«триголовье.» «Кровь и апельсины.» (часть 4)

(Перед история)

Место действия: Водные Сады. Мужчина сидит в своем кресле, глядя на играющих детей, его подагрические суставы ноют, напоминая о слабости тела, в то время как разум лихорадочно ищет путь к возмездию.
Новости о падении столицы и гибели Элии дошли до Досада подобно удару молота, его брат Дейрис уже рвется собирать знамена, требуя войны, которую Досаду не выиграть в одиночку.
В этот момент к нему подходит его доверенный мейстер или начальник стражи. На подносе маленькое, туго свернутое письмо, перевязанное черной ниткой без печати, его доставил «сирота Зеленокровной», затерявшийся среди сотен беженцев.
Веймон дрожащими пальцами разворачивает пергамент, на нем нет подписи, нет имен, только две строки, написанные изящным, почти женственным почерком Вереса:
«Солнце зашло в Королевской Гавани, но рассвет всегда наступает на востоке. Драконы умеют нырять глубоко, прежде чем взлететь».
Он перечитывает записку трижды. «Восток» это Вольные города «Драконы умеют нырять»... Верес не стал бы рисковать, присылая пустые надежды, подмена.
Веймон медленно сжимает пергамент в кулаке, игнорируя вспышку боли в суставах, он смотрит на детей, бегающих у фонтанов, и видит среди них призраков, маленькую Рейнис и младенца Эйгона, если они живы, то всё, что он будет делать следующие годы, каждая сделка, каждый фальшивый поклон новому королю Роберту, будет направлено на одну цель.
"- Арес." тихо зовет он своего стража.
"- Да, мой принц?"
"- Позови Дейриса, скажи ему, что я запрещаю войну, сейчас."
"- Он будет в ярости."
"- Пусть, гнев это костер, который быстро прогорает, мне же нужно, чтобы он стал углями под пеплом, нам нужно ждать."
Веймон берет с блюда перезрелый апельсин, он такой тяжелый, что падает на мраморный пол и разбивается, забрызгивая его одежду соком, похожим на кровь.
"- Мы будем ждать." шепчет он.
"- Пока плод не созреет, пока драконы не вырастут."