38.«Примите меня, или я останусь бездомным»
В апреле наконец-то вышел «Весенний фестиваль».
Продолжительность фильма составляла всего полторы минуты, но он мгновенно привлек внимание всей сети, особенно в последние десять секунд, когда все подумали, что фильм закончился и вышел на черный экран, слегка холодный голос Тан Цзыю медленно появилось: «Кто ты?»
Сразу после того, как черный экран исчез, лунный свет проник в комнату, освещая профиль Гу Цзюци. Его голос был полон злого очарования и искушения. Он посмотрел на молодого человека перед собой, положил руку ему на сердце и прошептал: «Я твоя любовь, ненависть, желание, гнев и безумие».
Тан Цзыю посмотрел на него, как будто испуганный, как будто в ужасе.
На этом этапе фильм официально закончился, и была написана замороженная сцена: «Особое дружеское приглашение появиться — Гу Цзюци». (友情特邀出演, как мне это перевести?)
Все не ожидали, что съемочная группа будет так тщательно это скрывать. Поклонники Шань Цикуня были ошеломлены, поклонники Гу Цзюци были ошеломлены, и даже поклонники Тан Цзыю были ошеломлены.
Сразу после этого вся сеть закипела.
«Разве Шань Цикунь и Гу Цзюци не в ссоре, зачем Гу Цзюци играть для него эпизодическую роль?»
«Дружеское специальное приглашение, хахахаха, у команды тоже есть сильное желание выжить. Разве это обычно не приглашение к дружбе или специальное приглашение? Поскольку он приехал сюда, он получил специальное дружеское приглашение [закрывает лицо]».
«О Боже мой, Шаньцзи на той же сцене, сотрудничество, которого я не ожидал в фильме, на самом деле происходит по телевидению!» (世纪, shì jì или означало «век», но, возможно, это относится к именам Шань Цикунь и Гу Цзюци)
«Слова Гу Цзюци тоже очень хороши. Это предложение «Я твоя любовь, ненависть, желание, гнев и безумие» просто я полностью одобряю».
«Какое прекрасное чувство? Раньше я не обращал внимания на эту дораму. Может ли кто-нибудь из внимательных сказать мне, какую роль он играет?»
«Думаю, это должен быть сердечный демон Шэн Фейгуана. Он сказал эти слова Тан Цзыю, который играл Шэн Фейгуана».
«Какая удача у Тан Цзыю? Так здорово вернуться и стать партнером Шань Цикуня и Гу Цзюци, императора кино».
«Настоящее имя, которому можно позавидовать, — Тан Цзыю».
«Ааааа, я так жду эту дораму, когда она выйдет?»
Пользователи сети много говорили, но поклонники Шань Цикуня и Гу Цзюци были очень недовольны после шока.
Поклонники Шань Цикуня были недовольны главным мужским персонажем дорамы, который, очевидно, был их братом. Почему такая важная сцена была отведена Гу Цзюци в последней сцене: «Может ли съемочная группа узнать, кто ваш главный герой? Ты помнишь, что это главная мужская роль в дораме?!
Поклонники Гу Цзюци были еще более недовольны. Их брат еще не снимался на телевидении, его маршрут был именно в кино. Почему он впервые сыграл эпизодическую роль Шань Цикуня в сериале «Агент сошел с ума? Такое камео тоже допускается!? Агент под прикрытием, посланный семьей Шань Цикунь, верно!»
Поклонники Тан Цзыю смотрели на фанатов Шань Цикуня, которые терзали команду слева, и на фанатов Гу Цзюци, которые были заняты терзанием агента справа. Они с глубоким волнением сокрушались по поводу того, что их брату действительно повезло, когда он вернулся. В первой пьесе его возвращения участвовал не только Шань Цикунь, но и Гу Цзюци, и только эти два фаната могли разорвать эту драму с полным ощущением существования.
Вскоре «Весенний фестиваль» должен был транслироваться летом. Это было действительно хорошее время. Это показало, насколько телеканал был заинтересован в этой драме.
В то же время Тан Цзыю наконец увидел хороший сценарий фильма, но главная роль в этой пьесе была определена. Он мог играть только вторую мужскую роль, но эта главная роль… Он вспомнил, что, похоже, он тоже не имел дела с Гу Цзюци.
Тан Цзыю спросил Гу Цзюци и сказал: «Разве вы и Чжао Чжэ (赵哲) тоже не друзья?]
Гу Цзюци: [? ? ? ! ! ! Как это возможно, я так его ненавижу, окей!]
Гу Цзюци: [Почему ты вдруг упомянул его?]
Тан Цзыю: [Я видел хороший сценарий, то есть определена главная мужская роль, это Чжао Чжэ, поэтому я вас спрашиваю.]
Увидев это, Гу Цзюци напрямую позвонил ему: «Чжао Чжэ действительно нехороший. Он немного ограничен и не может видеть основные моменты сцен других людей. Когда я работал с ним, очевидно, что главными героями были два мужчины, у каждого есть свои особенности. В результате ему всегда хотелось дополнить сцену и добавить каких-то бликов, что меня раздражало. На месте с ним произошла большая ссора».
«Тогда он наконец поменял его?»
"Конечно, нет. Я тогда сказал директору, что если он поменяет его, я уйду. Ему настолько нравится играть, что один человек сыграл две роли. Как здорово, он также смог показать свои превосходные актерские способности».
Тан Цзыю засмеялся и услышал, как Гу Цзюцзи сказал: «Детка, ты дома? Открой мне дверь».
Тан Цзыю: ? ? ?
Когда Тан Цзыю подошел к двери, он увидел за дверью Гу Цзюци. Вероятно, он только что вышел из самолета, поэтому рядом с ним стоял чемодан.
Тан Цзыю повесил трубку и открыл ему дверь: «Ты закончил съемки?»
« Эн ». Гу Цзюци принес чемодан.
Тан Цзыю уставился на свой чемодан: «Ты не пошел домой?»
— У меня нет ключа.
— Значит, ты не вернулся в старый дом?
«Это все связка ключей, я их не приносил».
Тан Цзыю: ……
Гу Цзюци был бесстыден: «Примите меня, или я останусь бездомным».
Тан Цзыю улыбнулся: «Можете ли вы все еще оставаться бездомным в эти дни? У пятизвездочного отеля поверните налево, президентский номер пока пуст, идите туда, ладно».
"У меня нет денег."
Тан Цзыю великодушно достал свой бумажник и протянул карточку: «Проведите мою карточку».
Гу Цзюци: ……
Гу Цзюци опустил голову: «Я был не прав».
Тан Цзыю мгновенно рассмеялся: «Ты все еще притворяешься?»
— Ты не хотел меня принять? Он посмотрел на Тан Цзыю: «Прошел почти год. Мы расстались почти год!»
«Какой год, я уехал в сентябре прошлого года. Сейчас только апрель, всего больше полугода».
«Это слишком долго».
"Меньше, чем год." Сказал Тан Цзыю спокойно.
Гу Цзюци: ……
Почему он думал, что больше года – это небольшое число, ведь в году 365 дней, каждый день был как год, точно как 365 лет! Сунь Укун должен чувствовать облегчение, ожидая, что Тан Сен спасет его!
"Я был неправ." Гу Цзюци еще раз склонил голову, признавая свою ошибку.
Тан Цзыю посмотрел на него жалостливым взглядом, и на душе стало хорошо: «Тогда ты можешь просто идти домой, верно».
Гу Цзюци: ……
Гу Цзюци посмотрел на него и снова попытался драться: «Ты снова переосмысливаешь».
«Что я снова переосмысливаю? Что ты можешь делать, когда остаешься? Подметать и мыть полы, стирать одежду, готовить, убираться и наводить порядок — что из этого ты можешь делать?»
«Я могу сделать все из них». Гу Цзюци быстро сказал: «Я не умею готовить, но могу научиться».
"Действительно?"
"Действительно." Гу Цзюцзи тяжело кивнул.
Затем Тан Цзыю притворился, что сопротивляется: «Тогда просто останься и сначала посмотри. Если не можешь, можешь вернуться».
"Без проблем."
* * *
В тот же день Гу Цзюци позвонил знакомой знаменитости: «Разве ты не очень хорошо готовишь? Давай, научи меня».
— Ты готовишь? Другой стороне было любопытно: «Для кого ты готовишь?»
«Вам не важно, для кого я это делаю, просто скажите мне, что просто, что мне больше подходит для начала?»
Другая сторона долго молчала и спросила его: «Что ты будешь делать?»
«Если я могу это сделать, нужно ли мне еще спрашивать тебя?»
Другая сторона: ……
В конце концов, собеседник мог только научить его готовить маслянистую лапшу от головной боли.
Лапша была куплена, а масло было из дома Тан Цзыю. Гу Цзюци нужно было всего лишь нарезать зеленый лук, приготовить лапшу, приготовить ростки фасоли и зеленые овощи и подождать, пока масло нагреется, и вылить его.
Гу Цзюци думал, что это просто, он был занят болтовней. Тан Цзыю прислонился к двери и посмотрел на него, думая, что он на самом деле очень милый.
Окончательный вид лапши, забрызганной маслом, был в порядке, и на вкус она была довольно приятной.
«Неплохо, продолжайте усердно работать». — прокомментировал Тан Цзыю.
Закончив есть, он собирался мыть посуду и кастрюли, но Гу Цзюци остановил его и сказал: «Я помою это».
«У тебя много работы, но не этой. Кроме того, справедливее, чтобы один готовил, а другой мыл посуду».
Гу Цзюци протиснулся на кухню и отказался выходить. Наконец он помыл с ним посуду и посмотрел на него с улыбкой.
Его глаза сверкали, наполненные явной искренней любовью. Тан Цзыю был необъяснимо мягок в своем сердце, когда смотрел на него вот так.
В этот момент он внезапно почувствовал, что Гу Цзюци ему все еще очень нравится. В конце концов, он был единственным человеком, который ему нравился за столько лет. Даже если он хотел отпустить, он старался по-настоящему отпустить. Однако, когда он перевернул ту главу и снова с ним поладил, когда он смотрел на него с радостью, он все равно чувствовал к нему нежность, надеясь, что время остановится.
Это может быть любовь. Среди тысяч людей был только один человек, который мог тебя коснуться.
Тан Цзыю развернулся и вышел из кухни.
Гу Цзюци тоже последовал за ним и спросил: «Ты все еще в последнее время выбираешь сценарий? На самом деле у меня есть пьеса, вторая мужская роль. Хочешь сыграть в это?»
«Не хочу».
"Почему?" Гу Цзюци был озадачен.
Тан Цзыю посмотрел на него: «Я хочу быть независимым в своей карьере и не слишком полагаться на твою помощь».
«Это тоже не моя помощь. Я просто рекомендую вас. Последнее слово остаётся за режиссёром».
«Но мы уже сотрудничали на «Весеннем фестивале» раньше. Если мы сейчас снова будем сотрудничать, твои фанаты обязательно подумают, что я привязываю тебя к сосанию крови. Позже, когда люди упомянут меня в будущем, они также скажут, что я рассчитываю на твою популярность, что не очень хорошо».
Гу Цзюцзи нахмурился: «Значит, я не могу быть?»
«В будущем я буду пить тот же кофе, что и ты. Тогда мы будем работать вместе, и это будет хорошо». Тан Цзыю улыбнулся: «Просто тебе, возможно, придется подождать».
«Но Сяо Ю, ты не хочешь отдохнуть?» Гу Цзюци внезапно сказал: «Ты не хочешь вот так отдохнуть?»
Он всегда помнил, что Тан Цзыю сказал ему раньше, что он очень устал и хочет отдохнуть. Однако он обнаружил, что у него нет поддержки, поэтому ему ничего не оставалось, как встать и продолжить идти.
"Я могу ждать вас. Неважно, как долго я буду ждать. Теперь ты не хочешь со мной сотрудничать. Неважно, захочешь ли ты сотрудничать со мной после того, как станешь популярным, но когда же ты сможешь отдохнуть в таком случае?»
Тан Цзыю моргнул и ничего не сказал.
«Если бы я раньше не был таким лицемером, вам бы все равно делать то, что вам нравится, заботиться о своем настроении и ждать, пока вы хорошо отдохнете, прежде чем снова приступить к новой работе, вместо того, чтобы просматривать сценарий, а затем объявлять и делать то, чего не собирался делать».
"Мне жаль." Он прошептал.
Тан Цзыю улыбнулся: «В чем дело, это как перерыв. Мне следовало в это время отдохнуть, но я не отдохнул, потом смогу это скорректировать. Когда я снова устану, тогда я в это время хорошо отдохну».
"Когда?" — спросил Гу Цзюци.
Тан Цзыю посмотрел на него, смутно думая о подходящем времени, но не сказал этого.
«Подожди до тех пор, я скажу тебе это время, окей».
Гу Цзюцзи кивнул, а затем удивленно посмотрел на него: «Итак, ты готов позволить мне быть твоей поддержкой?»
Тан Цзыю кивнул и притворился, что испытывает отвращение: «Посмотрим, когда придет время».
Гу Цзюци взволнованно обнял его и взял на руки: «Спасибо, Сяо Ю. Ты действительно хорош."
Тан Цзыю почувствовал его объятия и почувствовал мир в своем сердце.
Однажды он попытался положиться на Гу Цзюци, но потерпел неудачу. На этот раз он верил, что Гу Цзюци преуспеет.
В этом мире иметь кого-то, на кого можно положиться, на самом деле все еще было большим счастьем.
Он протянул руки и обнял Гу Цзюци, медленно улыбаясь.