6. имею ли я право говорить "скучаю"?

чонгук смотрит с тихим счастьем, пытаясь скрыть свои чудные эмоции и светлые чувства. человек, о котором он неконтролируемо продолжал думать все это время, даже не имея ни малейшего понятия почему, стоял у волшебно освещенного книжного магазина и, выпуская в холодный воздух тёплый белый дым, рассматривал искусственные звезды.

красный-зелёный-жёлтый-синий.

хотел ли его видеть чимин? думал ли он о нем? какое мнение у него сложилось? доверял ли он ему после их откровенного разговора в тот день или предпочёл бы сторониться?

чон тонул в вопросах, в тонне вопросов, которые появлялись с каждым новым мигом. ему было боязно до учащенного сердцебиения и теребивших друг друга пальцев в карманах тёплой куртки, но тем не менее, переборов свой острый страх, он окликнул курившего в чёрном свитере блондина, который спустя пару секунд уже улыбался ему в ответ, породив в чонгуке безграничное счастье, какое бывает только у небалованных детей, получивших ту самую игрушку, о которой они долго мечтали.

- что тебя занесло сюда? ты, вроде бы, живёшь далеко отсюда, - тихо, но достаточно для того, чтобы быть услышанным, спросил чимин, когда они зашли внутрь книжного магазина, в котором пахло цитрусовыми - хозяин любил этот запах и был свято уверен в том, что он символизирует рождество, поэтому, как только наступила зима, в помещении появились расставленные по углам ароматические палочки.

- мне надо было...

честно говоря, чонгук просто бродил по далёким кварталам из-за дикого желания сбежать от привычной его рутины, которая в последнее время стала душить его ещё сильнее. он не мог смотреть на давно знакомые улицы без подступающей к глотке тошноты, которая постоянным гостем сидела где-то в глубине и ожидала своего выхода. чон хотел купить книгу, любую книгу без конкретики или каких-либо принципов.
ему нужно было чем-то отвлечься, затмить перед собой воспоминания штормового и первой прогулки дней, поэтому ноги направили его в ближайший книжный, о котором он знал только благодаря разговорам, которые он нечаянно подслушал, студентов в его университете.

и теперь перед ним находился человек, из-за которого он и прошёл весь тот путь, чтобы найти лекарство от головокружения.
врать чонгук любил, но в данном случае язык даже и не думал поворачиваться для таких намерений. да их толком и не было: он не хотел врать паку.

- наверное, занесло сюда северным ветром, - наконец ответил он, осматриваясь по сторонам, - мне нужна книга.

чимин посмотрел на него, как будто тот сказал, что два на четыре семь, ещё и утверждать стал. но это длилось недолго: всего мгновение, а потом его взгляд странно изменился.

- какая?

чонгуку это стало казаться тупым. он гулял черт знает где; нашёл того, кого больше месяца желал увидеть, именно тогда, когда потерял всякую веру и надежду; пришёл как бы за книгой, но без понятия, за какой; он даже ни малейшего понятия не имел, что он хотел прочитать. тупик.

- я не знаю.

чимин медленно кивнул, остановившись у стеллажа с детективами и явно обдумывая, что он может предложить чонгуку и что бы ему подошло.
у него самого, например, в планах перечитать каждую книгу в магазине, и хоть он и знает, что это физически невозможно, он придерживается своего фальшивого убеждения, что нет ничего невыполнимого. просто так, забавы ради. хоть никакой забавы тут и не было.

он двинулся дальше вдоль узкого прохода, время от времени натыкаясь взглядом на какое-то произведение, которое, по ему мнению, подошло бы его другу (другу ли?), и вкратце рассказывал о нем.
когда чонгук попросил его дать посмотреть одну из книг харуки мураками, они перешли в другую комнату, прикрыв красную дверь, и остановились в самом укромном уголке, где редко кто-либо бывал. все просто: именно в этом месте полки были забиты любимыми книгами пака, которые он перечитывал хотя бы несколько раз.
здесь пахло по-другому: более слаще и легче; здесь было тише и спокойнее; чувствовалась неописуемая безопасность, будто это был бункер для укрытия от апокалипсиса. хозяйка разрешала чимину держать эту комнату для себя самого. здесь была небольшая кровать, вокруг которой стояли заполненные стеллажи. около неё была узкая лестница на предстройку, скрытую шторами. возможно, там хранятся ненужные вещи, подумал чонгук, поражённый этим местом ещё сильнее.

- вот, посмотри эту, - чимин протянул парню книгу "норвежский лес", достав её ранее со средней полки по левую сторону кровати, а сам подошёл к маленькому столику, на котором уместились первые и самые важные атрибуты-спасители для человека, любящего читать: чайник, коробка с чаем и кофе и куча сладостей. под столиком спрятался мини-холодильник, в котором, наверняка, ничего насущного, кроме молока и газировки, не было.

- чай или кофе?

- кофе, пожалуйста, - улыбнувшись, ответил чонгук, аккуратно, как будто имущество самой королевы виктории, раскрыл потрепанную книгу и присел на кровать с красным махровым покрывалом.

чимин поставил воду кипятиться и подошёл к полкам рядом с чонгуком, проводя сконцентрированным взглядом по названиям книг, явно глубоко впав в раздумия.

чонгуку хотелось, почему-то, угодить. хотелось дать такую книгу, в которую он бы влюбился и благодаря которой бы...

- я скучал...

ох. что?

чимин замирает с поднятой к полке рукой и задерживает на пару секунд дыхание, чтобы удостовериться в истине услышанного. ему было в новинку: приводить кого-то в своё уединенное место, персонально рекомендовать любимые книги, думать все время об одном и том же (человеке), ненавидеть себя из-за этого ещё больше и слышать "я скучаю" от самого неожиданного человека в самый неожиданный для него момент.

имеет ли кто-то право говорить "скучаю" тому, кого видел один раз, но успел уже крепко затянуть узел, который не позволил бы отпустить этого человека? имеет ли кто-то право на такое безрассудство? никто из них не знал.

- все это время искал, потому что чувствовал, что хочу увидеть тебя. даже если бы мы не говорили... все равно был бы рад тому, что увидел тебя. - он поднял голову и посмотрел на чимина, который держал свой напряжённый взгляд на полке. каждую последующую секунду молчания атмосфера между ними становилась все страшнее, а сожаление о сказанных словах росло в неимоверной скорости.

чимин выдохнул и неуверенно сел рядом с чонгуком, все ещё не поднимая взгляда. он был смущен и растерян и некоторое время не знал, что ответить, в то же время понимая, что чонгук ждал и ему тоже было неловко. они были в этой лодке вдвоём.

- почему?

он бы сказал, что да, он тоже скучал, если честно, каждый день голова была забита образами парня, к которому он приходил в больницу, но.

но он не скажет.

- ты как дом. не тот, где мы спим, едим и принимаем душ; не тот, где нас ожидают родные (если вообще ожидают). ты как то место, в котором чувствуешь себя в полной гармонии с самим собой... - он осмотрел комнату в тревожном поиске подходящих слов, но те так и не нашлись, мастерски спрятавшись за полками.
по крайней мере, он попытался рассказать о своих чувствах.

чимин молчал, не зная, что сказать. внезапный шквал мыслей сбил его мысленно с ног - он жалко пытался угомонить в себе шторм.

- это странно, - признался он, и они встретились взглядами, сразу убеждаясь, что чувствуют одно и то же.

- я знаю.

- но занимательно, - забавно хмыкнул и запустил пятерню в волосы, убрав их назад.

чонгук засмеялся, вместе со смехом растворяя всю неловкость, стоявшую в этой уютной комнатке, и охотно согласился.

очень занимательно у них все получалось.