16. представь своего любимого человека вместо меня

привыкая к хорошим людям, мы подставляем самих себя.
когда они уходят, нам больно, потому что мы привыкли к их вросшему в нашу жизнь существованию, к незначительным разговорам и мягким прикосновениям. так же, как мы привыкаем к наркотикам, происходит и с людьми. только этот процесс называется зависимостью, а зависимость обычно сопровождается ломкой.

в среднем продолжительность абстиненции составляет десять дней. но даже спустя две недели чимину легче совершенно не стало.

в один миг его сердце вырвалось из груди, освободив его от каких-либо чувств, и оставила за собой черную дыру, в которую легко можно было бы засунуть руку.

- почему ты сегодня работаешь? - спросила момои, подойдя к кассе с очередной новой книгой в руке.

чимин поморгал, выходя из тягучего транса, и посмотрел на неё.

- все нормально.

- чимин, я нашла тебя мокрого, пьяного и потерявшего рассудок на скамейке в сквере. ты серьёзно думаешь, что выходить на работу на следующий день, когда по тебе видно, что ты еле стоишь на ногах, хорошая идея? почему ты не вышел на больничный?

пак хмуро смотрел на ручку, лежавшую около его правой руки, и не мог выкинуть из головы мысль о том, что он мог бредить. чонгук мог быть его воображением, и он до сих пор не мог решить, что было бы страшнее: если бы это был сон или реальность.

- чимин? - девушка обеспокоенно смотрела на него и дотронулась до его руки, приводя в чувства.

- скажи... - начал он, усердно размышляя, как бы спросить подругу о существовании чонгука, не раскрывая его имени, - что было у тебя на вечеринке тогда? я что-то плохо помню, - у него заболела голова, и он сильно сжал край стола, нехотя понимая, что придётся уйти с работы пораньше.

момои удивилась и немного помолчала, внимательно рассматривая парня напротив.

- оно не особо удивительно, вы с чонгуком много выпили.

вот оно. чонгук.

он всё-таки существует.

- да?

та кивнула и приложила свою тыльную ладонь к чиминову лбу.

- чимин?

- м?

- тебе нужно на больничный. у тебя температура.

его ноги стали слишком мягкими, а кости, казалось, превратились в желе. силы стремительно его покидали, выпархивая из тела как научившиеся летать птенцы.
пак пытался сказать, что все нормально и ему всего лишь нужно присесть, но фразу он договорить так и не смог, медленно опустившись на пол и невольно закрыв глаза.

говорят: "шум океана".

шум?

голоса, песни, шёпот,

но никак не шум.

волны как любимым одеялом обволакивают плечи, прижимаются к телу, касаются мягко волос, зарываются в них завороженно, зачарованно, околдованно.
поют тихо колыбельную, щекоча ухо, укладывают спать в тёплую пену, целуют в лоб и щеки.

чонгук...

ощущения в точности как с ним...

тепло, спокойно, хочется жить и любить

себя, этот мир, человека, засевшего в сердце, звезды над головой и океан перед собой.

чонгук...

твои слова о том, что наш поцелуй был ошибкой...

был ли я ошибкой для тебя?

я скучаю

и мне очень тебя не хватает.

- я могу помочь найти тебе новую квартиру, - сказал чонгук, сжав чиминову руку в своей, смотря на только что зажженную сигарету в правой руке и вспоминая, когда он курил в последний раз. в классе десятом. первый и последний.

- правда? - с ноткой тихой радости спросил он и встретился с ним глазами, мысленно прося о том, чтобы этот момент не заканчивался.

тихо шёл снег, сидеть на скамейке было холодно, но касания их рук давали огненные разряды по всему телу.

- конечно, - улыбнулся чонгук и перевёл взгляд снова на сигарету, - разделим ее?

чимин хихикнул и кивнул, забирая у друга сигарету и делая затяжку. чон не мог оторвать свой взгляд от того, как обворожительно выглядел пак, сжимая сигарету своими пухлыми и мягкими (чонгук пока что не пробовал, но выглядели они именно так) губами, сквозь которые секунду после в танце выходил дым.

чимин дунул им на чонгука, вытащив из липких мыслей, и подставил к его рту сигарету, жестом указывая на то, чтобы он затянулся.
чонгуку понравилось.
не курение (он подавился).
а звучание громкого и звонкого смеха, раздавшегося рядом.

ему это понравилось.

чимин проснулся из-за мягких прикосновений к его груди. на секунду ему показалось, что рука принадлежала чонгуку, - он даже хотел её взять, - но осознание, как холодная вода, окатило его с головы до ног: да не может этого быть. тело ломило тупой болью, горло болело, как будто в нем сгорел собор парижской богоматери, пока чимин видел сны; голова невыносимо гудела, но распознать момои перед собой паку позволила.

комнату освещала лишь настольная лампа, направленная жёлтым светом в потолок. было тепло, но совсем не так, как чимину бы хотелось.

на лбу лежало мокрое полотенце, которое заставляло тело трястись от холода.

момои улыбнулась и сложила свои руки на колени, спросив о самочувствии парня.

- хорошо, - ответил чимин и закрыл глаза, нахмурившись из-за осознания, что ему сложно даже двигать конечностями. простуда крепко к нему примкнула, засунув ядовитые руки прямо внутрь тела. ему хотелось проспать лет так десять, чтобы проснуться и суметь начать все заново. но лучшим вариантом все же было вообще не просыпаться. эта мысль, - которая сопровождала его на протяжении всей жизни и которая исчезла незадолго до появления чонгука, будто предчувствуя, - снова не давала ему покоя. он возвратился в самое начало и, испытав когда-то счастье, нежную радость и спокойствие, понял, что в этот раз он не потянет: слишком привык к этим чувствам.

- разве я тебе не мешаю? - спросил чимин, рассматривая заставленную известными ему книгами книжную полку.

он уже стал скучать по проведённым за любимыми произведениями дням.

девушка быстро помотала головой и сказала:

- позволь мне позаботиться о тебе.

забота.

что это?

- момо...

- что произошло, чимин? почему у меня такое чувство, будто у тебя что-то случилось в жизни? что-то плохое...

вся моя жизнь случилась.

она взяла его прохладные руки в свои горячие, чуть ли не обжигая и заставляя чимина захотеть выдернуть их, потому что не те, - ты неспокойно спал. я волнуюсь за тебя.

- мне приятно... - он аккуратно высвободил свои руки из её и принял сидячее положение, - но это мелочи.

- как это могут быть мелочи, если ты ещё сильнее отдалился от меня?! - повысив голос, воскликнула она и сильно сжала пальцами свои колени, чтобы выпустить негодование, смешанное со злостью, - я так старалась, чтобы мы стали ближе, и в какой-то момент мне показалось, что так оно и было, но сейчас мы сидим друг от друга в полуметре, а у меня такое чувство, будто в тысячах километрах.

чимин все это время был слеп.

запутавшись в себе и закружив свою голову, он совершенно не заметил, как запутал и закружил в вопросах другого человека. а может и не одного.

он бы хотел отменить симпатию момои, потому что так было легче как для него, так и для неё. но, к сожалению, мы не выбираем, в кого влюбляться.

- извини. - тихо произнёс он и закусил губу, нервно раздумывая, как можно развеять тяжёлую напряжённость, воцарившуюся между ними.

- за что? - с грустным выражением лица спросила она и посмотрела на пака своими большими глазами цвета ночного неба.

- за все, что заставил тебя чувствовать.

- это лучшее, что я когда-либо ощущала, так что замолчи, - с тоскливой улыбкой ответила она и сжала губы в тонкую полоску. чимин видел, что она хотела что-то сказать, и терпеливо ждал, - можно тебя попросить кое о чем? - он медленно кивнул, неуверенный в том, можно ли, - могу ли я... выразить свои чувства в первый и в последний раз?

чимину до сих пор было плохо.

ему просто хотелось лежать в своей кровати, слушая музыку, и спать, крепко обняв подушку и вообразив, что это кто-то.

он и представить себе не мог, каким образом момои хотела выпустить все, что накопилось у неё в душе из-за него, но он был готов пойти на все, чтобы помочь ей. потому что он прекрасно понимал, каково это.

момои придвинулась ближе и положила свою ладонь на чиминову горячую щеку, молчаливо рассматривая его лицо.
несмотря на то, что он был больным, уставшим, с тёмными кругами под глазами и бледным цветом кожи, она все равно была от него без ума.
её сердце было без ума.
и поэтому спустя пару вечных секунд она нежно поцеловала его.

чимин ответил.

не потому, что ему нравилось, а потому, что он хотел проверить, почувствует ли он что-то и случится ли в его груди какое-то изменение или нет.

ничего.

они медленно опустились на кровать.
чимин думал о том, как реагирует сейчас его вирус на возможность размножиться вдвое, пока момои вкладывала в поцелуи все ею накопленное чувство любви.

- чимин, - позвала она его, оторвавшись на несколько сантиметров и взглянув в его глаза.

- м?

- у тебя есть человек, который тебе нравится?

пак молчал несколько секунд и положительно хмыкнул.
да, к счастью, есть.
как бы ему не было тоскливо из-за того, что он был влюблен в человека, в которого не должен был влюбиться, он все равно не мог отрицать того факта, что сердце каждый раз сжималось сильнее, стоило ему лишь начать думать о чоне. а думал он о нем постоянно.

- тогда представь его вместо меня, - прошептала она и прильнула к паковским губам опять.