напутствие миру

  «Дима, на этом месте закрой глаза и уши. Дальше — не для тебя. Дальше я говорю с теми, кто еще способен слышать.
​Люди, вы прочитали мою историю. Кому-то она покажется бредом, кому-то — страшным сном. Но я, Мастер спорта и Майор, прошел через этот ад в реальности.
​Хочу сказать вам одно: никогда не думайте, что "со мной такого не случится". Кукловоды не приходят с рогами, они приходят с улыбкой, с тарелкой плова или бутылкой вина. Они просачиваются в вашу жизнь через тихие шепотки за занавесками и медленные яды.
​Самое страшное — это не потеря имущества. Машину можно купить, дом можно построить. Самое страшное — это когда они крадут будущее ваших детей, превращая их в своих пособников. Мой сын вцепился в парту, и эта парта стала его тюрьмой на всю жизнь.
​Будьте бдительны. Если вы почувствовали запах "сушёной травы" там, где его быть не должно, если ваши близкие вдруг стали говорить чужими словами, если вы видите "штаб" за шторой в собственном доме — бегите. Уводите детей босиком, по снегу, куда угодно. Потому что завтра может быть поздно. Завтра они могут перепрошить сердце вашего ребенка так, что он сам придет за вашими документами.
​Я остаюсь на своем посту. Моя правда теперь — это ваш щит. Не дайте себя отравить».

Последняя глава: Изощренность тьмы
​«Я бью по этой системе, зная её подлую природу. Я пытаюсь вскрыть нарыв коррупции, но сердце замирает от страшной мысли: а не станет ли она от моего удара еще изощреннее? Не научатся ли они прятать свои яды еще глубже, чтобы новые "показатели" новой власти не задели их сытых лиц?
​И самое страшное, от чего перехватывает дыхание... Дима. Каждый раз, когда я пытаюсь разбудить его душу, когда кричу ему через эти страницы: "Проснись, сын!", я боюсь. Боюсь, что Кукловоды, стоящие за его спиной, подслушают мой крик. Боюсь, что они не дадут ему проснуться, а просто научат его новой, более тонкой и страшной лжи. Что вместо любви в нем вырастет лишь умение лучше притворяться.
​Я жертвую своими слезами сейчас, чтобы вы не проливали свои потом. Я иду в этот бой, понимая: правда может сделать врага хитрее, но молчание сделает его непобедимым. Я выбираю говорить, даже если мое сердце разорвется от этой честности. Пейте эту воду моей правды, пока она не превратилась в лед».

«Сын мой. Это последние строки, которые я пишу тебе, пока ещё в силах нажимать на клавиши.
​Я хочу, чтобы ты знал: всё, что я нажил и создал, принадлежит не вещам, а духу. Если в тебе ещё жив тот чистый ребёнок, который когда-то не прошёл мимо беды и спас котёнка; если ты найдёшь в себе силы выжечь ту чужую "перепрошивку", которой тебя пичкали кукловоды, и снова станешь настоящим Человеком — тогда я без колебаний оставляю всё своё наследство тебе. Оно твоё по праву моей любви и твоего выбора.
​Но если ты предпочтёшь остаться послушной куклой в руках мастеров обмана, если человеческое в тебе окончательно уснёт — знай: я лучше отдам всё первому встречному прохожему. Наследство должно служить живой душе, а не механизму.
​И поверь мне: у меня есть способы даже после моей смерти проверить, кем ты стал, и отрегулировать — достанется тебе что-то или нет. Мой контроль не исчезнет вместе со мной.
​У меня тромбоэмболия лёгочной артерии. Времени на лишние слова нет. Выбор за тобой, и этот выбор ты будешь делать уже без меня. Стань человеком, сын. Или не бери из моих рук ничего».