Перво-наперво

(Еще про героев можно прочитать в главе "Маленькая жизнь")

И когда он это произнёс, Алер рассмеялся — сначала тихо, а потом всё громче. Красивый, искристый смех разнёсся под сводами пещеры.

Юноша легко, с игривым наклоном, поднял голову и взглянул в глаза старого колдуна своими невыносимо прекрасными красными глазами. Избитый, с кровоподтёками, синяками, не развивающимися по ветру волосами, а прилипшими к высеченному военной подготовкой телу, он был красив. А ещё — прикованный к скале, с разведёнными в стороны руками — он не выглядел пленником. Именно сейчас — не выглядел. Всего несколько минут назад он еле держался на ногах, даже скорее висел на цепях. Чтобы привести его в себя, на него выплеснули целое ведро холодной воды. Да, тело было прекрасно, но не было в нём ничего царского, не было той хвалёной уверенности, о которой только и шептались-перешёптывались. Обычный замученный пленник — и вот перед ним Черный Принц. Слишком весёлый, слишком довольный.

И колдун всё понял — только поздно, на маленький миг, стоивший ему свободы. Поздно. Он не успевал, не успевал — за выдранными из стены цепями, за разлетающимися по пещере словами Принца: — "ты бы только знал, как трудно не сопротивляться" — за сжимающейся вокруг него золотой клеткой. Миг. Всего один миг отделял одно волшебство от другого, и Принц был быстрее.

— За колобком бегите, он покажет дорогу до девушек и обратно, — бросил Финисту Алер одновременно с колобком, покатившимся к скрытым волшебством дверям в пещере. — Ключи!

Юноша содрал с пояса застывшего в золотой клетке колдуна связку ключей и бросил одному из воинов скрывающегося в темноте, открывшегося пространства отряда.

— Аккуратнее там. Он садист, псих и параноик. Я всё, что смог найти, обезвредил, но не полагайтесь на это.

Когда звук шагов отряда стих, Алер снова посмотрел на колдуна и с какой-то ленцой произнёс: 

— Не люблю садистов.

На его губах вспыхнула жёсткая улыбка.

Колдун был возмущён, вспоминая, как был свидетелем того, как этот же человек натравил своего волка на своего оленя и любовался, как волк загоняет оленя, и разрывает, и разгрызает его. Колдун прекрасно помнил, в какое медитативное состояние впал Алер, наблюдая за стекающей по ступеням тёмной кровью. И это ли не садизм?

— Не, у меня другое, — словно увидев его мысли, сказал Принц и подошёл к появившемуся словно бы из тени Волку, который держал для него очередной расшитый самоцветами халат. А рядом с Волком стоял живой олень, иногда потираясь о бедро мужчины мордой. И как только Алер привёл свою одежду в порядок, тот тут же подставил эту самую морду под его ладонь.

— У меня другое, — улыбнулся Черный Принц с красными, прекрасными глазами, ласково потеребив морду серебристого, волшебного, льнущего за лаской оленя и поцеловав Волка.

— Убью, — прошипел колдун, вздрогнув от болезненного щелчка золотой клетки.

— Это ж надо, насколько велика зависть колдунская, — усмехнулся Алер, покачав головой. — Но ты главное меня не подведи. Я тебя ждать буду.