Глава 51

Услышав слова Ин Цюли, Шэнь Е наконец понял, почему Хуан Имин вырос негодяем. С любовью отца и защитой беспринципной матери он бы неизбежно стал неуправляемым!

Если у родителей проблемы с моралью, они точно вырастят мерзавца.

"Хорошо, давайте пустимся во все тяжкие", - Шэнь Е не боялся Ин Цюли.

Юноша выглядел таким непреклонным, что Хуан Дао занервничал ещё больше.

Сядет мужчина в тюрьму или нет, но его сын прямо сейчас катался по полу, и нужно было сначала уговорить Шэнь Е снять заклинание.

Хуан Дао тут же сказал жене: "Ли, не говори ерунды, скорее извинись перед мастером Шэнь!"

Ин Цюли уже поняла, что юноша не собирался им помогать, поэтому больше не хотела иметь с ним дело. Она небрежно извинилась, а затем повернулась к Хуан Дао и сказала: 

"Раз мастер Шэнь против, не будем его беспокоить. Просто забудь об этом".

Ин Цюли уже видела способности Шэнь Е и, разумеется, не осмеливалась выступать против него. Только что она угрожала юноше просто под влиянием эмоций, поскольку волновалась за своего сына.

Но Ин Цюли не забыла, что Шэнь Е собирался сообщить обо всём в полицию, поэтому посмотрела на него и сказала: "Мастер Шэнь, раз вы не хотите связываться с этим, пожалуйста, сделайте вид, будто ничего не случилось".

Иными словами, женщина просила, чтобы юноша держал всё в секрете и не доносил на её сына.

Когда она это говорила, в её голосе слышалось высокомерие.

Ин Цюли была не первым человеком, который пытался казаться выше и могущественнее Шэнь Е. В прошлый раз Цзинь Сюй вёл себя даже более заносчиво и только выбросил кучу денег на ветер. Шэнь Е слабо улыбнулся: "Если я захочу сохранить это в секрете, то я сохраню это в секрете. А если я захочу сообщить об этом в полицию, то я сообщу об этом в полицию. Разве я спрашивал вашего мнения?"

Лицо Ин Цюли почернело.

Шэнь Е сказал: "Жена режиссёра такая высокомерная. Сегодня я лично в этом убедился".

Ин Цюли прищурилась и уже собиралась заговорить.

Продюсер рядом с ней быстро остановил её: "Сестра Ли, успокойся. Я верю, что у мастера Шэнь не было злого умысла".

"Зря, я правда злой, - продолжая улыбаться, юноша посмотрел на женщину. - Сначала я собирался снять заклинание с вашего сына, но после того, что вы наговорили, мне расхотелось быть добреньким".

Ин Цюли: "..."

Шэнь Е игриво засмеялся. Ему очень нравилось наблюдать взлёты и падения людей, которые не различают добро и зло.

Выражение лица Ин Цюли заметно изменилось. Шэнь Е продолжал провоцировать её: "Думаю, степень вашей вины даже больше, раз вы вырастили подонка. Именно вы, безмозглая и бессердечная мать, научили сына быть животным".

Это звучало очень грубо, поэтому не только лицо Ин Цюли стало уродливым, Хуан Дао и остальные тоже выглядели недовольными.

Шэнь Е было плевать, что думают все эти люди. Он шлёпнул талисман на лицо Ин Цюли и сказал: "У вас такое уродливое сердце, что от хорошенького личика нет толку, давайте уничтожим его".

Юноше ужасно не нравились матери, которые не отличали плохое от хорошего. Раз Ин Цюли вырастила такого сына, как Хуан Имин, она должна нести за это ответственность. Шэнь Е надоело её высокомерное поведение, поэтому он решил преподать ей урок. Пусть не думает, что статус жены знаменитого режиссёра даёт ей право распоряжаться людьми вокруг и выгораживать своего сына.

Актрисы вроде неё больше всего на свете ценят своё лицо, поэтому юноша нацелился именно на него.

Ин Цюли почувствовала внезапную боль. На стене висело зеркало в золотой раме, и, взглянув в него, женщина увидела, что её лицо резко состарилось, покрылось морщинами и красными пятнами... Когда до неё наконец дошло, что произошло, Ин Цюли закричала, прикрывшись руками.

"Отныне ваше лицо будет болеть днём и ночью. Пока вы искренне не раскаетесь, оно будет выглядеть именно так", - сказал Шэнь Е с ухмылкой.

Ин Цюли по-прежнему кричала и не слышала его.

Зато державший катавшегося по полу и скулившего сына Хуан Дао разобрал каждое слово. Мужчина быстро извинился: "Мастер Шэнь, пожалуйста, простите мою жену. Она такая невежественная".

Шэнь Е ухмыльнулся.

Продюсер рядом с ним мягко сказал: "Мастер Шэнь, мы знаем, что вы могущественный, а мы для вас ничто. Это правда. Однако у нас тоже есть статус в шоу-бизнесе. Минимум половина представителей индустрии развлечений поддержит Хуан Имина. У моей семьи достаточно влияния в Хайчэне, и мы знакомы с высокопоставленными людьми. Если вы хотите уничтожить нас, у нас нет другого выбора, кроме как нанести ответный удар".

Шэнь Е приподнял брови.

А у этого человека было мужество. С одной стороны, он говорил с Шэнь Е очень уважительно, но с другой - угрожал ему. Если юноша вызовет полицию, ему придётся нелегко - половина представителей индустрии развлечений выступит против него, не говоря уже о том, что важные люди могут доставить парню неприятности.

Продюсер очень скромно сказал: "Так что, мастер Шэнь, давайте просто забудем об этом?"

Шэнь Е ненавидел, когда ему угрожали. Юноша слегка улыбнулся и сказал: "Нет".

Шэнь Е тут же достал телефон и вызвал полицию.

Действия юноши шокировали всех присутствующих.

Он намеренно пошёл против них.

Теперь не только Хуан Дао и Ин Цюли, но даже продюсер паниковал: "Мастер Шэнь, вы..."

Прежде чем мужчина успел закончить фразу, Шэнь Е вытащил талисман и швырнул в него. Губы продюсера двигались, однако он не мог издать ни звука.

"У вас есть высокопоставленные знакомые, да? - Шэнь Е подошёл к мужчине и слегка похлопал его по лицу. - У меня тоже. Мой жених - глава семьи Е из имперской столицы. Вы же слышали о ней, да?"

Юноша реально был знаком с важным человеком! Он и Е Цзе уже давно помолвлены, и Шэнь Е нравится дедушке Е. Даже семья Е в Хайчэне хорошо отнеслась к юноше. Так что Шэнь Е не проиграл бы и без магии, просто полагаясь на свой статус!

Продюсер подумал, что юноша рисовался. Разве так просто завести знакомство с главой семьи Е в имперской столице?

Увидев выражение лица мужчины, Шэнь Е понял, о чём тот думал, и усмехнулся: "Недавно семья Е в Хайчэне объявила о том, что я являюсь женихом главы столичного клана. Вы не слышали об этом?"

Продюсер опешил.

Шэнь Е продолжил: "Теперь все благородные семьи в Хайчэне знают, кто я, а вы, ребята, даже не слышали об этом... похоже, дела у вас идут не очень хорошо".

Это была пощёчина.

Присутствующие не могли возразить. Ни Хуан Дао, ни продюсер не входили в круг благородных семей. Хоть у них и были связи в индустрии развлечений, а также кое-какая протекция, разве они могли тягаться с аристократами?

В тот момент продюсер вспомнил, что пару дней назад, когда он ужинал с несколькими наследниками благородных семей, они обсуждали сплетни. Те люди упомянули, что старший сын семьи Цзинь обидел партнёра главы клана Е в имперской столице... а тот, похоже, был мастером...

Так Шэнь Е не блефовал, а говорил правду?

Выражение лица продюсера заметно изменилось.

На мероприятии присутствовали и Хуан Дао с Ин Цюли. Супруги тоже вспомнили о том, что слышали тогда, и широко распахнули глаза. Лицо Ин Цюли, и без того покрытое морщинами и красными пятнами, стало ещё уродливее, а в её глазах появился страх.

"Больше всего я ненавижу насилие над детьми. Животные, которые способны на это, должны отправиться в тюрьму! Но и вы, ребятки, тоже хороши! Вы хоть на секунду задумались о том, что жизнь девочки разрушена, когда укрывали двадцатилетнего подонка? Что она вам сделала - раскопала могилы ваших предков*? - Шэнь Е вальяжно расселся на диване и закинул ногу на ногу. - Сегодня никто из вас не уйдёт, скоро за вами приедет полиция! Хуан Имин - преступник, и ему не спрятаться от правосудия. Вы тоже виноваты, укрывательство правонарушителя карается законом".

(*Раскопать могилы чьих-то предков - смертельно обидеть кого-то, проявить высшую степень неуважения).

Когда Хуан Дао услышал слова Шэнь Е, его лицо посерело, однако он не осмеливался провоцировать юношу. В противном случае стало бы только хуже.

Режиссёр всем сердцем сожалел о том, что обратился к Шэнь Е за помощью!

Если бы юноша знал, о чём думал Хуан Дао, он бы парировал: нечего было растить мерзавца.

Если бы не Хуан Имин, всего этого не случилось бы.

Увидев страдания сына и матери и унижение продюсера, а также услышав о семье Е из имперской столицы, все остальные не смели заговорить.

Шэнь Е похлопал в ладоши: "Сперва я хотел запустить прямую трансляцию, чтобы люди увидели, какие омерзительные у знаменитого режиссёра семья и друзья! Но я не хочу опять привлекать к себе внимание, так что остановимся на этом. Всё равно все скоро узнают о том, что сделал ваш сын. До конца жизни он будет носить клеймо насильника, и каждый будет ругать его".

Режиссёр Хуан в ужасе закрыл глаза.

Ин Цюли смотрела на юношу с ненавистью, но она не была глупой и знала, что ей не следует нападать на Шэнь Е.

Вскоре прибыла полиция, и парень объяснил ситуацию.

Семья и друзья режиссёра хотели бы всё отрицать, однако Шэнь Е не оставил им ни единого шанса и бросил талисман в Хуан Имина. Ин Цюли не смогла остановить сына, и тот во всём сознался.

"Сэр, у этого преступления очень серьёзные последствия, надеюсь, что вы предадите его огласке", - серьёзно сказал Шэнь Е.

На самом деле полицейские были шокированы, когда увидели Хуан Дао. В конце концов, режиссёр считался очень известным, а его сын вдруг оказался насильником, который растлил несовершеннолетнюю.

И что, если его отец - знаменитость? Когда совершаешь преступление, тебе придётся нести ответственность.

Офицер кивнул: "Не волнуйтесь, мы точно обнародуем это дело".

Такие мерзавцы, как он, даже если у них была поддержка сверху, должны отвечать за свои поступки!

По лицам полицейских Шэнь Е понял, что офицеры являлись честными и добрыми людьми, поэтому, заметив их взволнованные выражения, улыбнулся и сказал: "Меня зовут Шэнь Е, если вам понадобится помощь, просто обратитесь ко мне".

Услышав это, один из них тут же повысил голос: "Вы - мастер Шэнь?!"

Юноша был известен среди полицейских Хайчэна.

В прошлый раз Шэнь Е очень помог в деле Мэн Жуянь. С тех пор капитан хвалил юношу. Мастер Шэнь не только заставил насильника покорно сознаться, но даже сделал так, чтобы его дядю арестовали за коррупцию. И способности, и происхождение юноши казались очень загадочными!

Убедиться, лично убедиться в том, насколько могущественным был мастер Шэнь!

Полицейские пришли в восторг.

С помощью мастера Шэнь они могли раскрыть дело, каким бы знаменитым ни был отец преступника!

Когда полицейские увели семью Хуан Имина, юноша покинул чайную.

Во второй половине дня у него были занятия, и Шэнь Е не мог вернуться домой, однако он очень скучал по Е Цзе.

"Дядя, со мной сегодня кое-что произошло", - сев в машину, юноша позвонил жениху.

Когда мужчина услышал поникший голос Шэнь Е, его сердце слегка сжалось, но тон Е Цзе оставался нежным: "Что случилось?"

Юноша рассказал жениху о Хуан Имине.

Е Цзе знал, что Шэнь Е был добросердечным, и прошептал: "В мире много зла. Всё, что мы можем, - помочь тем, кто в беде, настолько, насколько это возможно".

Юноша мягко, но по-прежнему немного недовольно ответил: "Почему эти люди не воспринимают меня самого всерьёз, а как только я упоминаю семью Е из имперской столицы, они начинают бояться?"

Шэнь Е уже давно думал об этой проблеме.

И Цзинь Сюй, и продюсер, и режиссёр Хуан Дао вели себя так. Почему?

"..." - Е Цзе молчал.

Так ребёнка расстроило именно это?

"Ты тоже часть семьи Е из столицы. Разве этого недостаточно?" - поразмыслив, ответил Е Цзе.

Шэнь Е: "Неплохо. Имя семьи Е из имперской столицы довольно полезное".

Но проблема заключалась в том, что юноша был в состоянии без чьей-либо помощи сбить с ног всех этих людей и размазать их по полу!

Е Цзе мог только сказать: "Тогда просто действуй от своего имени".

"Но как это докажет, насколько я могущественный мужчина?" - Шэнь Е по-прежнему был недоволен.

"..." - Е Цзе закрыл ноутбук, посмотрел сквозь французское окно на залитый солнечным светом двор, потёр лоб и подумал, не начался ли у его ребёнка переходный возраст.

"Хорошо, тогда сперва узнаешь, насколько могущественным могу быть я, - Е Цзе задумался и добавил. - Через два месяца".

На этот раз замолчал Шэнь Е: "..."

У его жениха... была невидимая машина?