Когда за окнами Июнь

День, когда можно спать сколько хочешь, - особая роскошь. Особенно когда за окном июнь, когда весь мир будто сам предлагает остаться в постели, не торопиться, никуда не спешить. Они уснули под утро, обнявшись, под шум ветра за окном и слабый аромат лип, тянущийся с улицы.

Впервые за долгое время Натаниэль тоже позволил себе полностью выключиться. Он не думал о лекциях, не думал о книгах, ни о письмах, ни о студентах, ни о том, что надо. Только её дыхание, её рука на его груди и тихий хрупкий покой, которым, как оказалось, может быть наполнена тишина. Он держал её так, будто это и было самое ценное, что он когда-либо находил.

Когда Элеанор открыла глаза, стрелки часов уже подползали к полудню. Комната была залита мягким светом. Тот самый ленивый дневной свет, от которого не хочется ни вставать, ни разговаривать - просто лежать, смотреть в потолок и знать, что тебя никто не ждёт и никуда не зовёт.

Сначала она подумала, что он ещё спит. Протянула руку в сторону - но подушка была пуста и чуть прохладна. Легко приподнявшись на локтях, Элеанор огляделась. Всё было как прежде: плед на кресле, приоткрытое окно, футболка Натаниэля на полу у кровати, её же - скомканная на спинке стула.

- Где он?.. - пробормотала она себе под нос и зевнула.

Она уже собиралась встать, когда послышались шаги. Тихие, но чёткие, они постепенно приближались к двери спальни. Элеанор замерла, и на её лице невольно появилась улыбка - будто сердце первым поняло, кто это.

И вот он появился. В дверях. Спокойный, собранный, но с каким-то особым светом в глазах. В руках - поднос. А на нём: две чашки кофе, тонкая тарелка с поджаренными тостами, клубника, мед в маленькой баночке, сыр, ножик с деревянной ручкой, и - крошечная вазочка с одной белой геранью.

Она приподнялась, села, потирая глаза. Волосы в беспорядке, его футболка сползла с плеча - но в этом было что-то невероятно живое, искреннее.

- Натаниэль... - её голос был тише обычного. - Зачем ты?.. Правда, не нужно было...

Он не ответил сразу. Подошёл, аккуратно поставил поднос на кровать, сел рядом, мягко отодвинул прядь с её лица. Затем наклонился и поцеловал - коротко, но тепло, так, как целуют не для эффекта, а потому что не могут не коснуться.

- Кушай, солнышко, - сказал он шепотом, и в этом было всё: забота, привязанность, и что-то ещё, более глубокое.
- Ты... ты слишком добрый.
- Это не доброта, Элеанор, - сказал он просто. - Это - нежность. Разреши мне быть с тобой таким.

Она чуть опустила глаза и взяла чашку кофе. Первый глоток разбудил её окончательно - вкусный, с молоком, как она любит. Всё это казалось почти неправдой. Ещё совсем недавно он был её преподавателем, далеким и неприступным, а теперь сидел рядом, приносил завтрак в постель и смотрел на неё так, будто это она - его центр вселенной.

- Я могла бы привыкнуть к таким утрам, - пробормотала она, немного смущённо улыбаясь.
- Я на это и рассчитываю, - ответил он, беря свою чашку. - Нам ведь никто не мешает их повторять.

Она засмеялась - тихо, искренне. А потом замерла, положив ладонь на его колено.

- Ты знаешь, мне... спокойно. Вот просто спокойно. Раньше я всегда просыпалась с тревогой. Даже если всё хорошо - всё равно внутри что-то тянет. А сейчас нет.
- Потому что ты дома, - сказал он.
- Да, - прошептала она. - Ты - мой дом.

Они завтракали неспешно, с перерывами на шутки, короткие касания, глотки кофе и клубничные ягоды, у которых она просила "не срезать хвостики, они такие милые". Он кивал и удивлялся, как ей удаётся превращать даже банальный завтрак в маленький праздник.

- А если бы нам не нужно было больше никуда? - вдруг спросила она. - Вот просто - жить, читать, гулять, готовить кофе и никуда не бежать?
- Тогда я бы попросил тебя остаться со мной навсегда, - произнёс он, не глядя на неё, но с тем самым оттенком в голосе, от которого у неё защемило в груди.
- Тогда я, может, и не ушла бы, - ответила она, подмигнув, но глаза её были серьёзными.

Когда завтрак закончился, он убрал поднос, но прежде чем встать, задержался у её губ - на долю секунды дольше обычного.
- А теперь что? - спросила она, развалившись поперёк кровати.
- Теперь можно не делать ничего.
- Ничего - это так романтично, - зевнула она, вытягиваясь. - Остаться в футболке, не расчёсываться и читать книжку весь день.
- Или смотреть старые фильмы. С тобой на груди.
- Убедил.

Он вернулся через пару минут, с пледом и книгой в руках, и улёгся рядом. День только начинался - но им было всё равно. Главное, что он начинался вместе.