«триголовье.» «Рождение союза под золотым крылом.» (8часть.)

Всю ночь, пока Рейнис и Дейнерис не смыкали глаз, у постели принца дежурил не только мейстер, Визерион, золотисто-белый дракон, словно почуяв родную кровь, примостился прямо на груди Эйгона, накрыв его рану своим теплым крылом, его чешуя светилась мягким жаром, а ровное, рокочущее дыхание зверя резонировало с биением сердца юноши.
Когда утро пробилось сквозь ставни, Эйгон открыл глаза, боль, которая вчера разрывала его на части, притупилась, он посмотрел вниз и увидел золотую голову дракона, мирно лежащую на его плече, красная повязка под крылом зверя была сухой, рана чудесным образом затянулась, превратившись в ровный багровый рубец, эмоции Эйгона были смесью благоговения и тихой радости: он больше не был просто наследником на бумаге, он был признан самим пламенем.
Тем временем Рейнис, не теряя ни минуты, закончила писать письмо, которое могло изменить судьбу Севера.
«Молодому Волку от тех, кого он считал павшими, лев растерзал твоего отца и мою мать, у нас один враг и одна жажда справедливости, жди знака с Юга, Драконы помнят верность Севера».
Она запечатала послание черным воском, эмоции Рейнис были предельно сконцентрированы: она понимала, что пока Эйгон восстанавливается, она должна сплести сеть союзов, которая не оставит Тайвинсу Каннистеру шансов, Робб Стамер воевал за независимость, но Рейнис знала, он примет помощь тех, кто ненавидит Каннистеров так же сильно, как и он. Рейнис была непреклонна.
"- Кварт стал для нас склепом." отрезала она, глядя на Дени.
"- Каннистеры знают, где мы, Веймон прислал галеры, и мы должны быть на них до того, как власти города решат нас выдать. Эйгону нужен покой Досада, а не золото Кварта."
Дейнерис, видя, как Визерион привязался к её племяннику, лишь кивнула, её эмоции были полны решимости, она видела в Рейнис ту старшую сестру, которой ей всегда не хватало, и полностью доверилась её плану.
Под покровом безлунной ночи, когда город погрузился в сон, три фигуры в сопровождении Досадских копейщиков и двух маленьких драконов проскользнули в порт. Тайная погрузка на галеры под знаменами Досадов прошла в гробовой тишине, Эйгон взошел на палубу сам, хоть и пошатываясь, он обернулся на удаляющийся берег, зная, что в следующий раз его ноги коснутся только земли его родины. Когда галеры бросили якорь в порту Солнечного Копья, казалось, что сам воздух накалился от торжества, весь Досад знал: их принцесса Элия отомщена через своих детей. Путь к Водным Садам был усыпан лепестками оранжевых цветов, а простые люди выкрикивали имена Эйгона и Рейнис, склоняясь до самой земли.