Глава 7

Ночное небо заволокли тяжелые черные тучи. Они словно скрывали своих гостей от чужих глаз и лишь блеск драконьей чешуи средь непроглядной тьмы, выдавал местоположение Хэйлонга. В последние годы он редко использовал свою истинную форму и даже забыл какого это — парить высоко над землей, касаться телом облаков и любоваться ночным небом. Однако, сейчас он не мог думать о чем-то кроме хрупкой жизни в своих лапах.

Дракон чувствовал, как жизненная сила понемногу покидает смертное тело: сердце едва бьется, кожа становится бледней, а запах души едва ощутим.

Путь был неблизким — до нужного места несколько дней полёта. Дракон не устал, но осознавал, что человек не переживет подобного путешествия. И если не поторопиться, юноша все равно умрет. Он прикинул все возможные варианты, наконец, его осенило — он мог открыть чёрную завесу, но это было не безопасно.

Чёрная завеса, так ее называл Хэйлонг, внешне была похожа на портал и на этом их схожесть заканчивается. По факту завеса — это брешь пронизывающая два мира: живых и мертвых. А между ними растянулась тропа — междумирье. Этот путь позволяет быстро добраться из одного пункта в другой, максимально сокращая реальную дистанцию.

Звучит неплохо, но выглядит все не так радужно. Междумирье заполнено неупокоенными стонущими душами, которые после смерти по тем или иным причинам не отправились в бесконечный поток перерождения, застряли во тьме и жаждут свободы.

Тропа, как и все вокруг, покрыта черной вязкой гнилостной массой, по которой не каждый сможет пройти, а руки, что выныривают из нее то тут, то там хватают полы одежды, ноги, рукава — не самое приятное зрелище. Хэйлонг Хан может спокойно расхаживать между мирами в одиночку, но понятия не имеет, что будет, если явится туда с ношей на руках в виде полуживого человека.

Проще говоря, простым смертным вход заказан.

Хэйлонг был согласен пойти на риск.

С высоты полета он увидел подходящее место для использования магии.

Там, мощным потоком речная вода падает с уступа горы, веками стачивая камни; вдоль берега растут редкие кустарники, а немного поодаль, их заменили огромные гектары тростника. Жизнь кипела в этом месте: ленивое пение птиц отзывалось эхом вокруг, сверчки спрятавшись в траве, стрекотали о своей жизни,

а траву близ водопада грызли дикие кролики.

На землю ступил уже не дракон, а человек, который аккуратно держал на руках окровавленного юношу. Весь мир вокруг затих: птицы больше не пели, зайцы в испуге разбежались, а сверчки прервали свой диалог. Даже водопад стал спокойнее и теперь журчал мягко, подобно маленькому ручейку.

— Если эта дорога окажется для тебя последней, знай, я сделал все, что смог.

Мужчина подошёл к водопаду. Его зрачки опасно сузились и от одного взгляда на кристально чистой воде образовалась чёрная воронка. Мощный гул которой, поглощал звуки окружающего мира.

— Как же я тебя ненавижу, — он обратился к завесе, в неприязни морща нос.

Хэйлонг Хан закатил глаза к небу, мысленно молясь, чтоб ему удалось вытащить парня живым из междумирья и заранее попросил прощения у всего живого за утрату юного дарования. Затем сделал шаг вперед. Воронка заволокла гостя, словно нефть.

Сначала исчез гул, потом сама воронка, но окружающее пространство еще долго не могло прийти в себя.

***

Хэйлонг Хан быстро шагал по вязкой чёрной жиже, которая покрывала все вокруг. На протяжении пути его хватали за полы одеяний и сапоги иссушенные руки мертвецов, но он не обращал внимания на жалобные стоны и жалкие потуги захватить его, только шёл вперёд. Однако, когда одна из рук с диким рыком вынырнула из жижи и схватила единственно живое существо — заклинателя за волосы, дракон не мог это игнорировать и уничтожил заблудшую душу.

Наконец, перед его взором оказалась немая завеса, «негативная»* копия прошлой. Она не издавала звуков, была ярко-белого цвета и заметно выделялась на черном фоне. Не желая терять время, дракон встал на одно из колец воронки и был выброшен в другое место.

(Прим. : под негативом здесь подразумевается не психологическое состояние, а противоположная цветовая гамма, как на негативных фото. Автор пояснил, как мог хд)

Приземлился он на ноги, но все равно громко выругался:

— То с неба сбросит, то в лабиринт...

Окружающий его пейзаж разительно отличался от предыдущего — все было наполнено жизнью и счастьем. Каждый миллиметр земли был усеян различными травами: одни обладали лишь магической силой, а другие лечебными свойствами. Каждый клочок этой растительности был ценнее золота со всего мира. Даже, вон тот мох, который успешно поедает лось, при правильном приготовлении поднимает духовный уровень на две, а то и три ступени за один прием. Местные животные встрепенулись и обступили гостей — в отличие от обычных зверей они его не боялись и часто с ним играли.

— Тудилонг! — выкрикнул Хэйлонг, хмурым взглядом осматриваясь. Правильно. На приветствия с местной флорой и фауной не было времени.

В ответ на его зов с холма позади спрыгнул молодой человек в темно-зеленых одеждах, с ярко-зелеными глазами и волосами того же оттенка. Радостная улыбка расцвела на его лице при встрече с братом, однако, стоило ему подойти ближе, как в его чувствительный нос ударил трупный запах. Он отскочил назад и поспешно закрыл нос рукавом.

— Уф, — выразил он свое отвращение. — Брат, ты кого сюда привёл? Полуживой труп? Я не некромант. А трупы по твоей части.

Хэйлонг шутку не оценил. И резко развернувшись к Тудилонгу с трудночитаемым выражением лица, властно ответил:

— Не забывай с кем говоришь. Не равняй меня с жалкими псами, которые испытывают любовь к трупам!

Дракон Земли не ожидал подобной реакции — его брат редко пользовался своим положением и повышал голос, особенно в его присутствии.

— Лучше помоги, — не обращая внимание на широко распахнутые от удивления глаза брата, Хэйлонг положил свою ношу на траву, которая моментально приобрела багровый оттенок, окрашиваясь кровью.

— Хорошо. Я помогу человеку, — дракон Земли сорвал лист с дерева, поднес к губам и подул.

Прозвучала легкая мелодия, на которую слетелись крошечные феи. Малышки увидев окровавленного юношу, окружили Хэйлонга и запищали:

— Ах, — удивилась одна из них.

— Ой. — испугалась вторая.

— Что же это такое? — спрашивала третья.

Феи по своей природе очень любопытны и чувствительны, и поэтому, что Хан, что Тудилонг привыкли к их постоянному трепу и писку. Крошки бросили острый и обвиняющий взгляд на дракона Смерти, словно это он довел юношу до столь плачевного состояния и хором крикнули:

— Господин Хан!

Хэйлонг спрятал руки в рукава своих одежд, игнорируя обвиняющие взгляды фей.

***

Изначально тихое и дружелюбное место наполнилось суматохой, руганью и паникой. Хэйлонгу пришлось со стороны наблюдать за тем, как маленькие феи и Тудилонг носятся туда-сюда с травами, тряпками, снадобьями и водой.

Операция по спасению непутевого заклинателя началась.

Дракон Земли осторожно, стараясь не теребить раны несчастного, распахнул его ханьфу и порвал рубашку. От увиденного его глаза расширились, а руки начали дрожать.

— Хан, он же, — голос Тудилонга дрожал, а взгляд замер на внешне спокойном профиле брата. Нервно сглатывая, подступивший к горлу комок, продолжил. — Он должен быть мертв. Неужели ты...

— Да, — холодно сказал Хан, перебивая брата.

— Совсем спятил? Нельзя же так! Если кто-то узнает о твоей силе, беды не миновать! Ты хоть понимаешь, как рискуешь?

— Он был без сознания и вокруг никого не было, — тон голоса главного из драконов дал понять, что он не собирается, говорить на эту тему.

Феи во главе с драконом Земли старательно обрабатывали раны различными снадобьями, смывали кровь, а потом все по новой.

— Если б ты вырастил травы у себя, не пришлось бы, тащить человека так далеко, — брат Ту всегда был болтлив и Хэйлонг к этому привык. Ещё он привык к тому, что слова брата быстрее мысли — он был из тех, кто сначала скажет, а потом думает.

— А ты забыл? — Хэйлонг снял черные бинты с правой руки, сорвал еще молодую ветку с куста, и трудно читаемым взглядом наблюдал за тем, как та начала увядать, затем почернела и превратилась в прах. — Если б я начал обрабатывать его раны, он бы умер гораздо быстрее. А про вырастить травы — молчу.

Тудилонг уже прикусил свой язык. Он знал обо всем, но часто пел в уши брату, что тот должен выращивать лекарственные травы. Не удивительно, что старший не хотел с ним жить.

— Прости Хан.

— Займись мальчиком.

Лёгкая досада в голосе и беспокойство не скрылись от дракона Земли, но он продолжил работать с большим усердием, а Хэйлонг сел под деревом и облокотился о его массивный ствол спиной. Взгляд мужчины ни на миг не покинул подопечного и горе-лекарей.

За своими мыслями Хан не заметил, как прошел час, а затем второй и третий. И, если бы не жалобный голос брата, он бы вряд-ли покинул чертоги своего разума.

— Хан, нужна помощь.

Тудилонг увидел растерянность в глазах старшего и пояснил:

— Нужно вытащить эту железку. Я не могу. Боюсь, что она разрушится, — дракон Земли говорил о куске окисленного меча в плече юноши. Ему удалось обработать почти все травмы человека, но две из них было особо трудно «подлатать»: одна была такой, словно руку и плечо мальчика грызла стая волков — мясо висело кусками и ему пришлось применить магию жизни, дабы хоть немного затянуть порванную плоть. Другая травма, по иронии судьбы, находилась на другом плече.  Из глубокой кровоточащей раны выглядывал кусок окисленного и непрочного металла. Туди казалось, что если он приложит хоть немного усилий для извлечения инородного предмета из тела пострадавшего, то железка разрушится и тогда, он будет не в силах извлечь маленькие осколки.

Пока зелёный дракон с хмурым видом смотрел на дышащего через раз юношу, его брат уже встал рядом.

Хан был погружен в свои мысли. В глубине души он боялся прикоснуться к живому человеку.

Окисленная медь, из которой сделали этот меч, развалится от одного прикосновения, и, в данный момент, Хэйлонг раздумывал над более безопасным для парня способом извлечения сломанного оружия.

— Хан! — поторопил Тудилонг.

— Держите его, и как можно крепче.

Когда тело человека было зафиксировано при помощи лоз, призванных феями и рук Дракона Земли, Хэйлонг указал пальцем на раненое плечо подростка.

Подчиняясь приказу своего хозяина, показались тонкие тени, которые вонзились в искалеченную плоть и с силой вырвали осколок меча.

Даже в бессознательном состоянии Шанг вскрикнул от боли, из закрытых глаз полились слезы, а изо рта потекла кровь.

Тудилонг был возмущен, он не ожидал, что все произойдет так резко и причинит столько боли. Когда он хотел отругать старшего, его брат уже отвернулся и оставил их, растворившись в воздухе.

***

Хэйлонг прибыл с покалеченным Шангом, когда солнце было в зените, сейчас, место солнца заняла полная луна, которая смотрела грустным взглядом на грешную Землю.

Опять ночь без звёзд. Даже лунный свет казался тусклым и был не способен развеять тьму в его душе.

Дракон стоял посреди персиковой рощи и напряженно смотрел на темный горизонт. Ранее у него не было возможности оценить свои поступки, теперь же было достаточно времени.

Он спас человека, который может стать его погибелью в будущем. Дракон предупреждал мальчишку не соваться в лес. Почему не послушал? Не поверил? Была ли другая причина для совершения подобной глупости? Где были его товарищи? Кто вообще мог отпустить такого слабого ребёнка?

Столько вопросов и ни одного ответа, стоит ли спрашивать у парнишки, когда он очнется?

— Бессмыслица...

Хэйлонг тихо выругался, потер переносицу пальцами и тяжко выдохнул.

Самокопание до добра не доводит и дракон запутался в себе еще больше, понимая, что с самого начала хотел помогать этому слабому человеку, переживал и боялся за него. Но он не понимал откуда взялись столь странные чувства к едва знакомому человеку.

Люди в принципе не вызывали у дракона никаких чувств. Ну живут себе и живут, главное, чтоб его не трогали, а тут...

— Вздор, — отмел он все свои мысли. — Пора на покой.

Пока дракон вслух ругал самого себя, к нему подлетела маленькая феечка и коварно хихикая, приземлилась на голову мужчины.

- Господин, Тудилонг закончил с Вашим человеком и зовет к себе!

«Вашим человеком» резануло слух, мужчина вскипел:

— Кто это «мой человек»?! Не неси чушь!

Гордо фыркнув, дракон отправился к своему брату. Оказалось, Туди уже перенёс мальчика поближе к горному озеру. Дракон Земли явно устал и сидел рядом с больным, охая, вздыхая и ругая Хэйлонга.

— Проклятый Хан. Высший чтоб его... Гад...

— О-о-о, — голос раздавшийся позади жалобщика, заставил зеленоглазого дрожать.

Дракон Земли вжал голову в плечи и зажмурил глаза, готовясь, попрощаться с жизнью. Он все ждал и ждал, но вместо наказания почувствовал легкое дуновение ветра и услышал тихий шорох тяжелой ткани. Как оказалось, Хэйлонг проигнорировал оскорбления брата, подошел к ним и заботливо накрыл спасенного ими человека своей накидкой.

— Как он?

— Жить будет, но... где ты его подобрал? — Ту смахнул зелёные волосы со лба.

— О чем ты?

— Точно, ты же не видишь.

Тудилонг говорил о способности видеть в окружающем мире потоки духовной энергии. Так получилось, что из всех братьев только Хэйлонг Хан был неспособен увидеть мир более широким взглядом. Сначала, Ту считал, что это из-за особенности строения серебряных глаз, которые способны видеть смерть. Потом, он думал, что причина в том, что Хан, в отличии от других драконов, далек от живого мира и близок к загробному. Но, все это — теории. Истинной причины такого дефекта он не знал.

Дракон Земли ненадолго замолчал, что-то обдумывая, потом озвучил свои мысли:

— Короче говоря, у этого ребёнка с рождения повреждены духовные вены. Некоторые даже отсутствуют. Циркуляция «Ци» в его теле нарушена и золотое ядро получает о-о-очень мало. Но больше неприятностей его телу доставили даже не раны, а то, что он пытался совершенствоваться. Он хоть знал, что в любой момент может умереть, когда пытался медитировать?!

— Вот как.

Сухой ответ после долгого молчания. Конечно, Хан знал, что человек был слаб. Но его вены и циркуляцию «Ци» не видел. Если б видел, привязал бы к столу. Стоп. Что?

Подивившись своим мыслям, он издал тяжелый вздох и покачал головой:

— Спасибо за помощь, брат.

— Ой, да ладно, не к нашему же «сквозняку»* обращаться!

*Туди имел в виду дракона Ветров

Где-то на горе дракона ветров, кто-то громко чихнул и выругался.

Хэйлонг искренне рассмеялся. Напряжение, что он носил в своём сердце все это время, рассыпалось в прах. Сам того не замечая, он опустил руку на голову раненого и слегка погладил.

Парень в зелёных одеждах с интересом наблюдавший за своим братом, напомнил:

— Ты по-прежнему можешь касаться людей благодаря моим бинтам, но только руками, ничего больше. К тому же, вскоре даже они не смогут сдерживать энергию смерти. Если хочешь остаться среди людей — это будет проблематично.

Казалось, Хэйлонг совсем не слушал наставлений брата и продолжал гладить человека, думая о своем.

— Я знаю.

— Кто бы мог подумать, что ты живешь среди людей! Братья в обморок упадут! — зеленоглазый поднялся с земли, отряхивая свои зеленые одежды и подошёл к брату.

— Что будешь делать, Хан? Останешься здесь? — он нервно теребил прядь зелёных волос. Его не радовала перспектива оставить на его земле человека. К счастью, Хэйлонг отрицательно мотнул головой.

— Нет. Я не хочу подвергать Вас угрозе. Мне не знаком этот человек и я ему не доверяю. Если кто-то узнает обо мне или тебе, — мужчина взглянул на брата, выдержал паузу и продолжил. — Пока он не пришёл в себя, я отнесу его обратно, а там посмотрим.

— Ты шутишь? Куда ты его отнесешь? М? Брат, обычно ты умён, но сейчас сказал глупость. Если ты его бросишь там, где он пострадал, парень не выживет! Ему уход нужен. Он может месяц или больше не приходить в сознание!

Тудилонг был в ярости. Неужели он мучился и спасал того, кто все равно помрёт? И все из-за этого сухаря.

«Сухарь» замер, его напряженный взгляд скользнул по лицу мальчика.

«Может взять к себе? Я не смогу вернуть его в орден, ведь не знаю к какому он принадлежит. А если оставлю у себя, не повредит ли ему моя сила? Как я буду его лечить, если энергия резко вырастет?»

— Оставлю его у себя, не психуй. Поставлю на ноги и пусть катится на все четыре стороны.

Со стороны изменения его характера пугали. Только он улыбался, а теперь его голос стал настолько жестким, что Дракону Земли хотелось убежать и, как можно дальше.

— Но мне нужны лекарства и подробные инструкции от тебя.

— Ой, я это мигом!

Молодой дракон убежал выполнять поручение, радостно напевая знакомую лишь ему мелодию.

Шанг, будто спал крепким сном. Его кожа при свете луны казалась белее снега, дыхание было едва ощутимо, но дракон слышал тихое биение сердца и это его успокаивало. Он сидел рядом с юношей, гладил его волосы и смотрел на небо, где уже появились звезды. Яркие и не очень светила окружали луну шумной компанией, ветерок был свежим и приятным, а ночь была тихой. Даже шумные по ночам феи спали в своих укрытиях мёртвым сном.

***

Шанг хоть и был без сознания, но все слышал и чувствовал. Однако, происходящее вокруг, с самого начала казалось иллюзией, поэтому он не спешил открывать глаза. Боль была сильной, а тело тяжёлым, но все это время, он ощущал рядом присутствие незнакомца аура которого, когда-то пугала, но теперь успокаивала. Он начал бояться, что обладатель этой ауры исчезнет.

Там, в лесу, заклинатель чувствовал дыхание смерти, но этот мужчина ее прогнал. Юноша не знал почему ему помогают, но хотел верить, что останется с этим человеком, как можно дольше. Он подсознательно протянул руку и сжал первое, что попалось и ощутил теплую ткань. Все волнения в его сердце успокоились и он смог погрузиться в глубокий сон.

***

Когда рука юноши зашевелилась, Хэйлонг не обратил внимания, но когда та сжала кисть его руки, которую покрывали бинты, он, мягко говоря, удивился.

— Брат! Я все приготовил, — радости этого дракона не было предела. Ту нес большой мешок с лекарствами, затем положил рядом с братом.

— Спасибо. Ну, тогда, мы пошли, — Хэйлонг встал, благодарно посмотрел на брата и тепло улыбнулся. Он никогда не ладил с другими драконами. Но Тудилонг другой. Он всегда был полон жизни, а как известно, жизнь всегда привлекает смерть. Туди в порыве чувств обнял брата, однако энергия Хана его чуть не парализовала.

— Ай!

— Забыл?! — Хэй Лонг засмеялся.

Явно обижаясь на все и вся, Туди проводил своего брата, который нес на руках человека, а на его плече находился мешок с лекарствами и инструкцией. Всю дорогу он пересказывал Хэйлонгу содержание инструкции и читал лекции.