24. я доверяю тебе

время проходило слишком быстро для того, чтобы успеть это осознать. каждый раз, когда чонгук смотрел чимину в глаза, ему казалось, что время длилось бесконечно долго, делая его самым счастливым человеком на земле, но на самом деле минуты утекали так же быстро, как утекает морская вода во время отлива.

чонгук пропустил два дня лекций, находясь в небольшой квартире, в которой пахло вишней и кофе, вместе с человеком, который заставлял его желудок скручиваться, ноги подкашиваться, а дыхание останавливаться каждый раз, когда чимин улыбался ему. он пропустил два дня лекций и был как никогда этому счастлив. 

все прошлое время он безумно скучал по солнечной улыбке и сверкавшим глазам, которые превращались в щелочки каждый раз, когда губы растягивались в смехе и сейчас он в полной мере мог восполнять свое желание восхищаться ими. 

чимин достал из пачки сигарету и нахмурился, пока чонгук делал какие-то расчёты в своей тетради. 

– это последняя. – он зажал ее надутыми от разочарования губами, сидя рядом с парнем и смотря на появляющиеся в тетради слова, которые можно было еле разобрать. 

пак всегда восхищался людьми, которым нравились естественные науки. взять того же чонгука, который был на втором курсе подразделения радиофизики и был от этого без ума. за эти два дня, которые они провели вместе, в основном сидя на кухне, чимин успел услышать столько много нового и непонятного, что ему казалось, его больная голова должна была скоро взорваться. он многого не понимал даже при повторном объяснении, которое чонгук делал, когда замечал, что пак растерянно хлопал ресницами и не знал, как его остановить, но зато это было отличной возможностью понаблюдать за тем, какими яркими становились чонгуковы глаза и каким счастливым он выглядел, рассказывая про, например, акустооптику. чем бы дитя ни тешилось... как говорится в простонародье. зато счастливое дитя. 

– вчера же только половина была пустой. – чонгук посмотрел на хмурого пака и не смог сдержать смешка. 

– утром много выкурил. 

чон разочарованно вздохнул и перевёл взгляд обратно в тетрадь, несколько секунд думая над цифрами, сказал: "к тридцати годам у тебя не останется легких". 

чимин приподнял одну бровь, рассматривая его лицо и щелкая зажигалкой перед своими глазами. 

– если будешь делить со мной сигареты, лёгких не останется уже к пятидесяти. 

он сверкнул хитрой улыбкой, когда увидел прищуренные глаза, с недоверием направленные на него. они смотрели друг на друга мучительно долго, ехидные улыбки не покидали их лиц, а колени упирались друг в друга под столом. 

чонгук накрыл чужую ладонь своей и разжал пальцы, забирая из них зажигалку. чимин проследил за его движениями и, зажав сигарету зубами, с непокидавшей лёгкой улыбкой наклонился через стол к парню, который не мог остановить свой взгляд, метавшийся от глаз до губ и обратно. 

чонгук взял пальцами его сигарету, вытащил и легко ударил сигаретой того по носу, заставив вопросительно хмыкнуть. хитро улыбнувшись, он зажал её своими губами и поджег.

– к пятидесяти годам не так уж и плохо. – сказал чон и затянулся, выпуская дым паку в лицо и заставляя того засмеяться. 

– но я тебе её не отдам. 

– эй! – чимин пытался выхватить сигарету из чужих рук, но успехами не блистал, хмурясь ещё больше. он вскочил из-за стола вслед за чонгуком, решившим, что, убегая, шансов у него победить будет больше. 

они носились по квартире, как маленькие дети, смеялись, шумели, сваливая нечаянно вещи на пол, и громко передразнивали друг друга. все казалось таким домашним и родным, будто так всегда и должно было быть. все проблемы, страхи и недопонимания между ними незаметно стёрлись из памяти, закрылись за светлым чувством лёгкости и влюблённости, улетели вместе с холодным ветром на восток. 

чимин напрыгнул на чонгука и свалил его с ног, распластавшись на полу рядом. они тяжело дышали и смотрели в потолок, продолжая тихо смеяться. 

– ты выиграл. – чонгук протянул к чиминову рту сигарету, повернувшись на бок в его сторону. 

чимин устало посмотрел на него, победно улыбнулся, взяв чонгукову руку в свою, и поднес её к своим губам, чтобы сделать затяжку. никогда она ещё такой дурманящей не казалась, как сейчас. чимин медленно выпустил дым и на пару секунд закрыл глаза, смакуя неизвестное ему чувство жизни. 

– всегда бы так. 

– что? 

чонгук наслаждался тем, что видел: выдохшегося парня, лежавшего на полу в прихожей с растрепанными волосами, ленивой улыбкой и прикрытыми глазами. он бы смотрел на него каждый день, не отрывая взгляда, если бы была такая возможность. 

– ни о чем не беспокоиться, беситься, бегая по квартире, смеяться и беспокоить соседей снизу, а потом лежать вместе на полу или на диване, курить и болтать, – он посмотрел на секунду на чонгука, а потом опять перевёл взгляд в потолок, ещё раз притянув руку парня с сигаретой к губам. – сидеть вместе за столом и заниматься каждый своим делом, иногда переговариваясь и смотря друг на друга с улыбками на лицах, – он сделал затяжку, но чонгукову руку так и не отпустил, почувствовав ярое желание продолжить её держать. – что за сказка... 

– но это ведь не сказка. 

чонгук ненавидел то, что чимин считал себя недостойным нормальных вещей. он хотел встряхнуть его и закричать прямо в лицо, что он достоин всего этого чертового мира, каждой хорошей эмоции, каждого прекрасного чувства, каждой тёплой весны и каждого солнечного лучика. 

– и это не считается чем-то необычным. мы можем все это делать каждый божий день, чимин, и поверь мне, я никогда не устану от этого. эти два дня, проведённые с тобой – лучшее, что происходило со мной за последнее время. 

чонгук встряхнул на пол пепел, чтобы тот не упал на пака, и сделал затяжку, обессиленно борясь с желанием совершить за раз много глупостей. 

– мои тоже. – шёпотом ответил чимин, наслаждаясь дымом, красиво пролетавшим по чонгуковым приоткрытым губам и скользившим по воздуху дальше. 

они смотрели друг на друга мучительно долго, каждый желая задать сотню вопросов, которые сводили их с ума все это время. 

– скажи, – чонгук придвинулся ближе, нависнув над чимином сверху и дав ему вдохнуть вишнёвый дым ещё раз. – я тебе нравлюсь? – он неотрывно смотрел за тем, как пухлые губы зажимают сигарету, напрягаются, а потом расслабляются, выпуская игривые струйки белого дыма; как же он до сих пор терпел? 

чимин кивнул и прошептал: "безумно", – смотря то на чонгуковы губы, то в манящие глаза. боже, он сходил с ума. 

– это мне и надо было знать. 

чонгук сократил между ними расстояние и уверенно дотронулся чиминовых губ своими, оставив сигарету лежать где-то в стороне. он убирал блондинистые пряди, гладил скулы, зарывался пальцами в волосы и целовал так жадно и тягуче, как будто в последний раз. чимин отвечал тем же, притянув к себе парня за шею настолько близко, как только было возможно. 

– ты заболеешь. – на секунду прервавшись, сказал чимин и ответил на новый поцелуй. 

– все равно. – усмехнувшись, ответил чонгук и посмотрел паку в глаза, по-дураки счастливо улыбаясь. 

– я волнуюсь. 

– я тоже. 

– а ты-то почему? 

– потому что я лежу сейчас на человеке, которого полминуты назад целовал, думая о том, каким чертовски важным он для меня является. 

чимин увёл взгляд и не смог скрыть своей смущенной улыбки. он все равно не верил, что они могли быть счастливы. сомнения не могли его оставить одного. они всегда были, есть и будут вместе с ним. 

чонгук поцеловал его ещё раз: на этот раз нежно и аккуратно, будто прося прощения за то, с чем чимину приходилось биться внутри самого себя, будто пытаясь убедить его в обратном, хоть он и знал, что для этого нужно было время. много времени. 

– ты заблуждаешься. – прошептал он, закрыв глаза от страха увидеть чужие эмоции в глазах напротив. 

– нет, – так же шёпотом ответил чонгук и начал водить своим носом по щекам, оставляя на них воздушные поцелуи. 

– да, чонгук. 

– как мне доказать тебе, что я серьёзен? 

они долго смотрели друг на друга напряжёнными, но в то же время лёгкими взглядами и молчали, пока чимин не повернул голову в сторону и тяжело не вздохнул. 

чонгук сделал то же самое, встав с него и подняв потухшую давным-давно сигарету. он пошёл на кухню за зажигалкой, чтобы зажечь её снова и наконец-то докурить. но она так и осталась забытой лежать в пепельница. он остановился у окна и метнул взгляд на город, в надежде увидеть океан. но его не было. 

чимин ударился головой об пол и закрыл лицо руками, совершенно не понимая, что он делал. всё планировалось совсем по-другому. чего греха таить, он вообще ничего не планировал, но был уверен, что ситуация в такие дебри не зайдёт. он хотел прыгнуть в объятия чонгука, отдать всего себя и получить такую же долю от него, но это было слишком необдуманно и наивно с его стороны. хотел ли он потом снова еле держаться, чтобы не покончить со своей жизнью? нет. уверен ли он был, что у них с чонгуком будет все хорошо? нет. ни в чем никогда нельзя быть уверенным. 

– чимин, – позвал его чонгук, возвращаясь с кухни, потом пару секунд молча смотрел на лежачего молча пака и сжал губы в тонкую линию, ненавидя видеть на лице парня грусть. – ну ты чего? – он присел рядом и начал перебирать светлые пряди волос. 

– я запутался. я устал. я хочу плакать, курить и кричать, но в то же время я хочу любить, обнимать и быть любимым, – он закрыл лицо руками и застонал. – прости меня... даже сейчас, когда все, казалось бы, хорошо, я опять создаю вымышленные проблемы, которые портят наши отношения. 

чонгук гладил его по голове и терпеливо слушал, зная, что для чимина все это было намного сложнее: и смирение, и принятие, и доверие, и построение собственного счастья. чон ни на секунду не забывал, через что пришлось пройти паку за все эти годы, поэтому он уважал каждое его чувство и каждое принятое им решение. в конце концов, в коей-то мере именно эти черты характера и заставили его влюбиться в него. 

– все будет так, как скажешь ты. 

– нет, чонгук, ты... ты не понимаешь, – он убрал ладони от своего лица и принял сидячее положение, с паникой смотря на него. – я... я просто... – взгляд стал метаться по полу, в надежде подобрать правильные слова, но страха в глазах становилось лишь больше. 

чонгук аккуратно взял его руки в свои и уверил, что все было хорошо. он готов был ждать сколько угодно. 

– может, это глупо и неразумно с моей стороны, но... сделай решение за меня. 

– за тебя? – удивлённо спросил он. – для нас обоих? – чимин кивнул и сжал его руки, словно доказывая, что он доверяет ему каждой клеткой его тела и души. 

чонгук колебался. 

– но... 

– пожалуйста, – просил его пак. – за свою жизнь я принял слишком много решений, из-за которых потом сильно жалел. я не хочу... не хочу рисковать снова. 

время тянулось мучительно долго. казалось, они застряли в одной секунде длиною в час. с одной стороны, чонгук был безумно рад держать чиминовы ладони в своих, но с другой стороны, ответственность, которая возложилась на него, была не из лёгких. что, если чимин потом пожалеет о том, что разрешил ему решать за них обоих? что, если его разочарование будет слишком сильным? что тогда чонгук будет делать?

соберись уже. 

все, что будет потом – будет потом. 

сейчас главное – чимин и его прекрасные глаза, смотрящие так пронзительно, что хочется им сорвать с неба все сплетения звёзд. 

– хорошо. 

они улыбнулись друг другу и наконец-то поднялись с пола, не отцепляя рук. 

– за сигаретами? – спросил чонгук, радуясь смене атмосферы, и увидел, как сверкнули глаза напротив при упоминании любимой гадости. 

– определённо.