«Триголовье» «Тяжесть будущего наследства» (14 часть)

(Наше время)

Прошло несколько недель, Штормовой Предел начал превращаться из крепости в королевскую резиденцию, но внутри семьи назревало нечто более сложное, чем война.
Дени стояла у окна, приложив ладонь к животу, который еще оставался плоским, но внутри которого уже зародилась новая жизнь, её эмоции были ослепительными, теперь носила дитя своего рода, дитя Эйгона, в её фиолетовых глазах светилось торжество, смешанное с нежностью, она чувствовала себя не просто королевой, а истинной матерью династии, когда она сообщила об этом Эйгону, она видела, как в его взгляде на мгновение исчезла холодная сталь войны, уступив место свету, для Эйгона эта весть стала высшим благословением, его эмоции были бурными: восторг, гордость и внезапный, острый страх, он кружил Дени на руках, забыв о лордах и планах захвата столицы, для него этот ребенок был доказательством того, что Вейларисы не просто вернулись, они укоренились. Он приказал зажечь сигнальные огни, чтобы весь замок праздновал весть о будущем наследнике, в его сознании уже рисовался образ сына, который когда-нибудь унаследует государство. Рейнис наблюдала за их радостью со стороны, и в её груди ворочался холодный, скользкий ком печали, она была «старшей», она была той, кто вел Эйгона через тьму все эти годы, но теперь... теперь Дени дала ему то, чего Рейнис дать не могла, прямого наследника, она чувствовала, как её роль главной советницы и защитницы медленно ускользает, ей казалось, что она превращается в тень при этом сияющем союзе, но Рейнис была дочерью Элии, она заставила себя улыбнуться, подошла к Дени и обняла её, скрывая дрожь в руках. «Я должна быть рада, это кровь моего брата» твердила она себе, отгоняя темные мысли о том, что этот ребенок может стать началом раскола в их троице, она старалась выглядеть радостной, но её взгляд всё чаще задерживался на «Багряной смерти» мече, который теперь казался ей единственным верным союзником, штормовой Предел гудел, как потревоженный улей, золотой Отряд грузился на корабли, кони ржали, а в кузницах день и ночь ковали доспехи, Эйгон был неумолим: он хотел, чтобы его первенец увидел свет в Красном Замке, на ложе королей, а не в сырой крепости.
Прибытие Ваймона и Арианны Досад внесло новую струю интриг, Веймон, видя решимость племянника, лишь молча кивал, готовя Досадинскте копья к финальному броску, но Арианна, чья ревность за полтора года лишь отточилась, как лезвие кинжала, действовала иначе, она нашла Рейнис в уединении, когда та смотрела на море.
"- Ты превращаешься в мебель в его тронном зале, кузина." прошептала Арианна, подходя вплотную. "- «Иноземка» уже дала ему наследника, скоро он забудет, кто делил с ним соль на острове, у меня есть травы из Тени... они разожгут в его крови такой огонь, что он не выйдет из твоих покоев, пока ты не понесешь, давай уберем Дени с его пути."
Рейнис посмотрела на Арианну с ледяным презрением. В её душе выла буря, но честь Досадам и любовь к брату были сильнее яда.
"- Уходи, Арианна." отрезала она.
"- Если ты еще раз предложишь мне предать мою кровь и женщину, которую любит мой брат, я лично отдам тебя Визериону, моя печаль - это не твоё оружие."
Вечером, перед самым отлетом, когда драконы уже нетерпеливо рыли когтями землю, Эйгон и Рейнис остались одни на высокой башне, ветер трепал его серебристые волосы, они говорили о Тайвинсе, о планах штурма, о будущем... но потом наступила тишина, она долго смотрела на профиль брата, такой резкий и повзрослевший в свете факелов, её эмоции были обнажены, она больше не могла играть роль «радостной сестры».
"- Эйгон." тихо позвала она, когда он обернулся, она посмотрела ему прямо в глаза.
"- Я искренне рада за тебя, рада, что Дени носит твое дитя, это победа нашего рода."
Она замолчала, и в её взгляде блеснула такая глубинная тоска, что Эйгон невольно сделал шаг к ней.
"- Но я тоже женщина, Эйгон, и я тоже хочу стать матерью, я не хочу быть просто тенью твоих побед или советницей в твоем совете, я хочу, чтобы во мне тоже билось твое продолжение, я не хочу проиграть эту жизнь тишине."
Эйгон замер, он видел её боль, видел её верность и то, как она отвергла Арианну ради него. Его эмоции переполнились нежностью и тяжелым осознанием долга перед ней, он взял её за руки, светящийся шрам на его ладони коснулся её кожи. "- Рейнис..." прошептал он.
"- Ты никогда не будешь тенью,
ты - половина моей души, мы возьмем столицу, и там, под сводами дома наших предков, мы решим, как сделать так, чтобы твоё желание не стало нашей погибелью, а стало нашей силой."
Небо над Черноводной превратилось в ревущий костер. Пока Дейнерис на Драгане и Эйгон на Визерионе, словно два мстительных божества, превращали флот Каннистеров в щепки и пепел, у подножия стен разверзся истинный ад. Рейнис возглавила авангард
«Золотого Отряда» и Досадских копейщиков, она не сидела в тылу; облаченная в легкий панцирь из позолоченной стали, она была первой, кто коснулся стен столицы, в пылу сражения, когда защитники города подожгли цистерны с диким огнем у Железных ворот, Рейнис совершила невозможное, видя, что её люди заперты в огненной ловушке, она прорвалась сквозь завалы, лично убив капитана городской стражи, и, истекая кровью от нескольких ран, сумела открыть засовы изнутри, её силуэт на фоне зеленого пламени дикого огня, с поднятым мечом и окровавленным лицом, стал символом победы. Сверху, с высоты полета, Эйгон видел этот момент,
Его сердце пропустило удар, он увидел в сестре не просто советницу, а великую воительницу, истинную вторую Висенью, готовую сгореть за свой народ, его эмоции переполнились жгучим чувством вины и восхищения. Он понял, что Рейнис это не тень, а само пламя, которое он несправедливо пытался притушить, его приоритеты сдвинулись: трон был взят, но он едва не потерял ту, кто была его душой.
Столица пала, Красный Замок был очищен от львиных знамен, в первую же ночь в своей законной обители Эйгон, не снимая доспехов, пошел не в королевские покои к беременной жене, а к раненой Рейнис, он вошел к ней, когда лекари закончили перевязывать её раны, Рейнис выглядела хрупкой и одновременно несокрушимой.
"- Ты была сегодня великим драконом, сестра." прошептал Эйгон, опускаясь на край её постели, он вспомнил её слова на башне Штормового Предела, его эмоции были лишены сомнений, он обнял её, и в эту ночь он остался с ней, даря ей ту нежность и признание, которых она так долго ждала. Дейнерис узнала об этом мгновенно, её гордость, обостренная беременностью и недавним триумфом в небе, была ранена в самое сердце, она ожидала, что Эйгон разделит победу с ней, матерью его ребенка, вспышка гнева была такой силы, что зеркала в её покоях задрожали. "- Он выбрал долг перед прошлым, а не будущее нашего сына." прошипела она, не в силах находиться в стенах, пахнущих предательством, она вышла на террасу и позвала Дрогона, под покровом ночи огромная черная тень взмыла в небо, Дейнерис летала над спящим городом до самого рассвета, её слезы замерзали на щеках, а в душе зрело холодное решение: она больше никогда не будет просить о любви, она будет только править. Рассвет над Королевской Гаванью был холодным и серым, пропитанным запахом гари и соленого тумана, во дворе Красного Замка, среди обломков статуй и выжженной земли, стояли гвардейцы и слуги, не смея поднять глаз. Драган приземлился с оглушительным грохотом, подняв тучу пыли, Дейнерис соскочила с его спины, её серебряные волосы были спутаны ветром, а лицо казалось высеченным из камня. Когда она увидела Эйгона, выходящего из покоев Рейнис, её гнев вспыхнул с новой силой.
"- Ты делишь ложе с прошлым, в то время как будущее нашего рода спит под моим сердцем!" её голос звенел, как сталь.
"- Посмотри на этот двор, Эйгон! Посмотри на этих людей! Пусть они знают: только мой ребенок единственный законный наследник этого Трона! Всё остальное лишь тени и амбиции Досада!"
Рейнис вышла следом за Эйгоном, она была бледна, её плечо было перевязано, а в глазах застыло пугающее спокойствие, она подошла к Дени почти вплотную. Её эмоции были смесью жалости и ледяного превосходства.
"- Твой ребенок и так наследник, Дейнерис."
тихо произнесла она, глядя тёте прямо в глаза.
"- Никто не собирается отнимать у него право рождения, но ты ведешь себя так, будто огонь выжег в тебе разум, посмотри на себя... Ты кричишь о правах, когда город еще дымится."
Рейнис смотрела на неё как на безумную, и этот взгляд ранил Дени сильнее, чем любое оскорбление. Эйгон стоял между двумя женщинами, чувствуя, как его разрывает на части, его эмоции были на пределе, с одной стороны Рейнис, чей подвиг спас армию, с другой Дени, носящая его первенца. Веймон Досад, стоящий поодаль, сухо напомнил:
"- Королевство ждет коронации, принц, но чей лоб первым коснется золота?"
Эйгон расправил плечи, его взгляд стал жестким. "- Хватит!" оборвал он их спор. "- Вы обе плоть от моей плоти, Рейнис спасла этот город, а Дейнерис принесла нам мощь небес и надежду на продолжение рода, я не буду выбирать, вы обе мои Королевы. Коронация будет одновременной, мы наденем короны вместе, как три главы одного дракона, иначе в этой короне нет смысла."