45 глава. "Рико Морияма"

Утро было тихим. Даже слишком. Внутри машины воздух был прохладным, как всегда — кондиционер работал на автомате, пахло дорогим кожаным салоном и слабым, едва уловимым ароматом парфюма Тэцудзи.

Рико сидел на заднем сиденье, у окна. Прямая спина, сцепленные на коленях пальцы. Дядя рядом, но не слишком близко — между ними расстояние, пусть и формальное. Личный водитель впереди молчал, не включая радио. В салоне стояла такая тишина, в которой даже слышно, как Рико дышит.

Тэцудзи не смотрел прямо на него. Однако младший Морияма всё равно чувствовал его взгляд — неуловимый, краем глаза. Словно что-то невидимое, от чего хотелось вжаться в стекло, стать тоньше, меньше. Но он сидел ровно. Ровно, как его учили.

— Я подумал, — негромко сказал тренер, — стоит прогуляться перед выездом. Город стоит посмотреть. Ты почти нигде не бываешь, дорогой.

Он не спросил. Просто поставил перед фактом.

— Хорошо, — так же тихо ответил Рико, не оборачиваясь.

***

Торговый центр, в который они приехали, выглядел так, будто не знал слова «скромность». Гладкие зеркальные стены, сияющие витрины, дизайнерские логотипы, мрамор под ногами. Пространство пахло дорогим кофе, духами и деньгами. Всё здесь было выверено до мелочей — свет, музыка, даже воздух.

Рико молчал. Он шёл на шаг позади, чуть опустив взгляд, сдержанный, как и всегда. Его лицо было пустым — не холодным, просто чистым. Словно лист, на котором никто не посмел ничего написать.

Тэцудзи, напротив, двигался с уверенностью, как будто это всё принадлежало ему. Он шёл медленно, иногда останавливался у витрин, окидывал взглядом одежду, будто прикидывая что-то в уме.

— Идём, — сказал он, не оборачиваясь.

Бутик, в который они зашли, был почти пуст. Сотрудники мгновенно подняли головы, узнав вошедших. Один из них — молодой мужчина в тёмном костюме — поспешил подойти, кланяясь чуть ниже, чем нужно.

— Господин Морияма. Добро пожаловать.

Тэцудзи слегка кивнул, всё ещё не улыбаясь.

— Я хочу посмотреть костюмы для него, — произнёс он, и, не спрашивая, взял Рико за руку. Осторожно, почти бережно, но с той уверенностью, против которой не возражают. — Витрина у входа. Тот, чёрный. С синим шелковым воротом. Для моего племянника.

— Разумеется. Великолепный выбор, господин Морияма.

Заметив вместе с Тэцудзи и Рико персонал сразу оживился. Несколько консультантов с лёгкими улыбками подошли ближе, один даже сделал полшага к Рико — и тут же замер. Вскользь брошенный взгляд Тэцудзи был холоден, как порыв ветра с ледяной равнины.

Капитан Воронов стоял рядом — молча, безучастно, словно хаус этого мира его не касался. Он смотрел куда-то вглубь бутика, поверх витрин, мимо шелков и зеркал. Позволял дяде держать его руку. Позволял говорить за себя, выбирать за себя и вести за собой.

Он ничего не говорил. Ни “да”, ни “нет”. Лишь стоял — идеальной фигурой на чужой шахматной доске. Марионетка без нитей, у которой просто не осталось желания дёргаться.

Они провели в бутике больше времени, чем планировалось. Консультанты приносили один костюм за другим, сменялись примерочные, мягкие разговоры, вежливые комплименты. Тэцудзи не торопился — он рассматривал каждую деталь на Рико, иногда подходил ближе, приглаживал ткань у воротника, поправлял манжеты, задерживая ладонь чуть дольше, чем это нужно. На публике всё выглядело как изысканная забота.

Рико не сопротивлялся. Он даже не пытался вникать в суть происходящего — просто слушал указания, переодевался и выходил.

Когда они вышли из бутика, старший Морияма вдруг остановился, коротко глянув на экран телефона.

— Подожди здесь, присмотри себе что-нибудь. — после чуть медленнее добавил, — Не уходи далеко.

И исчез за стеклянной перегородкой, оставив Рико стоять посреди сияющей галереи.

Несколько секунд он просто стоял, всё ещё чувствуя тяжесть чужого внимания, будто оно не ушло вместе с фигурой дяди, а осталось висеть в воздухе. Потом, с лёгким, почти ленивым вздохом, двинулся вперёд.

Он шёл вдоль витрин, не особо всматриваясь — взгляд цеплялся за сверкающие ткани, драгоценные запонки, хищно изогнутые лацканы. Всё выглядело нарядно, но фальшиво, как выставка жизни, которой у него не было и не будет.

Король остановился у витрины с бледно-серым костюмом в английском стиле — строгим, с чуть устаревшими линиями. Рука сама поднялась, чтобы коснуться ткани.

И тут за спиной раздалось:

— Вот так встреча. Молодой господин, не ожидал вас увидеть здесь.

Голос был спокойным, даже любезным, но в нём что-то хрустнуло. Как тонкая кость, перешедшая в шепот.

Рико не обернулся сразу. Он моргнул, выдохнул почти незаметно и подумал:

“И я не ожидал, что буду тут рассматривать галстуки, как какой-нибудь избалованный сынуля. Что ж, день полон сюрпризов.”

Повернувшись, он увидел мужчину в идеально сидящем чёрном пальто. Рыжие волосы были безукоризненно зачёсаны назад, не одна прядь не выбивалась из общего порядка. Светлые, почти ледяные глаза скользнули по Рико с лёгким прищуром, а тонкая улыбка на его лице казалась слишком вежливой, чтобы быть искренней.

— Натан Веснински, — сказал Рико бесцветно.

— Рад, что вы меня помните, — голос был мягким, как дым. — Хотя я не удивлён. Мы мельком пересекались на ужине. Но господин Тэцудзи был не в настроении делиться вами.

Он сказал это не как укор, не как провокацию. Просто как факт. Но в его глазах проскользнуло что-то слишком живое — интерес, скользящий по коже, как лезвие.

Рико чуть склонил голову, будто сдерживая усмешку.

— Не думаю, что вы случайно оказались здесь.

Натан рассмеялся — негромко, низко, почти по-настоящему. Его смех не согревал.

— Случайности редки в нашей линии работы, молодой господин.

Он ненадолго замолчал, будто давая Рико время сделать выводы. Или просто наслаждался происходящим.

— Вы изменились, — медленно произнёс он спустя короткую паузу. — Наш последний разговор состоялся не так давно, - на том банкете. Но глаза… — он слегка склонил голову, вглядываясь, почти изучая. — Они выдают то, что с тех пор вы успели прожить куда больше, чем полагается юноше вашего возраста.

Он выдохнул, не отводя взгляда, и в этом выдохе скользнула нотка чего-то, похожего на сожаление — или на слишком уж искусно разыгранное сожаление.

— Жаль, что тогдашняя встреча прервалась так быстро. Кто знает, может, мы бы уже стали ближе.

— Мне хватает близких, — спокойно отрезал капитан.

— О, конечно, — кивнул мужчина. — Особенно если один из них — такой человек, как Ваш дядя.

Рико не пошевелился, но взгляд стал острее. Едва уловимое движение век — и тишина между ними будто натянулась. Натан уловил это мгновение, словно гурман, пробующий на языке тонкую пряность. И в его глазах мелькнуло одобрение — почти невидимое, но точное, как жест мастера, проверяющего лезвие не на коже, а на воздухе.

— Может, обменяемся номерами? — Он спросил небрежно, между делом словно обсуждал обмен визитками. — Кто знает, вдруг Вам захочется поговорить с кем-то менее… эмоционально заинтересованным в Вашей судьбе.

Рико на секунду задумался, а затем посмотрел на него с почти ленивым прищуром:

— Я бы не против, конечно, — произнёс он, чуть склонив голову. — Но, пожалуй, откажусь. Лишние проблемы мне не нужны.

Он не уточнил, что за проблемы. Но в голосе прозвучало достаточно, чтобы намёк стал понятным.

Натан понял. И даже не стал делать вид, что не понял. Просто чуть кивнул, взгляд немного потемнел, улыбка стала шире.

— Разумеется. Он… известен своей чувствительностью, когда дело касается Вас.

— Так же, как и своей склонностью ломать телефоны, — добавил Рико сухо, глядя на витрину.

Пара секунд тишины.

— Новый нужен? — спросил Натан так буднично, как будто предлагал взять зонт под дождём. — Не тот, что с вами. Что-то личное. То, о чём не будут знать другие.

Он говорил мягко. Почти заботливо. Но между строк слышалось: у него есть право на собственную жизнь. Хоть где-то. Хоть с кем-то.

Рико чуть отстранился, будто задумался. Потом выдал с легкой усмешкой:

— Ичиро тебя послал?

Пауза. Почти незаметная. Но Натан слегка вскинул бровь.

— Впечатляюще, — сказал он. — Не зря он считает вас умным.

Младший не ответил. Просто снова перевёл взгляд на витрину — стекло отразило усталое, почти незнакомое лицо. Он долго смотрел на это отражение, как будто пытался понять, кто перед ним.

— Мне нужен второй телефон. Без слежки, без привязки и без вопросов. Чистый. — Младший Морияма чуть повернулся в сторону мясника. — Оставь его у стойки Lost&Found на первом уровне. До закрытия. Без имён.

Натан кивнул словно с уважением и выпрямился.

— Всё будет, молодой господин, — сказал он с лёгкой тенью улыбки. И исчез — бесшумно, как дым, оставив после себя лишь тонкий запах одеколона.

Рико провёл по волосам рукой, задержав взгляд на своём отражении ещё на миг — и в следующий уже словно закрыл всё внутри. Вернул маску.

— Я задержался, — произнёс знакомый голос у самого уха.

Рука легла ему на плечо — привычно, чуть дольше, чем требовалось. Рико не вздрогнул.

— Ты долго ждал? Присмотрел для себя что-нибудь, дорогой?

Он чуть повернул голову, но взгляд остался пустым.

— Нет, — коротко ответил Рико, почти мягко. — Просто смотрел.

Тэцудзи задержался взглядом на витрине, будто что-то оценивая, и, не говоря больше ни слова, развернулся.

— Пойдём. Здесь ещё есть, что посмотреть.

Они прошли пару отделов. Мужские костюмы, аксессуары. Тэцудзи что-то комментировал — строго, точно, оценивающе. Иногда кивал, будто примеряя в уме, как тот или иной стиль сядет на Рико. Тот шёл рядом молча, не споря, не возражая. Как будто всё было нормально.

Когда вышли из центра, солнце уже клонилось к горизонту. Машина ждала у обочины, как всегда.

Внутри — тишина. Только редкие слова Тэцудзи, что-то про меню, про ресторан, куда они направляются. Про столик, который он забронировал. Рико слушал рассеянно, будто издалека.

А потом — будто невзначай — засовывает руку в карман. Нащупывает там холодный прямоугольник. Новый. Безымянный. Его.

Он не смотрит на него. Только крепче сжимает пальцы — и смотрит в окно.

***

Жан смотрел в окно автобуса, но в отражении всё равно невольно выискивал знакомый силуэт. Рико. Он почти не видел его за последние сутки, несмотря на то, что они временно жили в одном номере.

Вчера вечером Рико ушёл, не сказав, куда. Вернулся поздно. Жан притворился спящим — не из гордости, скорее по привычке. Утром проснулся один. На соседней кровати его уже не было видно: аккуратно заправленное покрывало, ни одной складки. Ощущение пустоты.

Теперь они всей командой направлялись в аэропорт. Возвращались домой — в Гнездо, как они сами это называли.

Никто не говорил лишнего. Телефоны были убраны, разговоры — в полголоса, если вообще звучали. Вороны не вели себя как обычная команда. Им не нужны были ободряющие фразы и смех. У каждого — цель. У каждого — место. Всё остальное считалось слабостью.

Жан сидел ближе к концу салона. Плечо касалось холодного окна. Он заметил, как в последний момент в автобус вошли Рико и Тэцудзи. Тренер прошёл вперёд, не удостоив никого взглядом. Рико последовал за ним, чуть медленнее.

Он выглядел… спокойно. Чересчур спокойно. Даже для себя. Прямая осанка, руки в карманах. На лице — ничего. Жан смотрел на него и чувствовал, как внутри всё сжимается.

Рико прошёл мимо и сел на своё место — у окна, как всегда. Жан не обернулся, хотя ощущал его присутствие спиной, кожей. Их места разделяли лишь два ряда, но сейчас это казалось куда дальше.

И тогда — неожиданно — с переднего ряда поднялся Эван. Спокойно, без суеты. Прошёл по проходу, и, не спрашивая, сел рядом с Рико. Сделал это как будто давно хотел. Повернулся к нему и мягко улыбнулся.

Жан невольно напрягся.

Но Рико не отшатнулся. Он посмотрел на Эвана, и что-то в его взгляде дрогнуло. Не как раньше — не резкое, не отстранённое, а мягкое. На удивление — мягкое.

Он даже улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Робко, словнонеуверенно, будто пробуя — можно ли снова.

Жан отвёл глаза.

Снаружи пролетали здания, асфальт, люди. Всё мелькало. Но у него внутри — всё остановилось. Осталась только эта сцена, выжженная в памяти. Эван, пересевший к Рико. И Рико, впервые за долгое время — улыбнувшийся. Не ему.

Жан не сжал кулаки. Не сдвинулся с места. Он просто сидел, сжав губы, и молчал.
Это было заслуженно. Это было справедливо.

Но почему тогда так больно?

***

Самолёт приземлился мягко. Почти без тряски, словно даже не хотел тревожить покой пассажиров. Вороны встали с мест молча — по привычке. Чётко, слаженно, ни одного лишнего движения. Они привыкли двигаться как единое целое, в строю, в ритме, без суеты.

Жан спустился по трапу последним из их группы и едва успел заметить, как впереди, чуть в стороне от остальных, Рико идёт рядом с Эваном. Те не торопились.

Эван что-то говорил — вполголоса, но с оживлённой жестикуляцией, а Рико слушал, сдержанно, но с тем самым выражением лица, которое Жан знал слишком хорошо. Лёгкая полуулыбка в уголке губ, взгляд из-под ресниц — почти добрый. Почти тёплый.

Как будто снова дышит нормально, — подумал Жан.

Он невольно замедлил шаг, сдавая чуть назад, но всё равно продолжал наблюдать. Почти машинально. Не хотел — но не мог отвести взгляд.

И тут Эван, как будто почувствовав его присутствие, обернулся. Прямо посмотрел Жану в глаза. На мгновение замер, а потом — дразняще, почти по-детски — показал язык. Совсем немного, но достаточно.

Жан хмыкнул, губы дёрнулись. Он не успел ни разозлиться, ни отреагировать, как увидел: Рико, не сбиваясь с шага, лёгким движением стукнул Эвана по голове. Не сильно — скорее игриво. Эван тут же отвернулся обратно, посмотрел на Рико, и его лицо озарила широкая, тёплая улыбка.

Жан не слышал, что сказал Рико. Только видел этот лёгкий наклон головы, движение губ, искру в глазах Эвана. Видел, как между ними что-то происходит — незначительное, вроде бы, но живое. Настоящее.

В груди защемило. Не от ярости, не от обиды — скорее от чего-то медленного и глухого, как если бы внутри кто-то тихо закрыл дверь.

Он не имел права злиться. Не после всего. Он сам всё разрушил.

***

Рико легко стукнул Эвана по голове.

— Не веди себя как ребёнок, — сказал он тихо, но без упрёка. В голосе слышалась скорее улыбка, чем раздражение.

Эван повернулся к нему с той же широкой, солнечной усмешкой, как будто именно этого и ждал. Он не обижался — наоборот, будто ловил каждую реакцию Рико, выискивая в ней подтверждение, что тот рядом, что он важен.

— А если это мой секретный способ быть милым? — поддразнил Эван, склонив голову набок.

— Тогда он работает, — Рико на миг посмотрел на него и даже слегка улыбнулся.
Тепло. По-настоящему.

Но потом… взгляд его скользнул в сторону. Не резко, а будто сам собой. Незаметно — если не знать, что именно он ищет. Там, немного позади, в толпе чёрных спортивных курток, был Жан. Тот шёл медленно, с опущенным взглядом, будто ни на кого не смотрел. Но Рико знал — чувствовал на себе его внимание.

Он чуть прищурился.
Тепло в глазах стало тише, глубже. Почти печальным.

Эван это заметил. И, хоть на лице у него осталась та же лёгкая улыбка, что-то в его взгляде стало внимательнее.

— Всё ещё? — спросил он негромко, не со злобой, а как будто просто… проверяя.

Рико не отвёл глаз от дороги.

— Неважно, — прошептал он. — Просто… идём.

И он пошёл вперёд, не торопясь. Эван двинулся следом, но не отставал. Всё было по-прежнему. Они шли вдвоём. Рядом.

Но между ними — всё равно что-то было. Как воздух после грозы: чистый, тёплый… и всё же натянутый.

Потому что Рико умел быть добрым.
Но любил он по-другому. И — не его.

***

Комната встретила его тишиной — привычной, сухой. Всё стояло, как и всегда: две кровати, одинаково заправленные, стул у окна, книжная полка, на которой всё ещё пылились чужие книги. Те, что оставил Кевин. С тех пор Рико не трогал их. Ни одну вещь не сдвинул, будто боялся нарушить равновесие.

Он зашёл, прикрыл за собой дверь. Но не сел.

Сердце било слишком громко. Он сжал пальцы, заставляя дыхание стать ровным. Он не должен показывать, что знает. Не должен.

На плечах — рюкзак, в нём — папка. Та самая.
Он чувствовал её вес, как будто не бумага и пластик, а кирпичи, гудящие тревогой.

Рико не смотрел в угол, где, как он подозревал, могла быть камера. Он давно уже определил место: чуть выше полки, под верхней рамой вентиляции. Почти незаметно.
Он сделал вид, что просто устал.

Медленно, без спешки, он снял легкую куртку, положил её на стул. Переодевался так, будто в комнате никого нет — но чуть развернулся спиной, как бы случайно, чтобы попасть в мёртвую зону.
Чувствовал, как каждая мышца напряжена. Как будто его тело принадлежит не ему — а камере.

В кармане, под подкладкой, был спрятан новый телефон.

Рико опустился на корточки, как будто просто вытаскивал вещи. Достал блокнот, тетрадь.

А затем — осторожно, почти незаметно — он поднял чёрный телефон. Тотчас включил. Без звука, без света

Он знал, что на него могут смотреть. Прямо сейчас. Но в этой точке — здесь, между кроватью и шкафом — камера не достаёт.

Разблокировал. Экран вспыхнул.

Папка «Контакты».

И он открыл её, даже не зная, зачем. Просто так.

Сначала — Натан Веснински.
Логично. Нужный номер.

А чуть ниже — Ичиро Морияма.

Рико замер.
В груди что-то сжалось, будто в него незаметно впрыснули холодный воздух.

Он посмотрел на это имя, будто не верил глазам, а потом — коротко, глухо усмехнулся. Почти беззвучно. Пальцы всё ещё лежали на экране.

— Конечно, — выдохнул он. — Почему бы и нет.

Он хрипло усмехнулся, почти беззвучно. Придушенно, будто изнутри.
Смех этот не был радостным.

— Вот уж компания, — прошептал он себе под нос.

И чуть сжал телефон в руке.
Словно он — не просто устройство, а ключ. Или — бомба с медленным таймером.

Он ещё не знал, как и когда это использовать. Но знал, что момент — близко.
И знал, что теперь всё изменилось.