее ответом и жестом выпроводил ее за дверь. Теперь перед ним стояла невидимая стена в виде любопытных родственников и чиновников, которые потребуют ответа. И, если вторым он может отказать или дать уклончивые ответы, то с первыми такое не пройдет.

Ему нужен план.

Переезд. Точно! Они переедут подальше от столицы!

***

Со дня родов и переезда прошла уже неделя, но Лан так и не увидела супруга. Ее сердце наполнилось беспокойством за жизнь младенца. Однако, Син была рядом и заверяла, что господину нужно немного больше времени. Нянечка снова стала ее опорой и поддержкой в столь сложное время и Лан была благодарна ей за это.

К сожалению, здоровье роженицы сильно пошатнулось. Женщина не могла долго сидеть или передвигаться от острой боли во внутренних органах, а при перенапряжении, начиналось кровотечение.

Обеспокоенная тем, что госпоже нужна помощь профессионального лекаря, Син тут же метнулась к господину Вану, но как сообщила стража, его не было в поместье. Женщина прождала пол дня, прежде, чем встретиться с мужчиной для разговора.

***

Лин Лан проснулась от чувства удушающего жара. Пот крупными каплями стекал по ее лицу, шеи, груди. Волосы увлажнились, а ночная одежда неприятно прилипала к телу.

— Син, — охрипшим от жажды голосом она позвала служанку, но ответа не последовало.

Тогда женщина скрепя зубами от боли, встала с ложа, подошла к тумбе и взяла в руки глиняный горшок с водой. Она начала жадно пить. Вода из графина стекала по уголкам ее губ, подбородку, к шее, даря спасительную прохладу не только внутри, но и снаружи. Остатки воды она вылила на свое лицо, обтерла ладонью и с чувством непонятной тревоги обернулась.

— Ты слышала новости? — послышался тоненький женский голос с улицы.

— Ты о том, что господин Ван женится? Конечно. Об этом даже моя правая пятка знает. Но что будет с госпожой Лан и ее уродцем?

— Ясное дело, что их убьют. Кому нужна женщина, что спуталась с демонами и родила это?

Сплетницы тихо засмеялись и продолжили разговор. Ноги Лин задрожали, она осела на пол подле колыбели своего ребенка, задыхаясь от слез.

«Она верила ему, а он ее предал без объяснения причин хи-хи.»

«Глупая. Глупая женщина!»

«И ждет ее с выродком остывшая земля!»

«Такое не должно рождаться на свет! И стоило избавиться от них еще в первый день!»

Шепотки продолжали терзать израненное сердце матери.
Ребенок, что почувствовал неладное, закопошился в своем убежище и тихо всхлипнул, но не увидев матери разрыдался.

***

Син как раз подходила к покоям госпожи, как услышала истошный крик ребёнка.

— Ой-ей!

Женщина подхватила подол своего платья и ускорила шаг, спеша успокоить дитя, которое наверняка прервет сон больной матери. Но когда она вошла в комнату, то постель женщины оказалась пуста.

Син осмотрела покои и заметила, как Лин Лан сидит на полу подле колыбели и сильно дрожит, что-то нашептывая с безумным блеском в глазах.

— Госпожа? Что случилось?

Служанка осторожно шагнула в сторону колыбели.

— Вы не получите моей жизни! — Лан резко встала и угрожающе посмотрела на гостью. — Я не позволю никому причинить нам вред!

— Г-госпожа, о чем вы? Что случилось?

Па Син впервые видела свой маленький лотос с такой ужасной стороны — прекрасное луноликое лицо исказилось в отвращении, а чистый и нежный взгляд теперь отразил угрозу.

— Госпожа, — Син все еще пыталась успокоить женщину, — Подумайте о своем здоровье и ложитесь спать. Я присмотрю за малышом.

***

— Господин Ван!

Ван в сопровождении нескольких слуг и лекаря ворвался в покои своей жены, широко распахнув ставни.

Его дыхание остановилось, а глаза в шоке смотрели на лишенное чувств тело Па Син, утопающего в луже собственной крови.

Что случилось? Не много времени прошло с тех пор, как эта женщина со спокойным сердцем и улыбкой на устах покинула его кабинет, когда Ван послал людей за лекарем. А теперь она мертва.

— Где Лан? Где ребёнок?!

Испуганный взгляд мужчины заметался по комнате.

— Найдите их! Что встали?! Живо!

***

Лан тяжело ступала босыми ногами, по колено утопая в снегу, но казалось, что ее тело совсем не чувствовало холода.
А напротив, она задыхалась от зноя внутри своего тела.

— Мама вас никому не отдаст, — она трясла плачущего младенца в руках, безумно повторяя эту фразу снова и снова.

«Они идут!»

«Они уже близко!»

«Готовь саван пхе-хе!»

Голоса, разнесшиеся по округе, подгоняли Лан.

Она шла вперед, невзирая на встречный ледяной ветер и глубокие сугробы. Тонкое ночное одеяние совсем не спасало и почти полностью распахнулось.

— Она хотела забрать Вас. Хотела забрать. А мама защитила. Она не даст вас в обиду!

Лин Лан впервые игнорировала столь сильный плач своего ребенка, все, что ее интересовало — побег. Побег от злых людей, что поджидают их на каждом углу.

«В лес!»

«Беги в лес!»

Мать оглянулась, бросая взгляд на окраину города, казалось, что она прощается с кем-то, а быть может, она попрощалась со своим рассудком.

Ведомая неизвестными голосами, Лан ступила на территорию леса и тут же обессилила. Опасность минула, адреналин в крови снизился. Женщина почувствовала сильную слабость.

— Все хорошо, — обратилась она к уже охрипшему от плача ребенку. — Все хорошо. Чем дальше, тем безопасней.

С каждым шагом она уходила все дальше в мрачный лес. И теперь искала временное убежище. Но возможно ли найти убежище в лесу?

Затянутый пеленой усталости взгляд зацепился за огромное старое дерево с большим дуплом у самых корней. Лан остановилась напротив, подошла ближе, а затем протиснулась внутрь. Как и ожидалось, в дупле было значительно теплее, чем на улице, но снег все равно занесло внутрь, покрыв им землю.

Женщина сидела на снегу в позе эмбриона и обнимала подозрительно затихший в ее руках сверток с младенцем.

— Мама только отдохнет, — шептала посиневшими от холода губами Лан, укачивая свое уже умершее чадо на руках.

Ее веки медленно опустились, дыхание стало ровным, а потом остановилось.

***

— Вот так все и было, — Хэй Лонг привычно распустил длинные волосы Шанга, взял гребень и стал расчесывать.

Юноша застыл от потрясения. С момента начала истории Шанг уже знал, что у матери не было шансов на выживание, как и ее ребенка, но как бы он не был готов к такому финалу, боль и разочарование все равно сжали его сердце.

— Она так и не узнала, что все разговоры были вызваны галлюцинациями из-за сильного жара. Думаю, что у нее после родов началось воспаление или занеслась инфекция, — Хан медленно перебирал гладкие, как шелк пряди волос, пропускал их сперва через гребень, а потом между пальцами.

Удивленный заклинатель запрокинул голову, снизу вверх смотря на мужчину. Нет, он понял, что эти странные голоса, что сопровождали Лан были у неё в голове, но никогда бы не подумал, что причина в инфекции.

«А сплетницы у дома?» — мысленно спросил юноша, что уже привык к полному взаимопониманию с мужчиной.

— Ее муж никогда не думал о втором браке или умерщвлении ребенка. Потому думаю, что те сплетники под окнами ее дома были ничем иным, как галлюцинацией.

«Ужасная история!!!»

Заклинатель сам не понял на что обиделся, но, тем не менее, он чувствовал, что должен скрестить руки на груди, надуть щеки и нахмуриться.

Хан, что наблюдал за подобным, тихо хихикнул.

— Строго говоря, душа ребенка была чиста, — дракон закончил приглаживать волосы парня и отложил гребень в сторону. — Он вскоре пройдет через процедуру перерождения и надеюсь, что будет счастлив с матерью в новой жизни.

Иначе Хэй не мог пояснить, почему заставил монстра просить прощения у трупов и Шанга. Мужчине оставалось надеяться, что юный заклинатель все поймет сам.

Так и было. Хи Шанг полностью осмыслил историю, но, несмотря на чувство жалости к Лан и ее ребенку, он все равно попытался бы убить их при новой встрече. Это чувство обиды и злости на то, что баньши сделала его инвалидом, не позволит полностью простить эту парочку.