1.16

Через дорогу один из репортеров указал на ворота и сказал нечто подобное. Все взгляды людей были сосредоточены на воротах.

Огромная светящаяся дверь постепенно уменьшалась и одновременно тускнела. Вот как это выглядит, когда ворота исчезают. Репортеры бурно гудели.

— Разве это не слишком быстро?

— Могло ли быть так, что весь отряд «Сигма» вошёл туда вместе?

— Наверное. По какой-то причине я не смог увидеть командира Ли У Вона.

Разговор был коротким. Репортеры, которым наконец-то было что сообщить, садились на землю и постучали по своим ноутбукам или стояли перед камерой и начинали снимать. Тем временем некоторые не сдавались и требовали, чтобы их пустили в парк.

Вскоре ворота исчезли совсем.

Он планировал отступить из-за страха попасть в какую-нибудь неприятность, но когда ситуация сложилась так, Ынгём не смог сделать шаг назад. Ынгём стоял на месте, словно пригвожденный к земле, и пристально смотрел на то место, где находились ворота.

Через некоторое время мгновением позже из глубины тропы появились люди, одетые в черную боевую форму.

Ынгём сузил глаза и улучшил остроту зрения. Он смотрел на лица тех, кто спускался с горы. Лица, которое он искал, не было видно.

Помимо этого, было что-то странное. Члены команды «Сигма», которые шли вниз, не говоря друг другу ни слова, имели одинаковые выражения на лицах. Казалось, они осознавали свой взгляд и изо всех сил старались управлять выражением лица, но в глазах у всех были смешанные эмоции.

Репортеры, которые с опозданием опознали их лица, поделились своим мнением.

— Похоже на команду 1? Смотрите, это помощник Нам Сохён.

— Если говорить, то человек сзади – это помощник команды 2 Ё Чансон.

— Ага, значит?

— Что? Глядя на количество людей, я не думаю, что обе команды участвовали вместе.

Это было не все подразделение «Сигмы» и не полная команда, но члены команды были разными, поэтому репортеры были в замешательстве.

— Во-первых, кажется, что все, кроме Ё Чансона и Квон Хемин, находятся в одной команде.

— Остальные уже спустились?

— Полагаю, что так. Прежде всего, не видно самого главного командира. Может ли быть так, что командующий Ли У Вон проявил осторожность и взял нескольких членов Команды 2 в качестве резервных сил? Вот почему эта стратегия так быстро закончилась.

Это было разумное предположение. Репортеры, которые собрали воедино ситуацию, вскоре поговорили с Нам Сохёном, который шел впереди.

— Помощник Нам Сохён! Что происходит сейчас? Вы закрыли ворота класса А всего за 14 часов?

Нам Сохён, который остановился на соответствующем расстоянии от репортеров, говорил как можно проще.

— Да. Ворота закрыты. Вы можете быть уверены.

— Это Лун Хуо, из-за которой пострадало множество жертв из-за отсутствия предзнаменования. Как вы думаете, люди будут чувствовать себя в безопасности в будущем?

Выражение лица Ынгёма, наблюдавшего издалека за саркастическим замечанием, похолодело.

Нам Сохён на мгновение растерялся, но вскоре ответил спокойно, как его учил начальник.

— Я от всей души сочувствую людям, которые пострадали. Но кроме этого, предзнаменования еще нуждаются в подтверждении. Мы просим вас воздержаться от спекулятивных статей.

— Вы утверждаете, что это непредвиденные врата?

— Мне сложно ответить на этот вопрос.

— Тогда могу я спросить начальство? Где сейчас командир Ли У Вон?»

Вместо того чтобы обидеться на вопиющее пренебрежение, Нам Сохён был обеспокоен. Внимание людей, как обычно, было приковано к его боссу. Не зная, когда он вернется, неубедительная ложь была бы ядом. Но он не мог быть до конца честным.

— Командир... в силу обстоятельств не смог прибыть на место.

— Вы хотите сказать, что главнокомандующий Агентства Лон Хуо не только не участвовал в штурме, но и вообще не появлялся?

— Что именно это за ситуация?

— Боюсь, я не могу сказать больше, чем это, но мы проведем официальную пресс-конференцию позже сегодня, когда соберем все данные и определимся с позицией, так что, пожалуйста, потерпите до тех пор.

Нам Сохён попытался достойно завершить интервью, но репортерам было нелегко отступить.

— Может быть, вы расскажете мне о стратегии! Почему вам удалось закрыть ворота за 14 часов? В отличие от того, что было объявлено, это были не ворота класса А, не так ли?

— Неужели в офисе Закрытия Врат не только не нашли никаких предзнаменований, но даже неправильно измерили уровень, ввергнув общественность в ненужный страх и беспокойство?

Ынгём, наблюдавший за этим, разразился смехом.

— Пожалуйста, воздержитесь от комментариев по поводу предзнаменований. А ворота определенно были класса А.

— Но как вам удалось закрыть так быстро? Без командира Ли Увона?

— Что...

Нам Сохён в этот момент выглядел озадаченным. Это было лицо, которое не понимало причины этого. Это было тогда.

— Парк! Фотографируй там!

Один из репортеров указал на гору и крикнул. Глаза и камеры репортеров сфокусировались на тропе. Члены команды «Сигма», которые первыми спустились на ровную площадку, также оглянулись назад с растерянностью.

Мужчина весь в черном и с холодной атмосферой неторопливо спускался с горы. Он не обращал ни малейшего внимания на необычный шум и занятый взгляд, направленный на него, а на лице его было лишь выражение скуки и безразличия.

Ынгём уже увидел внешний вид этого человека. Раньше всех.

Он на две пяди выше других. Тупое лицо с красивыми чертами, запечатленными, как бездушная скульптура. Холодные глаза без следа тепла. Высокомерная, но сдержанная походка.

— Хан Чэхёк.

Когда Ынгём тихонько скатал имя мужчины во рту, репортеры начали громко кричать, держа микрофоны через кордон.

— Лидер группы Хан Чэхёк! Пожалуйста, дайте мне интервью!

— Вы руководили командой Сигма-1? Какова причина?

— Как вам удалось уже закрыть ворота, это была командная работа? Что конкретно произошло внутри, был ли срок между появлением и открытием необычайно коротким, есть ли какие-то существенные отличия от других ворот внутри?

Несмотря на энтузиазм репортеров, Хан Чэхёк равнодушно прошел мимо них. Репортеры, которым не терпелось запечатлеть Хан Чэхёка, когда он молча шел к полевому командному центру, расположенному внутри парка, задавали более откровенные вопросы.

— Было сообщение, что вход в ворота был задержан примерно на час даже после того, как была собрана стратегическая группа. Это правда? Если это правда, то почему?

— Связана ли общая медленная реакция на этот инцидент с отсутствием высшего командира?

— Пожалуйста, расскажите нам, как руководство Закрытия врат планирует взять на себя ответственность за ущерб!

Сразу после этого Хан Чэхёк, который уходил, полностью игнорируя все вопросы, остановился.

— Где же командир Ли У Вон и что он сейчас делает?

Хан Чэхёк, шедший ровным шагом, словно измеряя линейкой, внезапно остановился на месте. А затем медленно обернулся.

Хан Чэхёк посмотрел на репортера, который задал именно последний вопрос. Плечи репортера, напряженные под холодным взглядом, сжались, и он втянул голову как черепаха.

Он использовал всё, что мог, но не ожидал, что Хан Чэхёк действительно отреагирует. Хан Чэхёк никогда не давал интервью журналистам. Он также был известен тем, что использовал свои сверхъестественные способности для стирания фотографий и видеоданных, содержащих его внешность.

Хан Чэхёк, все еще стоявший на своем месте с ничего не выражающим лицом, медленно открыл рот. Все затаили дыхание, чтобы услышать голос Хан Чэхёка. На открытом пространстве во всех направлениях воцарилась мимолетная, но полная тишина.

Хан Чэхёк небрежно нарушил леденящую кровь тишину.

— Почему ты спрашиваешь меня, где он и что делает?

Низкий, глубокий голос, словно раздававшийся внутри пещеры, эхом разносился по открытому пространству. Это был голос, который подавлял и контролировал эмоции слушателя. Ынгём, который почти слушал издалека, почувствовал, как его сердце сжалось при звуке этого голоса.

— Местонахождение лидера ... Вы хотите сказать, что заместитель командира не знает?

Хан Чэхёк сузил брови и спросил в ответ.

— Мне действительно нужно это знать?

И добавил он раздраженным тоном.

— Не упоминай при мне имя этого парня. Потому что я не хочу этого слышать.

Ынгём посчитал слова Хан Чэхёка очень плохим и даже глупым ответом, совершенно не соответствующим контексту и сути вопроса. Но у репортеров была другая реакция. Один из ошарашенных репортеров осторожно спросил.

— Вы случайно не признаете циркулирующий слух о том, что у вас разногласия?

С тех пор, как 10 лет назад, когда Хан Чэхёк проснулся как эспер S-класса вслед за Ли У Воном, между ними постоянно ходили слухи о разногласиях. И это несмотря на то, что не было ни одного инцидента, достаточно явно раскрытого, чтобы поддержать слухи о разногласиях и хотя Ли У Вон активно защищал Хан Чэхёка всякий раз, когда он был втянут в споры.

За кулисами постоянно циркулировали всевозможные ложные слухи. Ходят слухи, что они враги, имеющие общего проводника, слухи о том, что эти двое на самом деле сводные братья, слухи о том, что Хан Чэхёк страстно стремится занять место Ли У Вона, и что однажды они действительно дрались за воротами и у них обоих был постоянный энергетический ущерб, даже слухи были очень разнообразны и каждый специфичен. И по совпадению, во всех этих слухах Ли У Вон был хорошим персонажем, а Хан Чэхёк — злодеем.

— Думай как хочешь.

После неискреннего ответа Хан Чэхёк снова повернулся и вошел в небольшую казарму рядом с полевым командным центром.

— Сэр, что только что случилось с видео?

— Почему-то они не удалены!

Оставив позади счастливых репортеров, члены команды «Сигма» также покинули место происшествия с утомленным видом.

— Это не шутка...

Джин Хо, наблюдавший за всей сценой вместе с Ынгёмом, пробормотал в восхищении.

— Что?

— Я имею в виду Хан Чэхёка. Впервые я так ясно ощущаю энергию другого человека. И на таком расстоянии. Эта штука S-класса. Его характер, кажется, такой же, как я слышал. Было очень естественно относиться к кому-то как к подчиненному. Как, черт возьми, сражаются Эсперы команды Сигмы 2, когда они так нервничают?

Джинхо, должно быть, был очень впечатлен, поскольку он подробно выразил свои впечатления. На самом деле мысли Ынгёма не сильно отличались. Хан Чэхёк определенно был силен, но не выглядел хорошим лидером.

— И не говори.

— Но репортеры тоже не шутки. Часто ли члены штаба сталкиваются с подобным? Я так расстроен, что просто не могу это уловить. Тем не менее, это люди, которые рисковали своей жизнью, чтобы сражаться.

Ынгём приподнял уголок рта и заговорил прохладным голосом.

— Это как говорить, чтобы они использовали, но не рисковали жизнью, а потом, если они погибнут или окажутся сволочами, мне будет смешно их искренне жалеть.

Джинхо оглянулся на Ынгёма, удивлённый таким крайним выражением лица. Ынгём повернул голову и намеренно пропустил Джин Хо.

— Пора возвращаться, хён.

— Э-э-э... Хорошо. Идём. Пошли.

Оба человека шли с задумчивыми лицами.