Полет

Нет, обманывать было не тяжело. Обман давно стал такой привычкой, что полностью заменил жизнь. А когда просыпалась правда, подавить ее было не сложно. Что она маленькая могла, если везде были полуправды, она просто терялась среди засилья слухов, домыслов и переписанных желаний, удовольствий и целей. А если она все же как-то пробивалась, пытаясь вытеснить самообман, то ее всегда можно было заткнуть болью, становилось очень не до правды от пульсирующей боли, от пульсирующего удовольствия.

Лисса провела пальцем по лезвию ножа, проверяя его на остроту. Она не могла пользоваться волнами в том объеме, к какому привыкла, на нее наложили приказ, с которым пришлось согласиться, и теперь для собственных удовольствий волной попользоваться было проблематично, слишком уж закрутить нужно было обман, чтобы можно было сказать, что это ой как для работы нужно, чтобы волны рассекали ее тело. Да и что-то без этого она обходилась.

Но сегодня вдруг как-то накатило. Наверное, из-за счастья, льющегося из Эдоса. Смотришь, завидуешь и стараешься сказать, что это все неправда, что тут наигранности больше, чем настоящего. И думаешь, думаешь, думаешь об этом. Так что пора подумать о чем-то другом и заодно сделать себя чуточку счастливее.

Нож был острый, она заботилась о том, чтобы ей было удобно и не нужно было тратить нервы на то, что она что-то сделать в отсутствии волн не может. Присев на пол и устроив руку над тазом, она сделала первый надрез на руке и сразу пришло облегчение, грудь перестало сдавливать, дыхание стало легким. Жаль только что этого было мало, чтобы выкинуть дурацкие картинки воспоминаний из головы. Поэтому она еще резала и еще, пока на руке не осталось свободного места, чтобы можно было провести острием ножа и не попасть в уже имеющуюся полоску раны.

Рука приятно пульсировала и Лисса отдалась этой пульсации. Удовольствие от пульсации отдавалось во всем теле. Жаль, что придется придумывать, как остановить кровь и прикрыть раны. Быстро заживать ей тоже было нельзя, чтобы чувствовать боль людей, с этим тоже пришлось согласиться. Как будто она не знала, что такое боль.