33. семейный ужин

чимин задумчиво водил пальцами по голой груди чонгука, который увлечённо читал книгу про историю физики. через несколько часов у них был запланирован обед с мамой и сестрой чона, и чимин ни на секунду не мог перестать думать об этом. он как обычно надумывал слишком много, чем оно того требовало, но ничего со своей натурой парень сделать не мог. понятия не имел, как успокоить свой внутренний ураган, который, он был уверен, будет разрастаться по мере его приближения к дому чона. 

чонгук повернул голову к нему и внимательно разглядел слегка напряжённое лицо. их глаза встретились. 

– так сильно боишься? 

чонгук прекрасно понимал позицию чимина и представлял, через что проходил парень прямо сейчас. в конце концов, если бы ему сказали, что он собирался встретиться с семьёй своего парня, он бы впал в отчаяние и цепкий страх, потому что мнение и отношение родителей к партнёру их ребёнка куда важнее, чем кажется на первый взгляд. 

чимин положительно хмыкнул и снова вернулся к брожению пальцами по тёплой груди, представявшей ему равниной пустыни, которой он мог легко овладеть в одну секунду. чонгук с тяжёлым вздохом отложил книгу на подоконник и повернулся к паку, встретившись с надутыми от преждевременного волнения губами, которые он собирался расцеловать после серьёзного разговора. 

– если я скажу, что все будет хорошо, ты же мне не поверишь? – спросил чонгук, подперев тело локтем и протянув ладонь к оставшейся на его груди чужой ладони, которую он накрыл своей и с которой переплел пальцы. 

– гук, когда ты приведешь в дом своего мальчика? 

чонгук, до этого прожевывавший хлопья с хомячьими щеками, ошарашенно посмотрел на свою маму, стоявшую у плиты и варившую спокойно кофе. 

– м-моево мавчика? – почти нечленораздельно промычал он и увидел перед лицом образ смеявшегося чимина, который вмиг заставил его сердце растаять. 

женщина из-за плеча взглянула на него и усмехнулась его бледному и забавному виду. 

– вы встречаетесь уже сколько? больше двух месяцев? и я до сих пор не знакома с тем, кто украл твоё сердце? что за абсурд?! 

нет, она точно не шутит, подумал чонгук. 

чимин усмехнулся и покачал головой. 

– не поверю. 

темноволосый прижался губами к пальцам пака и пару секунд раздумывал над тем, что он мог сказать в поддержу бедному и испуганному, как котенку, парню. 

– что если я не понравлюсь твоей маме? что если она втайне ненавидит меня за то, что ты так много времени проводишь со мной, и на ужине она это все выскажет? что если из-за страха я не смогу и двух слов связать, и они разочаруются в твоём выборе? что если я скажу что-то не то? что если мы будем молчать? о боже мой, это самое ужасное... что если... 

– чимин, – с улыбкой остановил он его и улыбнулся ещё шире, когда увидел щенячьи глаза. – она сама предложила это, и, уверяю тебя, я тоже был в шоке, когда услышал это. я знаю, тебе страшно, но с другой стороны, если мы собираемся и дальше встречаться, то рано или поздно это все равно произойдёт. 

пак понимал, что чон прав, черт возьми. но это не убирало того факта, что он был до смерти напуган. 

– только, мм... 

– что? 

– пожалуйста, не давите на него. он очень стеснительный и могу поклясться, что когда я ему расскажу про ужин, он начнёт паниковать. 

– ладно, – тяжело вздохнул чимин и нехотя поднялся с постели, направляясь к забытым прошлой ночью трусам, чтобы надеть их и избавить бедные стены от вида наготы. 

чонгук прошёлся любопытным взглядом по стройному телу и вспомнил, как прижимался к нему всю прошлую ночь. отчаянно захотелось ещё. поэтому он вскочил с постели и обвил руками чиминову талию, заставив того вскрикнуть и практически потерять равновесие, выронив настрадавшуюся тонкую ткань нижнего белья обратно на пол. чонгук прижался к чимину всем своим телом и уткнулся губами в молочного цвета плечо. 

– что ты делаешь? – посмеиваясь, спросил блондин и ущипнул того за голое бедро, заставив от неожиданности вскрикнуть. 

– не щипайся! – обиженно воскликнул чонгук и укусил пака за плечо. 

– придержи свои зубы при себе, мистер! – недовольно прошипел чимин, когда чонгук уже со смехом зацеловывал свой укус. 

в таком неудобном положении они двинулись на кухню. старший забыл про оставленную ими одежду, а младший о ней никогда в присутствии первого не заботился. не успевал. да и не хотелось ни о чем думать, кроме как о чимине. 

с каждым проведённым вместе днём он влюблялся в него все сильнее и сильнее, когда, казалось бы, уже некуда было влюбляться. ему нравилось замечать те маленькие детальки, которые он не замечал раньше, например, перед тем, как закурить, чимин прокручивал пальцами сигарету несколько раз; или то, что чимин любил целовать его в место скулы чуть ниже левого глаза. порой иногда даже больше, чем в губы; или то, что сначала он наливал молоко, а только потом добавлял сахар, кофе и кипяток. 

– минни, не бойся! я уверен, чонгук все уши прожужал своей родне о том, какой ты обалденный парень! – с ободрительной улыбкой обнял его за плечи тэхен, когда они стояли на лестничной площадке и курили. 

чиминовы плечи уныло поникли, а сам он тяжело вздохнул – в сотый раз за день – и оперся плечом о стену, сделав затяжку.

– обычный парень... – буркнул он скорее всего самому себе, чем киму, но тот все равно услышал эту фразу своим острым слухом и не обделил друга закатыванием глаз. 

– если ты в роли друга слишком клёвый, то парень из тебя сто процентов такой, о каком все девки и пацаны мечтают. поверь мне! 

чимин пригрозил ему сигаретой и попросил не говорить ерунды, но сам мысленно надеялся, что хотя бы процент того, что тэхен только что сказал, был правдой. 

– ты готов? – спросил чонгук, взявшись за ручку входной двери его же дома, в котором он в последнее время появлялся реже, чем в квартире пака. этот факт его ни капли не смущал, а даже очень радовал. он влюбленно улыбнулся своим мыслям.

– нет, но выбора все равно нет, – тихо ответил пак и слабо сжал руку чона, который усмехнулся и оставил поцелуй на его губах, чтобы ободрить или хотя бы попытаться. 

собравшись со всей сидевшей внутри храбростью, они ступили через порог дома, в котором летали запахи домашней, наверняка безумно вкусной (подумал чимин) еды и звуки песен, крутившихся по местному радио. парни услышали, как мать с дочерью весело разговаривали на кухне, погрязшей в какофонии, и обсуждали какое-то шоу.

сначала чонгук планировал громко сообщить об их прибытии, но сейчас он резко передумал и решил застать своих любимых женщин врасплох. ради забавы и их удивленных лиц. 

- мы разве не... - начал чимин, но тот шикнул и ухмыльнулся, продвигаясь вглубь и ведя парня, который пальчиками вцепился в его собственные, в самое почитаемое место в доме - кухню. чимин любопытно осматривал светлые стены коридора, которые были разрисованы разноцветными карандашами, когда, видимо, чонхи и чонгук еще пребывал в том возрасте, в котором дети обычно любили портить все, что им попадалось на глаза из-за непрекращавшегося любопытства. 

- да ну нееет! - протянула раздосадованно чонхи, когда ее мама сказала, что тот самый парень, который ухаживал за линдси, был "неплох". - как он тебе может нравиться?! он же тупой болван! а его тело, похожее на мешок мышц, и противная манера речи?! иу! - она фыркнула и отвернулась, подобно грациозной кошке, которую оскорбили. 

- пусть его тело перекаченное, зато он очень добрый! это все решает! - не уступала дочери миссис чон. 

- одна доброта не может скрыть все недостатки, тут нужно что-то посерьезнее одной хорошей черты! 

этот диалог рьяно забавлял услышавших его парней, которые на середине их мирного спора зашли на кухню. чимин не мог ничего поделать, как стоять немного позади чонгука, чувствуя в таком положении себя намного безопаснее, чем если бы он стоял с ним наравне. темноволосый не отпускал его руки, успокаивающе поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. в другой руке он держал круглую тяжелую коробку, в которой хранился чайный фарфоровый сервиз. 

как только чимин узнал о знакомстве с семьей чона, он потащил его с собой, чтобы найти замечательный подарок, который бы, по расчетам пака, помог ему произвести хорошее впечатление. однако это не было единственной причиной траты приличной суммы денег: чимин просто из уважения не хотел идти в гости с пустыми руками. так его учила мама, когда еще присутствовала в его жизни.

кстати говоря о жизни. чем больше чимин думал о своем детстве, тем сильнее ужасался тому, что многие воспоминания его сознание нарочно исказило, чтобы выставить его родителей в худшем свете, чем было на самом деле. после последней встречи с отцом, который перевернул его мир вверх дном, пак нервно не переставал думать о новой встречи с родителями. пусть в психбольнице или в месте, которое он когда-то нехотя называл домом. это желание выбивало воздух из легких, как только он осознавал, чего хотел, но с каждым разом, размышляя об этом, он становился спокойнее и решительнее. когда-нибудь, - возможно, совсем-совсем скоро, - чимин встретится с людьми, которые стали причиной его существования. 

ну, а теперь вернемся к чайному сервизу. дизайн был сделан в духе египетских мотивов, изысканно украшенный глянцевой фиолетовой платиной и имевший неординарную форму, которая напоминала свиток папируса. хотя чонгук и пытался сначала отговорить чимина от этой затеи, когда он увидел этот набор, не смог удержаться от слов, что выглядел он очень прелестно и совершенно в стиле его мамы. "то, что надо!" - счастливо воскликнул тогда пак и бодро направился на кассу, пропуская мимо ушей попытки своего парня договориться заплатить хотя бы половину из всей суммы. "пошел к черту," - сказал ему чимин и усмехнулся надутому, обиженному лицу. 

но сейчас коробку с дорогим изделием держал именно младший, потому что у блондина слишком сильно тряслись руки и держать он ее не осмелился просто потому, что был уверен в том, что гибель подарка пришла бы незамедлительно.

- привет. 

пришли они раньше, чем планировалось изначально, и, судя по тому, как женщина, стоявшая у плиты в фартуке и в косынке, дернулась и вскрикнула, а девушка, расставлявшая столовые приборы, выставила перед собой палочки, как будто собиралась драться, как храбрый самурай, видимо, их появление было неожиданным. 

- господи! - с облегчением выдохнула мать, когда поняла, что это всего лишь ее сын со своим парнем. - это вы... я уже подумала, к нам наведались грабители, от которых пришлось бы отбиваться деревянной ложкой, - она перевела взгляд на чимина, который с любопытством разглядывал светлую кухню с гостиной и фотографии, стоявшие в рамках на полке рядом с горшками цветов. - привет, дорогой, наконец-то мы встретились. 

она помнила, что чонгук предупреждал ее о нескольких вещах: о детстве и маме не спрашивать, расспросами не задавливать, едой не заваливать.
в тот момент от женщины не скрылся тот факт, что чонгук сам беспокоился о том, как пройдет их встреча. причём очень сильно. он не переставал бродить без дела по дому и кусать губы, время от времени хмурясь и говоря маме о том, что еще она не должна была делать и спрашивать. впрочем, она слушала в пол-уха, будучи уверенной в том, что ее сын из-за беспокойства просто-напросто преувеличивает.
она знала, что все пройдет хорошо, находясь в каком-то детском предвкушении вперемешку с тревогой, что их семья не понравится тому, кому чонгук посвящал всего себя.

ей потребовалось достаточно долгое количество времени, чтобы убедить себя в том, что гомосексуальные отношения - это такие же обычные отношения, как у женщины с мужчиной, только вместо женщины был еще один мужчина.
пересилив себя, она даже нашла в одном магазинчике пару лгбт-фильмов, которые посмотрела втайне от всех, когда детей не было дома, чтобы узнать о подобных романтических отношениях чуть больше. после полученных смешанных впечатлений она решила обойти все книжные магазины в поисках журналов, которые могли бы помочь ей еще сильнее углубиться в эту тему и, после долгих скитаний между низкими стеллажами и сотнями обложек, она наконец нашла один единственный журнал с вызывающие заголовком. и то ей помогла девушка с ярко голубыми волосами, которая там, видимо, была вечной посетительницей. женщине было жуть как неловко брать журнал из ее рук, но та ее уверила, что все было в порядке. "возможно, у тебя все в порядке, но уж точно не у меня," – буркнула она тогда сама себе и опять оглядела яркую обложку перед тем, как с красным как у рака лицом подойти к кассе. весь следующий вечер она провела за чтением захватывающих, пугающих и грустных историй лгбт-представителей, после которых ей пришлось взять выходной и привести мысли в порядок. после этого ее мнение насчет однополой любви кардинально поменялось. 

- здравствуйте, - улыбнулся чимин и поклонился. - рад с вами познакомиться, - он поздоровался и с чонхи, которая искренне была рада увидеть его еще раз.

- это подарок от чимина, - с довольной улыбкой как у кота, объевшегося краденой сметаны, поставил чонгук на столешницу коробку.

- надеюсь, вам понравится. 

мама ахнула от неожиданности и поспешила открыть коробку. 

- мы полдня потратили на то, чтобы найти то, что тебе бы понравилось, - заныл чонгук, вспоминая, как к ночи у него болели ноги от непрекращающейся ходьбы. но глубоко внутри он наслаждался долгими прогулками по магазинам, представляя, что когда-нибудь, когда они оба будут успешными в своем деле, они будут так же ходить и выбирать уютные предметы для уже своего дома, их общего. он представлял, как они будут сидеть на всех диванах и кроватях, пробовать их пятыми точками на удобность и мягкость, чтобы найти "те самые"; как они будут рассматривать кухни, открывать ящики, проводить ладонями по гладким столешницам и прикидывать, будет ли это все сочетаться с общим интерьером или нет. 

- я видел, что тебе нравилось ходить со мной по магазинам, - обиженно произнес чимин ему на ухо, чтобы его не услышали дамы. 

чонгук шикнул и скорчил выражение лица, по которому сразу стало понятно, что он шутил. 

- боже мой! - воскликнула женщина, когда убрала защитную пленку и аккуратно взяла в руки фиолетовый чайничек. - какой же он красивый, - будто самой себе не веря, сказала она с мягкой как одуванчик улыбкой на лице. 

обед прошел намного лучше, чем все ожидали. они не спеша ели безумно вкусную еду, существование которой чимин из-за своего образа жизни уже успел позабыть. дом был наполнен веселыми разговорами и громким смехом, тихой музыкой и шумом улиц, который влетал в помещение через открытые настежь окна. чимин не чувствовал скованности, к собственному удивлению прекрасно поддерживая разговор. чонгук не мог перестать наблюдать за ним с нескрываемой, наполненной мягкой нежностью улыбкой. чонхи нашла с чимином общие интересы и уже успела запланировать с ним как минимум две встречи.

- я могу помочь тебе с проектом по литературе, - предложил пак и стал причиной довольного вскрика, чему приятно удивился. еще никто его помочи не был так счастлив, подумал он.

- отлично! я утру нос этой выскочке джо! - воспламенившись от мотивации, произнесла она с кулаком перед собой и твердой уверенностью.

- вечная конкурентка на звание лучшей работы в классе, - пояснил чонгук, когда чимин вопросительно посмотрел на него. тот понимающе кивнул и улыбнулся, взяв со стола салфетку и вытерев уголок чужих губ, пока чонхи возмущалась насчет джо и ее самооценки высотой в бурдж-халива. миссис чон с замиранием смотрела на такое незаметное проявление заботы и чувствовала, как ее сердце становится слабым от переизбытка приятных чувств. она была женщиной с отличительным умением замечать даже самые маленькие детали, и этот обед не стал для нее исключением - он был взрывом для ее внимательных глаз. ласковые взгляды, теплые улыбки, нотки в голосе, пропитанные глубокой привязанностью и невесомой интимностью. казалось, они никогда не вылезали из своего прочного мирка, в котором было безопаснее, светлее и намного теплее, чем в реальном мире.

миссис чон никогда и подумать не могла, что ее сын может быть таким обходительным и мягким, как с чимином. этот парень раскрывал в нем все больше и больше светлых чувств, заставлял его становиться сильнее и находить новые мечты, к которым он незамедлительно начинал стремиться. женщина думала: "откуда такое желание быть лучше?" – и сейчас, сидя за столом со своей семьей и, видимо, новым членом семьи, она видела ответ на свой въевшийся в черепную коробку вопрос.

чонгук был счастлив с этим мальчиком.

значит, была счастлива и она.