63. черта с два я прекращу

– тебе не тяжело? – спросил чимин, прижимаясь губами к чонгуковой щеке. 

– совсем нет, – усмехнулся младший, перехватив ноги чимина по-новому. 

как только они зашли в подъезд, в пьяную голову пака вдарила классная идея: напрыгнуть на чонгука сзади и проверить, что будет. он не был уверен, сможет ли парень устоять, среагирует ли он сразу или они оба свалятся и что-нибудь себе отшибут. но на его приятное удивление, чонгук не только его поймал, но и спокойно продолжил идти и, кажется, отпускать его не собирался. 

чимин пользовался моментом на все сто возможных процентов: прижимался к чону настолько сильно, насколько это было возможно; покрывал его щеку с ухом поцелуями, заставляя чонгука смеяться из-за щекотки и дрожать от удовольствия. 

– не забудь позвонить домой и предупредить, что ты у меня, – напомнил чимин в третий раз за час. 

чонгук тяжело вздохнул и покорно кивнул. 

– никакой личной жизни... – пробубнил он и почувствовал мягкий поцелуй в висок. 

– ты же знаешь, почему они так волнуются, – тихим и мелодичным голосом ответил пак, прекрасно понимая как чонгука, так и его семью, которая отслеживала чуть ли не каждое его движение. конечно, с этим у них был немного перебор, но что поделать. 

парни поднялись на пятый этаж, и чимин передал чонгуку ключ от входной двери, расслабившись у него на теплой спине до желания заснуть, зарывшись носом в волосы. 

– да знаю... – поникнув, ответил чонгук, когда ступил за порог квартиры, в которой в одной комнате играла композиция дебюсси "reverie", а в другой был слышен телевизор. в воздухе смешались запахи красок и специй.

– не дуйся! – сдавив пальцами чонгуковы щеки и надув губы, сказал чимин и улыбнулся. 

– ой, а сам-то все время дуешься. 

– здрасте, – жуя бутерброд, поприветствовал их тэхен, выйдя из кухни. он с любопытством осмотрел положение, в котором находились парни, заметил румянец чимина, который означал лишь то, что тот был пьян, и его лучезарную улыбку и подозрительно прищурился, когда понял, что перед ним стоял не кто иной, как чон чонгук, похититель чиминова сердца. 

- привет, тэ! - радостно воскликнул пак, чувствуя удивительный прилив сил. казалось, день только что начался; что никакого интервью у него не было, никакая девушка к нему не липла, ни разговора с гвоздикой, ни "американ спирит", ни разговора по душам, ни поцелуя - ничего не было, и он только что проснулся, готовый встречать новый день со всеми его сюрпризами. 

чонгук так же с любопытством осматривал тэхена и мысленно кивал себе, подтверждая, что: "волнистые волосы, привлекательное лицо, строен, высок, мил, кажется добрым, приветлив и руки, пусть и в краске, но очень изящные..." 

идеальный претендент в парни, особенно для чимина - с ужасом осознал он, пожимая его руку и приветливо улыбаясь. 

они прошли на кухню, где по телевизору показывали какой-то ситком, на плите готовился рамен, а на столе стояла полная кружка с кофе. 

пока тэхен рассказывал историю, приключившуюся с ним на работе, а чимин громко смеялся, облокачиваясь о столешницу, чонгук молчаливо сидел за столом, смотрел в окно, в котором на фоне темноты, граничавшей с уличными фонарями, двигалось отражение кухни и всего, что в ней происходило. он думал о тех долгих бессонных ночах, которые проводил в слабых попытках перестать представлять чимина с другим парнем, их поцелуи, объятия, занятие любовью... он думал о письмах, которые полностью состояли из чистосердечных признаний; о том, что чимин их уже прочитал и, наверное, даже тэхену что-то рассказал. чонгук против не был, конечно нет. он сам решил отдать свой блокнот, и фактически он ему уже не принадлежал. более того, он доверял чимину больше, чем самому себе, поэтому насчёт этого волноваться не приходилось. 

чонгук отчётливо увидел перед собой его последнюю ночь в реабилитационном центре, губы и улыбку норбу и его собственный крик внутри: "что же я делаю!?" 

чимин и с тэхеном уже минуту пытались его окликнуть, но чон как будто с головой ушёл под воду, в его собственный мир, в котором он так привык находиться и который ему ещё было слишком сложно отпустить. 

– он часто зависает? – с щеняьчими и не понимающими глазами спросил тэхен, смотря то на впавшего в транс чонгука, то на хмурого чимина. 

– чонхи говорила об этом... что-то насчёт того, что он вспоминает прошлую жизнь. 

пак подошёл к чонгуку и обнял его со спины, наклонившись к лицу. 

– чонгука, – тихо позвал, зарывшись пятерней в волосы.

– м? – заморгал младший и по инерции накрыл чиминовы руки своими. 

– ты в другом измерении застрял. 

чонгук открыл рот, чтобы что-то сказать, посмотрел сначала паку в глаза, а потом на тэхена, который поглядывал то в телевизор, то на парней, чувствуя себя до тошноты одиноким. он уже запланировал провести вечер в глубоком одиночестве за какой-нибудь мелодрамой и с кастрюлей рамена в руках, пока чимин с чонгуком будут сюсюкаться в соседней комнате. 

– извините. 

они ещё немного поболтали, съев весь приготовленный кимом рамен и засмеявшись после из-за его обиженного лица и признания в одиноких планах на вечер. 

чимин взглянул на время, потом на чонгука и его уставшие глаза, вспомнил, что парень за день покосил три газона, сходил с ним на свидание без своего же ведома, обсудил с шиншо план работы в группе, успокоил пака, подавив собственный порыв негатива и пронес его тело на своей спине пять этажей. вдобавок ко всему, в список побочных эффектов антидепрессантов входила утомленность. 

когда тэхен собрал тарелки и повернулся к ним спиной, чонгук перевёл взгляд на чимина, чьи глаза на себе заметил уже давно. старший улыбнулся и начал гладить его по голове. несмотря на то, что это было слегка по-детски, чону настолько нравилось, когда пак так делал, что он прикрыл глаза и прильнул ближе. чимин положил его голову на свое плечо и мягко обнял. 

– устал? 

чонгук положительно промычал. 

– у меня с собой таблеток нет. 

– что мне нужно будет делать, чтобы помочь тебе успокоиться после кошмара? 

– просто... – чон немного помолчал, слушая звук воды, лившейся из-под крана. – обними и все. 

чимин хмыкнул и невесомо поцеловал его в лоб, произнеся: "угу". 

– тогда искупайся, пока я постель приготовлю. 

чонгук кивнул и поднялся со стула, чувствуя напряжение в ногах. он до сих пор полностью не отошел от воспоминаний. его сжирала вина за сделанное, пусть даже фактически поцелуй с норбу ни с каких сторон насильственным не был. теоретически же... 

он зашёл в ванную комнату, прикрыв дверь, чтобы чимин потом смог зайти и принести ему вещи и полотенце, быстро снял с себя грязную одежду и встал под горячие струи воды. тело мгновенно расслабилось, вода проникала вглубь, сквозь кожу и мышцы. но вместе с тем пришло и бессилие, заставившее его присесть и закрыть глаза, чтобы перестала кружиться голова. 

– что? – спросил чимин, смотря на подозрительного тэхена. 

– "мы друзья"! – сымитировал он пака, изменив тон голоса на более высокий. – "мы решили повременить с отношениями!" 

чимин закатил глаза и цыкнул. 

– оно произошло случайно.

– ага, и на свидание вы пошли случайно, и поцеловались тоже случайно, и того бармена ты тоже случайно хотел задушить. 

– я не... 

– да знаю я, какой ты собственник. 

теперь настала очередь закатывать глаза тэхену. он покачал головой, смотря на влюблённое лицо чимина, и вздохнул. 

– ну и... как он тебе? – смущённо спросил старший, играя с кромкой футболки. 

– ммм... – промычал ким, оттягивая время, чтобы подумать. – он не совсем энергичный и общительный, каким описывал его ты, и либо это из-за того, что мы с ним только познакомились, либо потому, что он изменился. в любом случае, – он почесал свой колючий подбородок, на секунду раздумывая насчёт того, чтобы отрастить себе бороду, и продолжил, отложив планы по изменению имиджа на потом. – я никогда тебя таким счастливым, как сейчас, не видел. ты реально светишься, когда находишься рядом с ним, – тэхен улыбнулся в ответ на улыбку чимина и погладил его по голове. – я рад, что у вас все хорошо. но если он тебя обидит, я не пожалею своих рук искусства, чтобы избить его милое личико. 

чимин громко засмеялся и легонько ударил его, поднимаясь со стула. 

– давай обойдёмся без кровопролития. 

быстро сменив постельное белье на чистое, чимин схватил полотенце и одежду и зашёл в ванную комнату. 

чонгук стоял, оперевшись рукой о стену и опустив голову. 

– гука, все хорошо? – пак положил вещи на стиральную машинку и подошёл к душевой кабине. его голое тело было видно расплывчато из-за матового стекла, но даже такой вид заставил парня почувствовать тяжесть внизу живота. 

чонгук помотал головой и отрицательно промычал, выключив воду. чимин нахмурился, подождал, когда парень выйдет, и начал заботливо вытирать его полотенцем. когда они встретились взглядами, увидев едва заметный страх в глазах напротив, чимин оставил полотенце на чонгуковых плечах и положил свои ладони на его щеки. 

– о чем ты думаешь? – тихо спросил он, поглаживая большими пальцами нежную кожу. 

чон пару секунд молча смотрел на него, а потом прильнул к губам, притянув пака ближе к себе за талию. их поцелуй не был нежным, не был грубым, не был быстрым или медленным. он был пропитан просьбой о помощи, желанием помочь и благодарностью. он был чувственным и необходимым, потому что в данный момент они нуждались друг в друге так сильно, что это сводило их с ума. 

– о том, что ты единственный, кто может меня вытащить из этой пучины, – отстранившись, шёпотом ответил чонгук, смотря на чимина, как на самое дорогое, что у него было. впрочем, оно и было так. 

– и я вытащу, – уверенно сказал пак, снова затянув его в поцелуй. – никогда больше не позволю уйти и ни за что на свете не оставлю тебя. – он провел ладонью по влажным волосам, спустился ниже по шее и плечам, взял полотенце и продолжил его вытирать, мягко улыбаясь. – я знаю, мы оба изменились и такие обещания должны даваться не так скоро, но я на самом деле серьёзен. да, мы изменились, но не кардинально. такие маленькие поправки в наших личностях не могут повлиять на то, что мы чувствуем друг к другу. поэтому я с уверенностью могу обещать тебе, что мы будем вместе. даже если мы будем ссориться – мы все равно будем мириться, если мы будем драться – после этого будем залечивать раны друг друга, если мы будем обижаться – будем высказывать все друг другу и все исправлять. я сделал ошибку и заставил тебя думать, что мои чувства были недостаточно серьёзны и глубоки. но я учусь на своих ошибках и больше такого не допущу. – чимин подал чонгуку домашние штаны и продолжил говорить. – ты всегда был моим маяком и якорем. я всегда держался за тебя, как за спасение. ты всегда помогал мне забыться, успокоиться и улыбнуться. ты заставил меня измениться к лучшему, – он продел голову младшего в отверстие футболки и то же самое сделал с руками. – если бы не ты, я бы ничего из того, что имею сейчас, не имел. настало моё время быть для тебя опорой. быть тем фундаментом, каким стал для меня ты. я знаю, нам многое нужно закрепить, но это пустяки. 

чимин ласково улыбнулся, желая подбодрить поникшего и проникшегося его словами чонгука, и крепко обнял его. 

– я люблю тебя. очень и очень сильно, и я буду делать все, чтобы ты никогда не посмел думать обратное. 

– я тоже тебя люблю.

день двести десятый. 

я все так же тебя люблю и продолжаю думать о тебе каждый божий день, каждый час и каждую минуту. я скучаю намного сильнее, чем раньше, и мечтаю обнять тебя отчаяннее, чем когда-либо.

это моя последняя запись... 

чувствуется, будто прошли десятилетия после того, как я попал сюда. поверить сложно. я буду скучать по этому месту намного сильнее, чем предполагалось ранее. когда-то давно, когда я только-только приехал сюда, мокко сказал мне, что люди здесь были ему ближе, чем его собственная семья. в тот момент я начал мечтать о том, чтобы в скором времени суметь сказать то же самое. прошли десятки, даже сотни дней, и я наконец могу с уверенностью повторить его слова. в какой-то степени тут все и правда стало ближе, чем то, что мною оказалось оставленным там. 

пусть я боюсь тот мир, как ребёнок первого экзамена, мне придётся с ним встретиться. мне придётся встретиться с тобой. я и счастлив, и напуган одновременно, но это жизнь, не так ли? 

пусть мои последние слова будут таковыми:

чимин... 

я люблю тебя так же сильно, как небо любит океан.

и черта с два я перестану тебя любить.