Ночь Кернунна

(Еще про Тайру можно прочитать в "Ложь и реальность", а про Веркина в "Везде жизнь")

Тайра запустила какую-то из бодрых новинок заново. Ей нравилась ненавязчивость самой песни и мелодия, под которую было довольно удобно неспешно шагать от стройки до места, где парковались мотоциклы. К тому же она всё время упускала слова песни и никак не могла сообразить, о чём в ней поётся. И вот сейчас она решила: всё, прослушает её, не отвлекаясь. Тем более что место было достаточно пустое из-за стройки — квартал ещё не принял жильцов, только локально, кое-где, на местах были рабочие, занятые своим делом. И пока ещё всё не было выстроено и высажено, чтобы уменьшить шум для кварталов, стоящих рядом, то ночью этих самых локальных мест тоже было мало. То есть по дороге Тайра никого не ожидала встретить, а значит, никто бы и не помешал разобраться в словах песни.

— Привет, красавица, — низкий, красивый, дымчатый голос как будто обтёк Тайру.

Девушке даже от удовольствия промурчать захотелось — не всегда низкие голоса имели в себе такой приятный воздушный оттенок. И если бы это был какой-то знакомый, то она, может быть, и промурчала бы, но этого щегла она видела перед собой впервые и прекрасно понимала, что он пришёл сюда ей не розы дарить и благополучно до мотоцикла проводить. Кажется, у песни не было шанса, чтобы она её не отвлекаясь прослушала, и, кажется, снимай она свой бриллиантовый ошейник или не снимай — но Город не избавится от дураков, которые решат, что им можно брать то, что принадлежит корифеям, и ничего им за это не будет. Она никак не могла понять, откуда у некоторых такая уверенность — каждый раз ведь власти и Город показывают, что нет, так не бывает и не будет. И каждый раз откуда-то вылезает очередной «удачливый».

Оглядев вставшего у неё на дороге парня, Тайра решала — своими руками ему самооценку сбросить или всё же включить шокер. Но решить он ей не дал, метнувшись к ней с невероятной быстротой.

«Вампир?» — изумилась Тайра, уклоняясь от протянутой к ней руки и придавливая парня к земле. Его движения были знакомыми.

— Дядь Юра, а что происходит? — спросила она для любого наблюдателя в темноту, но на самом деле — глядя в глаза тому, от кого ждала ответа.

Быстрые вампиры — это элитники, воспитанные Веркиным. А когда ей в очередной раз чуть голову ради бриллиантового ошейника не отрезали, Гранд поставил её перед Веркиным:

— Научи её. Не могу я ради неё во все концы города и за город каждую неделю скакать. Пусть сама им уже шишки ставит, руки ломает, ноги выдёргивает.

И Веркин научил.

В ответ на её вопрос была лишь красивая улыбка красивого мужчины, и отряд элитников бросился на неё.

— И вот не жалко же тебе их, — с каким-то сожалением произнесла девушка, двигаясь быстрее любого из вампиров и успевая ломать им — кому руки, кому ноги.

И опять же, если смотреть со стороны, то она как будто и не двигалась, а рядом с ней просто образовалась гора из мужиков.

— Хм... — Веркин вышел из темноты и оглядел свой боевой отряд, сложив руки на груди. — Я ведь сказал — не жалеть её. А вы что, специально на её руки напарывались?

— И ноги, — дополнила Тайра и протянула к Веркину руку, чтобы он помог выбраться из импровизированной горы.

Веркин хмыкнул — от несоответствия жеста неспособной ни на что барышни с той, которая только что меньше чем за секунду обезвредила отряд, который считался непобедимым простыми смертными, — подхватил её и поставил рядом с собой, задрав подбородок и заглянув в темно-зелёные изумруды глаз.

— С каким-то вампиром поперёк Вадиса якшаешься?

Тайра от удивления ещё больше распахнула свои огромные глаза.

— Дядь Юр, когда?

— А старшим ты не ври, время у тебя на это найдётся, — усмехнулся Вадис, прекрасно представляя возможности юности. — Давай провожу. Куда ты тут по темноте шла?

— А зачем всё это было?

— Попросили меня кое-что проверить. Проверил — и теперь мне тоже стали интересны некоторые детали. И чему я тебя учил? Что это за выпад с кистью? — ласково распекал Веркин Тайру, уводя её от стонущих парней и получая удовольствие от шелеста её ответов.