Встреча с реальностью
Несчастлив тот, кто не находит себе дела, в котором мог бы проявить свою доблесть (Сенека)
Глава: Муравей Серёжа
Сыну было года три. Тот возраст, когда мир ещё кажется огромным и непонятным, а каждое существо в нём - либо друг, либо враг. Он сидел на завалинке, погружённый в свои детские думы, как вдруг тишину разорвал крик. Это не был плач от испуга, это был крик от столкновения с несправедливостью.
Я подошёл быстро, по-отцовски, готовый отразить любую угрозу. Но на завалинке не было никого, кроме маленького пацана и рыжего лесного муравья. Крошечное насекомое мёртвой хваткой вцепилось в детскую кожу, вонзив свои жвалы в руку. Сын не пытался его стряхнуть, он смотрел на него с какой-то горькой узнаваемостью.
- Что случилось? - спросил я, протягивая руку.
- Это муравей Серёжа! - выдохнул он сквозь слёзы, не сводя глаз с обидчика.
В этот момент я всё понял. Старший брат, Серёжа, в те дни часто задирал мелкого, «кусал» его словами и поступками. В сознании ребёнка мир синхронизировался: если кто-то нападает без предупреждения и делает больно, значит, это Серёжа.
- Сбрось его! - скомандовал я, видя, как челюсти насекомого впиваются всё глубже.
Я хотел, чтобы он это сделал сам. Хотел убедить его, что ничего страшного не случится, если он проявит волю. Но сын даже не шелохнулся. Он смотрел на муравья глазами, полными древнего, парализующего страха. В этом взгляде была логика жертвы:
- Ага... - прошептал он, едва шевеля губами. - Если я его трону, он разозлится... Он укусит ещё сильнее!
Он был в ловушке собственного воображения. Муравей в его представлении превратился в непобедимое чудовище, которое только и ждёт повода, чтобы усилить атаку. Я уже подобрал нужные слова, чтобы помочь ему одержать эту маленькую победу над собой и своим страхом...
Но в этот момент появилась его мать.
Одним резким, не терпящим возражений движением она подошла и просто смахнула муравья с его руки. Хлоп - и «угрозы» больше нет. Но вместе с муравьем она смахнула и его шанс на поступок. Она прервала наш диалог, разрушила мой тактический план. Она «спасла» его тело, но подпитала его страх перед действием.
Она всё испортила. Она дала ему понять: «Сам ты не справишься, жди, пока придёт система и решит твою проблему». Именно тогда, на той завалинке, я впервые увидел, как мягкая материнская забота может стать первым кирпичом в стене, за которой прячется будущая слабость.
Глава 6: Слёзы и тишина
Дверь открылась, и я шагнул через порог. Мама не ошиблась - она ждала этого стука. В ту ночь в квартире на Кирова - Абая время остановилось. Потом я поехал к бабушке. Она смотрела на меня, и в её глазах была вся та тревога, которую она копила, пока я был в армии. Я сел за стол, и вот здесь из меня вырвалось это «Я». Я начал рассказывать, я начал дышать этим домашним воздухом. Я вернулся не просто в город, я вернулся к самому себе. Но город за окном уже был не тем, что прежде.
Глава 7: Штурм прошлого
На следующее утро я пошёл на родной ТЗЩА. Пропуска не было, и я, недолго думая, вспомнил тактику опережения: выбрал момент и перемахнул через забор. Спортивная форма не подвела - я приземлился на территории завода как хозяин, вернувшийся в свои владения. Но вместо порядка я увидел суету. Первым я встретил Казбека Актамберлиева. Он смотрел на меня, как на привидение: «Игорь, ты? А у нас тут всё по-другому...» Он рассказал, что прежних бригад нет, а вместо уникальных столов, которые мы изготавливали до армии, теперь лепят прицепы для легковушек.
Глава 8: Стеклянный «скворечник»
Над цехом высилась двухэтажная стеклянная будка - штаб нового начальника. Я поднялся туда по железной лестнице. Внутри сидел человек, который не знал ни моего имени, ни моего мастерства. Мои заслуги инструментальщика для него были пустым звуком.
- Мест нет, - отрезал он, не поднимая глаз. - Хочешь работать - иди комплектовщиком. Будешь заготовки развозить.
Так Майор и Мастер спорта получил в руки тележку.
Глава 9: Маразм на колёсах
Две недели я пытался вникнуть в смысл этой работы, но смысла не было. Я катил тележку по холодному цеху - паровое отопление, при котором раньше мы ходили в одних футболках, куда-то исчезло. Всё, что раньше было механизировано, теперь стало ручным. Я видел абсолютный абсурд: стоит токарь, в трёх метрах от него лежит заготовка, он её видит, но не берёт. Он ждёт меня, потому что теперь «так положено». Я бегал, не успевал, выслушивал мат фрезеровщиков и понимал: система сломалась. Люди стали чужими, а работа - бессмысленной.
Глава 10: Последнее «До свидания»
Я окончательно перестал понимать принцип этой работы. В один из дней начальник вызвал меня к себе.
- Ты не справляешься, - сказал он мне в лицо.
Внутри меня всё замерло. Я посмотрел на него, вспомнил тепло старого цеха, вспомнил логику Спасска и понял: он прав. Я не справляюсь с этим хаосом.
- Раз я не справляюсь, - спокойно ответил я, - тогда до свидания.