1.5

***

Эскалатор, на котором Ынгём и Минджон ехали бок о бок, достиг верхнего этажа.

— Что сказал директор?

Ынгём, получивший руководство, немного вздремнул в спальне правительственного здания, а затем пришел в универмаг с Минджон. Это была покупка весенней одежды для моих младших братьев и сестер на новый семестр.

Сначала он купил одежду для более старших братьев и сестер, погрузил их в припаркованную машину и отправился обратно. Чтобы купить одежду для младших братьев и сестер, им пришлось подняться еще на один этаж.

Ынгём нежно держал Минджон за руку, пока она смотрела на свой мобильный телефон, и осторожно направлял её тело, чтоб она не столкнулась. Они изменили направление и вернулись на эскалатор. Минджон отняла руку от Ынгёма и почесала голову.

— Сколько бы я ни спрашивала, он не говорит. Если ты продолжишь меня спрашивать, я чувствую, что расплачусь, поэтому прошу тебя перестать меня беспокоить.

Хотя сегодня они пришли купить подарки всем своим младшим братьям и сестрам, их самым большим интересом в последнее время стал подарок на день рождения их новой младшей сестры Сыльби.

— Думаю, что директор тоже вышел из моды. Он не можете понять, чего хочет ребенок.

Когда Ынгём заговорил так, словно ему жаль, Минджон сразу согласилась.

— Ты прав.

Хоть они и шутили легкомысленно, им обоим стало плохо.

Сыльби некоторое время страдала от афазии после поступления в больницу, вероятно, потому, что ее глубоко ранило то, что ее бросили родители. Она не издавал никаких звуков, кроме плача, но благодаря любящей заботе их семьи она едва смогла отвечать на вопросы.

Вопрос о том, что ребенок хотел бы получить в подарок на день рождения, теперь может показаться ребенку бестактным обманом.

Тем не менее Ынгём и Минджон знали это по своему опыту. Что теплая и добрая рука, упрямо протянутая посреди боли, в конце концов залечит рану.

Ынгём сказал это с надеждой в сердце.

— Поедем в этот раз и обязательно познакомимся с Сыльби поближе.

— Это верно. Но мы теперь тоже старше. Для Сыльби мы больше похожи на тетушек и дядей, чем на старших братьев и сестер, поэтому я не знаю, сможем ли мы стать друзьями в ближайшее время.

Они оба были еще совсем юными, но шестилетнему ребенку они показались бы взрослыми. Сердце Ынгёма заныло при этой мысли.

— Стареть – это грустно.

— Теперь ты это знаешь?

— Мне нужно утешить директора.

Минджон захихикала, услышав этот вывод, который последовал естественным путем.

Вскоре они добрались до секции детской одежды и стали осматривать детский отдел, который теснился на одном этаже универмага. Внимательно осмотревшись, не пройдя ни одного места зря, они вскоре вернулись в магазин, который посетили в третий раз.

В качестве подарка они выбрали тонкий капюшон на молнии, идеально подходящий для прохладных месяцев и сезона дождей. Она была черной и простой, что, возможно, было бы слишком скучно на их вкус, но на ней были кошачьи ушки.

Когда он сказал, что купит в общей сложности 8 комплектов одинаковой одежды немного разных размеров, сотрудница, которая делила одежду на несколько пакетов, улыбнулась и спросила.

— Вы носите групповую форму в какой-то академии или что-то в этом роде?

— Нет, для младших.

— Похоже, у вас большая семья. Или это вещи для родственников?

— Всё для моих младших.

— О Боже, похоже между вашими родителями очень хорошая семейная гармония. В такие времена — это очень патриотично.

— Это верно.

Ынгём рассмеялась. Минджон, наблюдавшая за происходящим со стороны, взволнованно покачала головой. Благодаря мягкому и доброжелательному отношению Ынгём, персонал произвел оплату и продолжил беседу.

— Итак вы двое брат и сестра?

При этих словах Минджон, которая собиралась выйти из магазина первой, повернула голову. Ынгём, заметивший реакцию Минджон, с трудом сдерживал смех.

— Правильно, брат и сестра.

Игриво спросил Ынгём, приподняв уголки рта.

— Как ты думаешь, кто из нас двоих младший?

Сотрудник посмотрел на лица двух людей и ответил осторожным голосом.

— Мне кажется...

***

Город источал веселую жизненную силу, словно насмехаясь над темным глубоким небом. Эта ночь была такой же беспокойной, как обычно, и такой же мирной.

Крытый ресторанчик в центре города был уже переполнен. Столы и стулья были сдвинуты вместе, чтобы вместить как можно больше посетителей. Можно пододвинуть стул и сесть, но когда встаешь, нужно быть осторожным, чтобы не столкнуться с тем, кто стоит за тобой.

— Пока 72 к 48.

Ынгём улыбнулся, наливая себе стакан соджу. Это была злая улыбка. Минджон, которая ела кукурузу, сидя напротив него, выглядела злой.

Ынгём говорила о так называемом "сиблинговом счете", когда число людей, которых третья сторона оценивает, как младших братьев и сестер, возрастает. Минджон был впереди, а Ынгём - сзади.

Минджон покачала головой, как будто не могла этого признать.

— Думаю, ты так думал, потому что сделал расчеты. Это была несправедливая ситуация. Это недействительно.

— Э-э?

Ынгём поднял бровь и спросил обеспокоенным тоном.

— Но с тобой все будет в порядке? Мне все равно, но твоя гордость и совесть...

— Ыаа!

Минджон застонала, схватившись за голову от боли.

Вопрос о том, кто младший, а кто старший брат и сестра, был маленьким и давним спором между ними.

Первым ребенком в приюте была Ынгём, но по какой-то причине директор не зарегистрировал его рождение до прихода Минджон.

И в то время Минджон не сомневалась, что Ынгём, который выглядел маленьким и слабым, как больной цыпленок, был моложе ее.

— Эй. Зови меня нуна.

— Тебя зовут нуна?

— Маленький краб!

Однако директор решил, что лучше быть друзьями-ровесниками, чем старшими братьями и сестрами, и записал возраст Ынгем как возраст Минджон. Узнав об этом, Минджон официально вызвала директора на дуэль. В любом случае, они стали братом и сестрой одного возраста.

Но Минджон продолжал настаивать на том, что формально она его старшая сестра. Ынгём это не волновало, он просто веселился и подыгрывал, потому что Минджон была сильно обижена. Таким образом.

— Да ладно, Минджон, было бы здорово иметь старшего брата, который бы тебя поддерживал. Открой свое сердце и назови меня оппа хоть раз.

— Умри.

— Младшенькая. Что случилось, пока твой оппа был в командировке?

— Ааа!

Минджон скривилась от отвращения, что он назвал себя ее братом.

— Не будь отвратительным и иди выпей!

Ынгём ухмыльнулась и пожал плечами при виде того, как Минджон налетела на него, грозясь разбить бокал.

После дружеской первой рюмки начался разговор на самые разные темы. Несмотря на то, что они встретились совсем недавно, им всегда было что сказать при встрече, и разговор никогда не прекращался.

Вдруг Ынгём слышит голос, зовущий его.

— Эй, эй! Кан Ынгём!

— Э-эм?

Ынгём, неосознанно издавший ошеломленный звук, медленно моргнул. Минджон, сидевшая напротив него, выглядела обеспокоенным.

— Почему ты вдруг так зачарован? Устал?

— А...

Ынгём насухо вытер лицо.

— Извини. Это потому, что я давно не пил? Я был ошеломлен на мгновение.

Он застенчиво улыбнулся и извинился, как ни в чем не бывало, но у него по шее побежали мурашки.

Ынгём был не просто загипнотизирован или ошеломлен.

Это длилось всего лишь мгновение, но мое сознание странным образом было полностью заблокировано. Это было недолго. Максимум 10 секунд. Но в тот момент он как будто сошел с ума. Как будто воспоминания и время улетели.

Нет, точнее, у него было такое ощущение, будто его существование в тот момент исчезло из мира. В течение этих 10 секунд Ынгёма вообще не существовало в мире.

Ынгём глотнул холодной воды и отмахнулся от недавних чувств. Это нелепая мысль. Он просто плохо себя чувствовал. После четырех дней атаки на ворота он плохо спал, поэтому еще более странным должно быть то, что он чувствовала себя хорошо.

— Ты плохо спал прошлой ночью?

Минджон не знала, что Ынгём вышел из ворот всего несколько часов назад. Изначально миссия должна была завершиться вчера днём, так что он бы отдохнул денёк. Ынгём не сказал ей, что его возвращение задерживается из-за неожиданной аварии. Потому что очевидно, она будет беспокоиться.

— Нет, я хорошо спал.

— Может, просто пойдём?

— Нет. Я в порядке. Извините, что испортил настроение.

— Я прошу прощения за все. Перестань пить.

— Да. Я сделаю.

Ынгём непоколебимо кивнул. С беспокойством наблюдая за Ынгём, Минджон вдруг оглядела комнату. Здесь было еще более шумно, чем раньше, так как все уже созрели для выпивки. Особенно шумно было за столиками позади них. Даже скучающая Минджон была раздражена. Наверное, у Кан Ынгёма очень болят уши, раз он такой чувствительный, подумала она.

— Как у тебя дела на работе в эти дни?

— А что не так?

— Просто. Как оно в целом. Например, атмосфера в компании.

Под компанией Ынгем, естественно, подразумевается компания Закрытый Зал. В присутствии других людей лучше не говорить о воротах компании, поэтому, когда мы разговаривали на улице, мы использовали аналогии, чтобы говорить о компании в целом.

— Хорошо. А? Количество новых сотрудников с каждым годом уменьшается. Это аномалия, если таковая вообще существует. Но мы все еще держимся на плаву.

Количество врат не уменьшалось, но число новых пробуждений снижалось с каждым днем, что создавало головную боль для агентства Закрытый Зал. Скрыть эту информацию от общественности было сложно, и население втайне тревожилось.

— Я видел это в новостях. Что в этом плохого?

— Есть много догадок и гипотез, но ни один окончательный вывод еще не сделан. Ходят слухи, что начальство в штабе знает точную причину, но это всего лишь слух.

Хотя в последние годы система в достаточной степени стабилизировалась, что позволило сократить число жертв среди личного состава, существует высокая вероятность того, что в случае продолжения этой тенденции система реагирования будет нарушена.

— Я понимаю. Это о компании, а как насчет твоей работы?

— Всё одно и то же. Когда получаю инструкции, то отправляюсь в командировки и обычно развиваю свои навыки и тренируюсь с товарищами по команде. Это повторение.

— Разве это не сложно?

— Что именно? Беспокоиться не о чем. Я всегда работаю безопасно и с удовольствием.

При этом Минджон, перебирающая свои закуски, ухмыльнулась.

— Идеально. Безопасно и весело.

— Верно? Ты же в школе учишься...

Это было тогда, когда он, наконец, успокоился из-за растерянности по поводу потери сознания и был поглощен разговором.

— Ааах!

С коротким хрустом чье-то тело рухнуло на стол. Ынгём быстро протянул руку и схватил мужчину за верхнюю часть тела, чтобы удержать его. Он встал и поднял тело мужчины.

— Вы в порядке?

Когда он обнял его за плечи и предплечья и крепко поддержал, мужчина с неуклюжим видом наконец восстановил равновесие и встал прямо.

— Ах, а. С-спасибо.

Тело мужчины чуть не упало на стол, заставленный бутылками, стаканами и стаканами. Если бы это было так, Минджон могла бы пораниться осколками стекла. Лицо Ынгёма стало суровым.

— Что за, чёрт.