17. позволишь?

все того стоит.

когда ребёнок, находящийся под жёстким контролем, на ночь глядя внезапно решает уйти из дома - это повод задуматься.

чонгук любил свою маму. именно благодаря ее материнскому теплу и неистовому желанию заполнить отсутствие отца в его жизни чонгук стал таким, каким он был сейчас. он безмерно был благодарен ей и продолжал бы подчиняться её внезапно появившемуся заскоку, да только вот

сердце ему не позволяло.

чонхи предлагала брату просто уйти, не сказав ни слова, но его совесть твёрдо стояла на том, чтобы он хотя бы попытался объяснить матери свои чувства.

- выслушай меня, пожалуйста.

- что такое? - спросил однажды чонгук, когда они оба были у чимина в квартире.

пак не прекращал молча курить на протяжении всего дня.

- давай выпьем?

чон заморгал, непонимающе смотря на друга, который нервно болтал ногой и смотрел напряжённо в стену напротив.

- пожалуйста. иначе я взорвусь.

- ладно.

тот день знаменовался датой, когда чимина выкинули во взрослую жизнь.

- я ничего слышать не хочу! - взревела мать, как только чонгук открыл рот.

- мама, послушай же! - ответила ей чонхи, стоя в нескольких метрах от брата.

- заткнись, дочь, - она смерила её разъеренным взглядом, - как ты могла со мной так поступить?! я растила тебя как подобалось, а в итоге что я вижу?! паршивка, прикрываешь дефектного брата!

дефектный. в сердце кольнуло.

- нет ничего неправильного в том, чтобы любить человека, мама, - спокойно произнёс чонгук, но отчаянно пытаясь унять дрожь во всем теле.

все того стоит.

- мужчина и мужчина не предназначены друг другу, как ты не понимаешь! - сорвалась она на крик, - бог создал мужчину и женщину как взаимодополняющих существ! все, что не входит в это правило, аморально! в твоём мозгу произошёл сбой, из-за которого твоё восприятие исказилось, чонгук! тебе нужно лечиться!

- я никогда в него не верил! - закричал в ответ парень, сорвав себе горло.
так громко его голос ещё никогда не повышался, но выхода не оставалось. да и времени тоже. ему очень необходимо было увидеть чимина и извиниться.

глубоко вдохнуть, закрыв глаза, и собраться с мыслями. давай.

- при всей моей глубочайшей любви к тебе, мама, я всегда чувствовал, что вера это не то, к чему я принадлежал. в детстве я никогда не мог полноценно принять теорию существования бога, а с появлением в моей жизни наук я и вовсе убедился в этом, - он встал на колени и опустил голову вниз, - умоляю тебя, прости меня. прости за то, что притворялся и обманывал тебя все это время; прости меня за то, что не сознался раньше, хоть я и представить не могу, что бы было, если бы я это сделал; прости меня за моё сердце, которое нашло спокойствие в неправильном человеке и которое ни за что не собирается отпускать его. я, правда, старался все эти недели забить это чувство, но оно росло лишь стремительнее, - чон склонился ещё ниже и упёрся лбом в пол, увидев перед собой на секунду мягко улыбавшегося чимина и ещё раз убедившись в своей правильности действий, - прошу тебя, мама... посмотри на всю ситуацию с другой стороны... позволь мне жить своей жизнью...

чонгук жмурит глаза, внутренне проговаривая как мантру "пожалуйста".

тишина, установившаяся на кухне, была настолько глубокой, что чонгуку показалось, он мог услышать, чем занимаются соседи двумя этажами ниже.
все звуки, находившиеся за пределами их комнаты, увеличились в десять раз.

все того стоит.

- убирайся, - сказал холодный как сталь голос.

- ма... - испуганно начала чонхи, но та одним движением руки её пресекла.

- чтобы глаза мои тебя в ближайшее время не видели.

с одной стороны, быть отвергнутым - даже хотя бы на время, - очень больно, но с другой стороны

чонгук улыбнулся и быстро поднялся на ноги, почувствовав в груди лёгкое дуновение летнего ветерка.

- я люблю тебя, - и с этими словами он выбежал из квартиры, уверенный в том, что все теперь будет хорошо.

возможно.

он быстро шёл по еле освещаемой фонарями улице, в конце которой жил чимин. под ногами скрипел подтаявший снег, где-то слышались чужие разговоры, а внутри грудной клетки трясся маленький зверёк, боясь ближайшего будущего.

как все разрешится? захочет ли чимин слушать его? простит ли? смогут ли они восстановить их отношения заново?

чонгук ни в чем уверен не был, кроме одного: он сделает все возможное для их общего счастья.

если оно вообще существует.

*****

безумие.

пак неспешно шёл, засунув руки в карманы и смотря в грязный снег под ногами.

он ругал себя за то, что позволил момои долгие поцелуи, ложно дав ей понять, что ему понравилось, когда на самом деле он думал совсем о другом (человеке).
он знал, что в ней хранились частица надежды на то, что таким образом она сможет понравиться ему, но чувства - вещь непредсказуемая и до конца не изученная.
девушка просила остаться, и он остался, но до тех пор, пока она не провалилась в сон. услышав тихое сопение, он с тяжёлым грузом в сердце поднялся с кровати, забрал свои вещи и вышел из квартиры, пообещав себе, что больше такого не повторится.

- почему?

- потому что неприятно

- почему?

- мы используем друг друга, мне не нравится это

- почему?

- потому что она достойна лучшего

- почему?

- потому что я приношу одни несчастья

по дороге домой он зашёл в аптеку, совершенно не зная, что ему нужно было купить. принимать таблетки он собирался только ради того, чтобы поскорее выйти на работу.

- какие симптомы болезни?

- температура, кашель, слабость.

- к доктору ходили?

- да, но я забыл, что он мне сказал.

конечно, ни к какому доктору чимин не ходил. он их до смерти боялся.

- кашель какой?

чимин покашлял вместо того, чтобы что-то говорить. фармацевт кивнул.

кажется, понял.

преодоление трех этажей никогда ещё такой сложной задачей для чимина не было, но сегодня он убедился в обратном.
мысли его мучительно изнуряли, пока микробы медленно уничтожали организм. пак устало поднимался по ступенькам, слабо держась за перила и боясь того, что он в любой момент мог опять потерять сознание. болезнь, переживания и навязчивые мысли высасывали из него силы жить, и последние два пролёта давались чимину очень сложно. ему ужасно хотелось спать. перед последним пролетом он остановился и посмотрел вперёд, увидев стоявшего у его квартиры чонгука, который смотрел на него в ответ, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться и не заключить пака в крепкие объятия.

им обоим хотелось прижаться друг к другу, почувствовать тепло, услышать спокойный голос и тихий смех, понять, что наконец-то они дома.

их мир взорвался красками. осознание того, как долго они не виделись и как много думали друг о друге, вдарило, как молния среди ясного неба.

а что сейчас?

чимин опустил голову и поднялся на лестничную площадку, достал ключи и открыл дверь, размышляя о том, кто первый нарушит тишину.
он не знал, чего хотел чонгук. не знал, чего хотел он сам. чего хотели оба? к чему все вело?

- позволь мне объяснить, - умоляюще попросил чон, чувствуя тёмную, душащую атмосферу между ними. или же это было из-за тёмного подъезда, в котором была сломана лампочка.

пак тихо ответил ему "заходи" и прошёл внутрь квартиры, чувствуя, как к горлу подступал ком.

ему было безумно страшно.