«Триголовье.» «Милосердие в тени Трона» (часть 17.)

Рейнис едва держалась на ногах, тело ныло после тяжелых родов, каждый шаг отдавался острой болью, но её эмоции были сильнее физического страдания. Она не могла праздновать, зная, в какую бездну рухнула Дейнерис, для неё это не было триумфом «победившей матери» это была трагедия их общей крови, с трудом кутая двоих младенцев в мягкую шерсть, она вышла из своих покоев, она видела страх в глазах стражников, но шла вперед, пока не достигла подножия Железного Трона, увидев Дени, неподвижную, с пустым взглядом, прижимающую к себе холодное золотое яйцо, Рейнис почувствовала, как её собственное сердце разрывается, она опустилась на ступени рядом с тётей, игнорируя вспышку боли в животе. Дени не шевелилась, она была похожа на изваяние из соли, в её эмоциях не осталось места для гнева, только бесконечная, выжигающая пустота. Когда Рейнис села рядом, Дени даже не повернула головы, но когда теплый, живой сверток коснулся её рук, она вздрогнула, Рейнис бережно переложила одного из близнецов, маленькую принцессу в руки Дейнерис.
"- У меня нет слов, которые могли бы залечить твою рану, Дени." прошептала Рейнис, и её голос дрожал от искренних слез.
"- Если бы я могла обменять свою жизнь на жизнь твоего сына, я бы сделала это, не задумываясь, боги несправедливы, они забрали у тебя то, что должны были защитить." Рейнис протянула руку и нежно погладила Дени по спутанным серебристым волосам, обнимая её за плечи, в этом жесте было всё искупление их рода. Дени опустила взгляд на младенца в своих руках, девочка открыла фиолетовые глаза и крошечными пальцами ухватилась за край платья Дени. В этот миг ледяная корка вокруг сердца Дейнерис дала трещину, она почувствовала тепло живого существа, и это тепло было невыносимым и спасительным одновременно, Дени прижалась лбом к плечу Рейнис, и её плечи судорожно затряслись от безмолвных рыданий, в тени Железного Трона, символа власти, принесшего им столько горя, две женщины оплакивали мертвого и благословляли живых, снова становясь единым целым.
В тронном зале, где еще недавно витал дух смерти, затеплилась жизнь, Дейнерис, прижимая к себе маленькую принцессу, почувствовала странную пульсацию, золотое яйцо, всё, что осталось от её первенца начало вибрировать, откликаясь на тепло младенца, это была магия крови в её чистейшем проявлении: жизнь оплатила жизнь, а любовь Рейнис стала искрой, пробудившей камень.
Под вечер Дени чувствовала себя так, словно прошла через очищающий огонь, её эмоции утихли, сменившись торжественным спокойствием. Она смотрела на маленькую принцессу, и та больше не казалась ей «чужим» ребенком. В эту ночь Дени приняла решение, которое изменило историю: она положила золотое яйцо в колыбель девочки.
"- Пусть оно греет её, как грело бы моего сына." прошептала она, маленькую принцессу зовут Эйрис, в честь их рода, который не сломить, а её брат Рейгон. они будут сильнее всех их. Дени чувствовала, как её связь с Рейнис стала нерушимой, она больше не искала первенства; она стала Хранительницей этого нового поколения. Эйгон стоял за спинами своих королев, положив руки им на плечи, его эмоции были смесью благоговения и глубокой скорби, которая наконец начала отступать, он смотрел на своих детей, на сияющее яйцо и на двух женщин, которые смогли подняться над ненавистью и болью, рана на его ладони светилась мягким, ровным золотом, резонируя с вибрацией яйца. "- Три головы дракона." тихо произнес он. "- Мы потеряли одного, но обрели надежду, Рейгон станет щитом, а Эйрис пламенем, мы построим для них мир, в котором им не придется прятаться."
Рейнис смотрела на спящего сына и дочь, чувствуя, как силы возвращаются к ней, её эмоции были полны тихой гордости, она видела, как Дени положила яйцо к Эйрис, и поняла, её жертва была принята, боль в теле отступила перед осознанием того, что её дети стали мостом между ней и Дейнерис.
"- Смотри, Эйгон." прошептала она, указывая на яйцо.
"- Оно светится, магия возвращается в Красный Замок не через завоевания, а через милосердие."
Рейнис знала, что впереди еще много битв, но в эту ночь, глядя на Рейгона и Эйрис, она впервые поверила, что их династия действительно спасена. Тишина глубокой ночи в Красном Замке была нарушена звуком, который заставил сердца обитателей покоев пропустить удар, это не был крик ребенка или лязг стали, это был сухой, трескучий звук лопающейся скорлупы, похожий на шепот самого пламени.
В колыбели маленькой принцессы Эйрис, среди шелков и мехов, зашевелилось нечто живое. Золотое яйцо, впитавшее в себя магию скорби Дени и жизненную силу Рейнис, наконец раскололось, из него выбрался крошечный дракон, чей цвет был ярче полуденного солнца, а чешуя сияла так, будто её выковали из чистейшего света. Дени первой бросилась к колыбели, её эмоции были штормом: она протянула руку к дракону, ожидая, что он, как и её первенцы, признает в ней Мать. Но дракон лишь зашипел, издав тонкую струю золотистого дыма, и отпрянул от её ладони, он не чувствовал в ней своей госпожи. Дени замерла, её сердце сжалось от странной, горькой радости: этот дракон не принадлежал ей, он был искуплением за её потерянного сына, но его верность лежала в другом месте, она смотрела на него с благоговением, понимая, что магия её рода породила нечто совершенно новое.
Эйгон стоял рядом, его светящаяся ладонь пульсировала в унисон с сердцебиением новорожденного существа, его эмоции были полны священного трепета, он попытался коснуться золотистой спинки, но дракон проигнорировал его, как будто короля и вовсе не существовало. Эйгон не почувствовал обиды, лишь осознание того, что перед ними чудо, превосходящее их волю, он видел, как крошечный зверь обвил хвостом руку спящей младенца Эйрис, и понял: эта связь неразрывна. Рейнис смотрела на колыбель со слезами на глазах, её эмоции были триумфом жизни, она видела, как золотой дракон осторожно ткнулся носом в щеку её дочери, и Эйрис во сне улыбнулась, это существо не подчинялось королям и королевам, оно выбрало свою всадницу в колыбели, Рейнис почувствовала, что её дочь теперь защищена силой, которую не сможет сломить ни один заговор.
"- Он её душа, Эйгон." прошептала она. Дракон издал тихий, мелодичный звук, похожий на звон колокольчика, и улегся вокруг головы принцессы Эйрис, словно живой нимб, магия, связавшая их, была настолько плотной, что воздух в комнате начал светиться, стало ясно: Эйрис не просто принцесса, она ключ к новой эпохе, где драконы и люди связаны с самого первого вздоха.