Глава 14

За неимением лучшего слова Чонгук чувствовал себя абсолютно жалким. На протяжении сорока пяти минут он расхаживал по столовой, чередуя глотки воды с импульсивными упражнениями, таким образом пытаясь уменьшить усиливающуюся головную боль.

Примерно в половине седьмого, когда до сеульского заката оставалось всего пара часов, у него зазвонил телефон. Чонгук чуть не рухнул на пол, запутавшись в собственных ногах, пытаясь схватить его как можно быстрее. Выдернув шнур, он уставился на экран, на котором жирными буквами высветилось: «Джун-Хён».

— Чонгук! — первое, что он услышал, когда принял вызов. Намджун запыхался, как после тех бесчисленных полумарафонов, в которых он принимал участие на протяжении многих лет, что заставило Чонгука задуматься. — Ты не... чтоб меня, ты не поверишь, что только... Пожалуйста, скажи мне, что ты ещё не видел сегодняшнюю обложку Seoul Shinmun!

Чонгук прикусил нижнюю губу, чувствуя, как в груди поднимается тревога, несмотря на взволнованный голос Намджуна.

— Нет... э-э, пока нет, — ответил он, дрожащими руками доставая ноутбук и устанавливая его на кухонный остров. — Плохие новости?

— Нет, нет, это... бля, ты на первых полосах, Чонгук. С Тэхёном, — сообщил ему Намджун, и пальцы Чонгука на мгновение замерли, пока он набирал пароль. — Думаю, эти фотографии были сделаны на последнем бою. На первом туре Национального чемпионата, понимаешь? Они заметили его там, затем последовали за нами в бар и, э-э, ты уже нашёл? Это сейчас находится в топе поисковых запросов на Naver.

Сердцебиение участилось, под кожей зудело, и всё это помимо ранее одолевшей его головной боли. Чонгук понятия не имел, что делать с подобным вниманием, быстро набирая запрос в поисковике.

Намджун, казалось, перестал дышать на пару с Чонгуком, когда его взгляд упал на первую страницу, на которой красовались несколько фотографий с эпичной надписью: «Супермодель Ким Тэхён замечен на боксёрском турнире». На самом деле это было менее раздражающей частью, потому что помимо красивой мордашки Тэхёна (которую явно использовали, чтобы привлечь внимание покупателей), на нескольких фотографиях рядом с ним был и Чонгук. Они держались за руки, направляясь к выходу из бара.

Чонгук не был уверен, хотел ли он как-то это комментировать или ему вообще нечего было сказать. На фотографиях он цеплялся за Тэхёна, склоняясь над его ухом и шепча что-то после чего захватил его губы в обжигающем поцелуе. Всё это выглядело настолько искренне, что любой мог подумать, что они на самом деле были влюблены.

— Почему... почему сейчас? — застигнутый врасплох, едва ли сумел произнести Чонгук. — Прошла почти... неделя.

— Я не знаю, Гук-а, кто-то вероятно, продал эти фотографии журналистам, и они решили выждать какое-то время, чтобы посмотреть, где им предложат лучшую цену. Честно говоря, сейчас это не имеет значения. Ты хоть понимаешь, какая это крутая реклама? — тараторил Намджун, что было совершенно ему не свойственно, и это дало Чонгуку понять, в каком шоке тот пребывал.

— Чонгук, они изучили твой бой, ты это понимаешь? — так и не получив ответа, продолжил Намджун. — Ты не просто потенциальный любовник Ким Тэхёна, но и следующий потенциальный чемпион, и это отличная новость.

Услышав это, Чонгук не смог сдержать нервный смешок.

— Ты преувеличиваешь, хён, — пробормотал он, не отрывая взгляда от изображения на экране ноутбука. — Они превозносят меня только потому, что это в новостях.

— Чёрта с два! Ты победил нокаутом в первом раунде, ты сейчас серьёзно? Чонгук, твой труд наконец-то оценили по достоинству, — возразил Намджун, даже не пытаясь скрыть свою радость. — Слушай, Хосок позвонит тебе позже, но я просто на всякий случай хочу тебя предупредить, что... ну, с ним связались люди из GQ Korea. И они хотят, чтобы ты был на обложке в следующем месяце.

Колени Чонгука внезапно подкосились.

— Это ещё что за хрень? Я же не знаменитость!

— Судя по всему, ты довольно симпатичный, — хохотнул Намджун. Он сделал паузу, давая им обоим время перевести дух и переварить новости. — Я просто так... так горжусь тобой, Гук. Даже не изо всей этой пиар-компании, ты просто... так сильно вырос с тех пор, как мы приехали в Сеул. Я горжусь тем, что я твой хён, твой тренер, правда.

Сердце Чонгука сжалось, но одновременно с этим внутри него разлилось приятное облегчение. Это странно, но, наверное, впервые за последнее время, он почувствовал настоящее удовлетворение самим собой.

— Спасибо, ― прошептал он, протирая глаза. Чонгук только в тот момент вспомнил, почему нервничал сильнее всего несколько мгновений назад. — Хён, э-э... у тебя есть какие-нибудь идеи, где может быть Тэхён? Он не отвечает на мои звонки.

Последовала затяжная пауза.

— Вы снова поругались? — тактично спросил Намджун. У Чонгука не было возможности спросить почему он пришёл к такому выводу, ибо тот продолжил: — Я не знаю, где он может быть, но могу спросить у Чимина. Подожди, я сейчас перезвоню тебе по facetime, хорошо?

Чонгук буркнул что-то вроде подтверждения, после чего сбросил вызов. Взгляд невольно вернулся к фотографиям на экране ноутбука. Каким бы поразительно невероятным ни было это утро (начиная с новости об обложке Seoul Shinum и заканчивая предложением от GQ), Чонгук всё же не мог насладиться им, потому что Тэхён продолжал избегать его, как будто он был всего лишь мимолётным воспоминанием.

И после своего нелепого признания Чонгук начал понимать, насколько сильно скучал по этому невыносимому мерзавцу. Несмотря на все эти выкрутасы, у Тэхёна было доброе сердце, он всегда выполнял свои обещания, мог извиниться, если был виноват.

На экране высветилось уведомление о входящем звонке по facetime, но, к удивлению Чонгука, он был не от Намджуна, а от его парня. Чимин, одетый в стильный халат, махнул рукой в знак приветствия, бросив короткое: «Привет», а на заднем плане послышался голос Намджуна, сопровождаемый посторонним шумом и шуршанием одежды.

— Тэхён сегодня снимает обложку для Vogue Korea, — в конце концов сообщил ему Чимин, с явным неодобрением прищёлкивая языком. — В последнее время он с головой ушёл в работу, поэтому я предположил, что он, возможно, чего-то избегает... Или, ну, кого-то. Что случилось?

Воспоминания расплывались, поэтому Чонгук покачал головой, собирая картину воедино, сдвинув брови к переносице.

— Я... Кажется, я проебался, — медленно произнёс он, хотя последнее слово было наполнено горечью. Чимин выглядел сбитым с толку, но всё же явно ждал продолжения, поэтому Чонгук глубоко вздохнул, прежде чем признаться: — Мы немного поругались, потом я сказал, что он мне нравится. С тех пор он меня избегает.

Что-то упало или, возможно, это был Намджун, и даже Чимин выглядел довольно удивлённым. А потом он прижал руку к своей щеке и с чистым раздражением простонал:

— Ох уж этот трус. Я знал, что так и будет, — сказал он самому себе, затем обернулся через плечо. — Видишь, Джун-и, я же говорил! Я задницей чуял, что происходит что-то неладное.

На заднем фоне послышалось приглушённое бормотание, а затем Чимин снова посмотрел в сторону Чонгука. Его глаза были полны жалости и безмолвных извинений.

— Мы позаботимся об этом, Гук-а, — уверенно заявил он. — Просто доверься мне, ладно? Мне нужно, чтобы ты собрал одежду на день или два и был готов через пятнадцать-двадцать минут. Мы заберём Тэхёна с работы и поедем в Тэгу.

— Тэгу? — переспросил Чонгук, зависнув на минуту. А потом он пришёл в себя, немного удивлённый тем, что не понял этого сразу. — Запоздалое празднование дня рождения Юнги-Хёна? — уточнил он, заслужив улыбку от Чимина в ответ. — Хорошо, я полностью за, но уже почти семь часов вечера, куда мы поедем в такое время?

Улыбка Чимина стала только шире, как будто он ждал этого вопроса.

— У Кимов есть семейный особняк, в котором мы можем заночевать, не волнуйся об этом. Кроме того, если кто-то из их семейства будет с нами, с деньгами точно проблем не возникнет, — он озорно подмигнул, заставив Чонгука задуматься о том, как часто Чимин использовал всех этих богатеев, и это умозаключение было вполне себе справедливым. — Давай, мой измученный кролик, одевайся! Если нам повезёт и на дорогах в Сеуле не будет столпотворения, мы можем добраться туда до десяти.

По телу Чонгука прокатилась волна тепла, напоминающая волнение от предстоящих приключений и невысказанных признаний. Или скорее, признаний, которые он хотел и должен был озвучить ещё раз. На одно короткое мгновение Чонгук почувствовал себя победителем.

— Я в деле.

○○○

— Боже, какая классная пара джинсов, — с оттенком насмешки протянул Сокджин, уперевшись на спинку стула фотографа, чтобы как следует рассмотреть серию снимков, сделанную с минималистичной уравновешенностью и особой эстетикой. — Это же джинса?

Тэхён сделал глоток свежевыжатого сока через соломинку, аппетитно причмокивая губами, а затем театрально закатил глаза.

— Это Calvin Klein девяностых, конечно, это джинса, — он намеренно подчеркнул последнее слово, несмотря на то, что уже давно переоделся в льняные брюки. — Какого хрена ты сюда припёрся? — этот вопрос прозвучал около десяти раз за последние полчаса.

— Меня заставили, — ответил Сокджин, не удостоив его и взглядом. Вместо этого он продолжил смотреть на экран, указывая на снимки, которые ему либо очень нравились, либо абсолютно не нравились. — Тебе на самом деле повезло, что блондины нравятся не только джентльменам. Ты никогда не привлекал людей такого типа.

Во рту Тэхёна, несмотря на только что выпитый сок, в момент пересохло.

— Вынужден согласиться, — торжественно заявил он. На ум сразу же пришёл человек, чьё лицо и имя мелькали рядом с его собственным во всех газетных и онлайн-поисковых системах. Щёки Тэхёна вспыхнули задолго до того, как он вздрогнул от знакомого голоса, зовущего его по имени.

Подняв взгляд, он увидел, как в комнату буквально ввалился единственный и неповторимый Чон Чонгук, вслед за которым появились и два охранника.

— Говорю вам, я знаю его, он мой... ― торопливо оправдывался он, прежде чем их взгляды пересеклись.

В его глазах мелькнула искра, непреодолимый восторг, смешанный с сомнением.

— Тэхён... Пожалуйста, просто... — заговорил Чонгук, но один из охранников начал тянуть его за руку, чтобы вывести из комнаты. Все присутствующие уже начали выворачивать шеи в сторону суматохи. Он глубоко вздохнул, чувствуя себя виноватым, затем посмотрел Тэхёну прямо в глаза. — Детка, может, скажешь им, кто я, прежде чем я потеряю достоинство?

Сам Тэхён, однако, выглядел ошарашенным. После того, как он всеми силами избегал Чонгука, увидеть его снова и услышать, как он называет его ласковыми словами, это было... больше, чем Тэхён мог вынести. Чонгук всегда превосходил все его ожидания.

Сокджин откашлялся, пренебрежительно махнув рукой охранникам.

— Отпустите его, — решительно, ровным тоном велел он. — Это правда, это fiancé [жених] Тэхёна.

Среди удивлённых вздохов, прокатившихся по комнате, едва ли можно было расслышать его довольно впечатляющий французский акцент. Охранники, явно не ожидавшие такого поворота событий, отпустили Чонгука, и он бросился к Тэхёну так быстро, как только мог, заключив его в медвежьи объятия. Тэхён еле слышно пискнул, пытаясь сделать так, чтобы остатки сока не вылились из стакана, который он держал в руке. Каждую клетку его тела охватило чувство комфорта, несмотря на то, что сам он пребывал в явном замешательстве.

Чонгук уткнулся носом в шею Тэхёна, вдохнул аромат Тома Форда и судорожно выдохнул, словно боясь отпустить.

— Я скучал по тебе, — признался он, и Тэхён снова удивлённо пискнул, усиленно краснея. Чонгук усмехнулся, услышав это, после чего отстранился, обхватывая его лицо своими огромными ладонями. — Нам нужно поговорить. Ты получил сообщение Чимина?

Всё ещё находясь в шоке, Тэхён не смог остроумно ответить на отсутствие всяких приличий. Вместо этого он положил ладонь на руку Чонгука, ту самую, которая в данный момент обвивалась вокруг его тонкой талии, и обхватил предплечье пальцами.

— Я... извини, — ломаным голосом заговорил Тэхён. — Он на самом деле решил организовать вечеринку по случаю дня рождения в Тэгу? Серьёзно?

Всего сорок минут назад Тэхён всерьёз думал о том, что это была какая-то нелепая шутка. Каким бы заманчивым ни было предложение сбежать на некоторое время, оставить всё позади и забыть о том, что должно случиться в следующее воскресенье, он не мог... Не мог оставить Чонгука, но, по-видимому сам Чонгук собирался ехать с ними, да ещё и пришёл, чтобы самолично забрать Тэхёна.

Тэхён невольно хихикнул, голова немного кружилась от всех этих взглядов, сосредоточенных на них. Он придвинулся достаточно близко, чтобы стукнуться лбом о лоб Чонгука, мимолётно чмокнув его в губы.

— Тогда пошли. Хочу успеть туда до девяти.

И господи, что бы он ни сказал, чтобы заставить Чонгука так просиять, он должен делать это как можно чаще.

Тэхён попросил Чонгука взять кое-какие вещи, после чего показал, где находился продюсер журнала, чтобы тот, по крайней мере, должным образом извинился за устроенную сцену. Заметив своего притихшего брата, в его голове зародилась отличная, по его мнению, идея.

— Хён, — позвал он, быстро подходя и хватая Сокджина за руку. — Ты едешь с нами, это не обсуждается. Не забудь забрать свои вещи.

— Какого хрена?! — воскликнул тот, хоть и выглядел заинтересованным. — Ты не можешь просто так взять и потащить меня за собой в это своё ребяческое импровизированное путешествие...

Тэхён прижал указательный палец к его губам, решительно прерывая любые возражения.

— Мы просто исчезнем ненадолго. В любом случае, у тебя нет других дел, — сказал он. — Нуна, разумеется, будет рвать и метать, но успокоится через несколько дней.

С этим доводом Сокджин молча согласился и по какой-то странной причине всё же решил поехать. Они попрощались с персоналом, пообещав угостить их ужином в следующий раз, а затем вышли из здания.

Сеульское небо приобрело оттенки розового и оранжевого, градиентом переходящих в сиреневый. Свет каскадом струился по коже Юнги, который стоял у внедорожника Чимина, прислонившись бедром к капоту. Заметив приближающуюся к машине троицу, он просканировал Сокджина своими кошачьими глазами, напевая что-то себе под нос и перекатывая вишнёвый леденец во рту.

— Как раз вовремя, голубки, — бросил он, быстрым рывком открывая заднюю дверь. Чимин что-то крикнул ему с водительского места, но Юнги проигнорировал его, учтиво махнув рукой в приглашающем жесте. — Ты, красавчик-хён, садись сзади со мной и Соком.

Тэхён не стал расспрашивать их о том, когда они так сблизились, чтобы использовать почтительные обращения. Он увидел едва заметный румянец на щеках брата, услышав слабые попытки протеста, а потом Чонгук обвил его талию рукой, утягивая за собой к открытому багажнику.

Приземлившись на мягкие подушки, среди которых затесалось даже несколько одеял, Тэхён заметил чей-то чемодан.

— Прямо здесь? — фыркнул он. — Ты хочешь ехать в багажнике, как будто мы какие-то сопливые подростки?

Чонгук широко улыбнулся, приподнимаясь на сильных руках и устраиваясь на малиновой подушке с другой стороны автомобиля. Он громко свистнул, что, по всей видимости, было сигналом для Чимина.

— Подростки, да? — он вздохнул, запуская пальцы в свои растрёпанные чёрные волосы, и ослепительно улыбнулся. — А как тогда назвать то, что ты избегал меня все эти дни? Я слышал, твоя мать одобрила этот брак и всё такое.

Закусив нижнюю губу, Тэхён медленно кивнул.

— Да, одобрила, — подтвердил он, только в тот момент осознавая, насколько тяжело говорить это вслух, особенно, когда их окутывал пропахший дымом вечерний воздух. Он замолчал на мгновение, закинув ногу на колено Чонгука. — В следующее воскресенье. Мама интересовалась, не хочешь ли ты устроить праздничный ужин.

Он нервничал, наблюдая за реакцией Чонгука. Его взгляд казался сосредоточенным, а губы сжаты в тонкую линию. Затем его рука опустилась, останавливаясь на обнажённой ноге Тэхёна, прямо там, где материал свободных брюк собрался чуть выше икры.

— Праздничный, — с оттенком диалекта Тэхёна повторил он, нечто среднее между диалектом северного Кёнсана и шикарного Сеульского. Его ладонь скользила по едва заметным волоскам, которые Тэхён недавно сбрил. — Значит, ты не против выйти замуж за того, кто тебе даже не нравится?

Это был риторический вопрос, намеренно преувеличенный, но Тэхён на него с лёгкостью клюнул.

— Это неправда, — решительно заявил он, но тон его голоса заметно смягчился, гранича с отчаянием, когда их с Чонгуком взгляды снова встретились. — Т-ты... ты и сам знаешь, что нравишься мне, Чонгук. Прекрасно знаешь.

Удар сердца — два, три, четыре, затем пять — и вдруг Чонгук судорожно выдохнул, не веря своим собственным ушам.

— О, я... чёрт, вау. Странно слышать это от тебя, — пробормотал он, затем тихо вздохнул. — Но я рад. Я боялся, что мог отпугнуть тебя своим признанием.

— Я просто устал, — объяснился Тэхён, чувствуя, как внутренности затопляет зудящее чувство вины. Он замолчал, и Чонгук невесомо скользнул пальцами по его коже. Тэхён глубоко вздохнул, мир вокруг расплывался из-за накативших на него эмоций. — А ещё я боялся влюбиться. Меня слишком часто предавали... и за это тоже прости. Я знаю, что со мной... сложно, как говорит Чимин. Трудно полюбить с первого взгляда, как говорит мама. Не знаю, смогу ли я изменить это когда-нибудь.

К тому времени, когда они выехали из города, солнце почти зашло за горизонт. Волосы Чонгука развивались на ветру, подчёркивая красивые черты его лица, словно это был живописный кадр из фильма. В передней части джипа то и дело вспыхивали споры, разбавленные гармоничным голосом Чимина, который напевал песню, льющуюся из динамиков.

Тишина между ними затянулась на некоторое время, Чонгук задумался, выжидая.

— Я не думаю, что тебе нужно что-то менять в себе. По крайней мере, не так уж много. В конце концов, я полюбил тебя, несмотря на всё это, — он засмеялся, а Тэхён понял, что влюблялся в него всё сильнее. — Я тоже делал тебе больно. И если ты дашь мне шанс, я наверстаю упущенное.

Тэхён медленно моргнул, позволяя словам осесть в глубине его души. Внутри затрепетало, чего он никогда раньше не испытывал, и его буквально захлестнуло волной новой, практически юношеской любви.

— Ну, — слегка надломленным голосом начал он, — полагаю, это один из способов сделать предложение.

Чонгук решительно улыбнулся.

— Так это да?

— Всегда было да, — легко ответил Тэхён. — Не могу поверить, что говорю это, но на этот раз ты прав. Это действительно кажется странным, почти нереальным.

Уверенно поглаживая выступающую из-под мокасин косточку, Чонгук хмыкнул в знак согласия.

— Тогда представь себе нашу свадьбу, — при мысли об этом его щёки заалели, и он прищурил глаза, когда последние лучи солнце коснулись его век. — Твой отец будет там? Я имею в виду церемонию. У меня не было возможности встретиться с ним за ужином.

Шелест листьев был таким же тревожным и непредсказуемым, как и мысли Тэхёна.

— Не знаю, возможно. Отец сейчас за границей, но я... я расскажу ему, что происходит, ― пообещал он, как бы неловко это ни было. — А сейчас можно спросить о твоей семье? — чтобы избежать дальнейшей скованности, спросил Тэхён. — Потому что я могу только представить, как они были бы рады услышать, что ты сбежал в Сеул, чтобы выйти замуж за супермодель. Ты им уже рассказал?

Тэхён не ожидал этого, но Чонгук на какое-то мгновение стал подозрительно тихим.

— У меня их нет, — тон его голоса выбил весь воздух из лёгких Тэхёна. Однако Чонгук, ковыряя мех, выглядывающий из ботинок, продолжал улыбаться. — Но если бы они были, мне нравится думать, что они гордились бы мной.

В это короткое мгновение Тэхён ощутил мириады абсолютно разных эмоций.

— Я... мне жаль, — выдохнул он, и слова, которые он так долго боялся произнести, так легко сорвались с его языка, когда он оказался рядом с Чонгуком, рядом со своим возлюбленным. — За... за то, что спросил вот так, — после короткой заминки добавил он. — Иногда я веду себя как самый настоящий идиот.

Улыбка Чонгука стала чуть шире.

— Самобичевание тебе не идёт, — заметил он беззаботно, с любовью. Окольцевав лодыжку Тэхёна пальцами, он поднял её и притянул к своим губам, запечатлев на коже мягкий поцелуй. Это настойчивое и в то же время нежное прикосновение вызывало дрожь во всех мыслимых и немыслимых смыслах. Тэхён вцепился в одеяло, лежащее под ним, чувствуя, как внизу живота разливается тепло.

— У меня есть семья, Тэхён, — прошептал Чонгук, в его глазах словно сияли звёзды. — У меня есть мои друзья, мои хёны, — а затем восхищённое, буквально очарованное: — И у меня есть ты.

Тэхён наклонился, перебираясь на колени Чонгука и захватывая его губы в жгучем поцелуе. Сильные руки обхватили его талию, проскальзывая под струящуюся рубашку, удерживая его так, что это одновременно рушило мир вокруг них и заставляло собраться воедино. Солнце, выглядывающее из-за горизонта, делало всё безумно красивым, но даже это едва ли можно было сравнить с тем, как на него смотрел Чонгук, как будто Тэхён держал в своих руках не только землю, но и целую вселенную.

Ветер обдувал их лица, Чонгук удерживал его на своих коленях, шепча нежные признания:

— Ты мне нравишься, я хочу тебя. Останься со мной.

И Тэхён буквально утопал в своей любви.

— Ты мне тоже нравишься. Я останусь, — шептал он в губы Чонгука, чувствуя, как всё внутри него трепещет, угрожая вот-вот взорваться. — Обещаю.