Глава 6

— Прости, что ты сейчас сказал? — спустя два часа прозвенел голос Чимина в динамике. Тэхёну даже показалось, что его телефон завибрировал на раковине в ванной из-за явного замешательства и, без сомнения, шока, сквозящих в тоне друга. — Ты, Ким Тэхён — самый привередливый, имеющий самые уму непостижимые стандарты на всём земном шаре — позволил Чон Чонгуку себя трахнуть? Какого хрена?

— Не пойми меня неправильно, он мне всё ещё не нравится, — неразборчиво произнёс Тэхён, усердно работая электрической зубной щёткой во рту, но затянувшаяся тишина, которую он получил в ответ, заставила его подумать, что он звучал совершенно неубедительно. Бессильно простонав, он прополоскал рот и агрессивно вытер его насухо полотенцем. — О, пожалуйста, это вовсе не означает, что я чертовски влюблён в этого парня!

— Конечно, — на удивление легко согласился Чимин. — Но, эй, ты мог бы притвориться, что втюрился, улавливаешь? Держу пари, твою мать можно легко одурачить той природной химией, которая есть между вами двумя.

Тэхён замолчал, тщательно обдумывая то, что он только что услышал, хотя идея, которую предлагал его друг, казалось откровенно нелепой.

— Ты шутишь, — выдал он так уверенно, как будто иначе и быть не могло. — Чимин, я не... Боже, я же не приведу этого парня домой! Алло? Из всех людей выйти именно за него? Да ты спятил!

— Выслушай меня! — пронзительный визг Чимина заставил Тэхёна передумать повесить трубку прямо здесь и сейчас. — Видишь, вот почему я привёз тебя в Пусан! Я знал, что ты с ним поладишь. Плюс ему вроде как нужны деньжата. Не думаю, что он откажет, если ты попросишь его помочь.

Намазывая ногу щедрым количеством веганского лосьона для тела с запахом ванили, Тэхён прикусил нижнюю губу, сдвинув брови к переносице. Закинув ногу на край большой ванны и продолжая свои нехитрые манипуляции, от чего халат сполз с плеч, он решил немного поразвлечься.

— Разве он уже не получал предложений о спонсорстве? Кто я такой, чтобы выступать в этой роли?

На этот раз Чимин рассмеялся так, будто именно Тэхён среди них сумасшедший и несёт абсолютную чушь.

— Не думаю, что кто-то из них может предложить столько же, сколько ты, детка. Судя по тому, что рассказывал мне Джун-и, у Чонгука большой потенциал, но нет ресурсов, чтобы выйти за пределы местного уровня. А вот ты, красавчик, можешь превратить этого парня в грёбанную звезду.

Тэхён засмеялся, что наводило на мысль, что Чимин в очередной раз нёс полный абсурд, но что-то расцветало внутри него от одной лишь мысли о том, чтобы привести кого-то к наивысшему успеху, показать ему, как выглядит жизнь богатых, состоятельных людей. А в особенности для кто-то вроде Чонгука, чьи познания о роскоши, вероятно, состояли только из витрин ювелирных магазинов с дешёвыми поддельными бриллиантами.

— Да, да, как бы заманчиво это ни звучало, мы не совсем ладим, — вздохнул Тэхён, развязывая узел на халате, чтобы нанести лосьон на грудь, живот, и именно тогда он заметил своё отражение в зеркале во весь рост. Прикусив губу, он прижал палец к следу от укуса около соска, слегка морщась. — И боже, он хренов дикарь. Я выгляжу так, будто он пытался меня сожрать.

— Да что ты? — с видом разочарованного родителя вздохнул Чимин, вероятно, прямо в тот момент ковыряя кутикулы на ногтях. — Ради всего святого, ты ведёшь себя так, будто тебе это не понравилось! Лучше не еби мне мозги, ты только что с ним трахнулся!

— О, ты выскакиваешь замуж за каждого человека, с которым тебе посчастливилось вступить в половую связь? Я так не думаю, — съязвил Тэхён, быстро нанося лосьон и возвращая халат на место. То, как тело начинало реагировать при одном лишь напоминании о том, что с ним делал Чонгук, вызывал не что иное, как сильную тревогу.

— Хочу напомнить, сладкий, что время в данном случае играет не в твою пользу, — голос Чимина звучал усталым, измученным. — По крайней мере, ему мы можем доверять. Он не сбежит с твоими деньгами и не испоганит дело, если условия будут взаимовыгодными. И вообще, у тебя что, есть кто-то другой на примете?

Что ж, у Тэхёна и в самом деле не было особого выбора. И несмотря на то, что у него были средства, чтобы устроить грандиозный бал и найти человека, который, по мнению его матери, предназначался именно ему, сейчас он был ограничен во времени. Очень ограничен, а также чрезвычайно занят.

Тем не менее, Чон Чонгук? Язык так и чесался опровергнуть это.

— Даже если так, как мы будем притворяться? Мы не очень нравимся друг другу.

Господи, удивительно, что Чимин к тому времени не повесил трубку.

— Не знаю, Тэхён-и. Но поверь, я бы нашёл способ обойти что угодно, если бы перед моим носом маячило такое наследство. К тому же, разве секс не был хорош?

Что ж, разговор закончился довольно логичным умозаключением. В ванной пахло розовой водой и маслом ши, всё роскошно, комфортно, к чему Тэхён давно привык. Он затянул халат, заколол волосы несколькими заколками, украшенными драгоценными камнями, после чего выплыл в комнату, в которой успели навести порядок.

Ранее он сказал Чонгуку — поскольку ему была предоставлена ​​привилегия принять душ первым, а Тэхён ещё некоторое время не чувствовал ног после их активной деятельности, — что он может остаться на ночь и, возможно, даже поужинать с ним, если захочет. Вполне вероятно, это было какое-то посторгазменное помутнение.

Поэтому он совсем не удивился, обнаружив неловко расхаживающего по комнате Чонгука. Он выглядел довольно нервным, как будто это не он совсем недавно вытрахивал из Тэхёна всю душу. Бормоча себе под нос что-то невнятное, Чонгук время от времени пинал воздух, словно у него были личные счёты с ни в чем неповинными тёмно-бордовыми шторами.

— Боже, ты всегда такой нервный после секса? Должен признаться, выглядит так себе, — прокомментировал Тэхён, направляясь к гостиничному телефону, который стоял на тумбочке у их — его — кровати. Краем глаза он заметил, как Чонгук наткнулся на ножку дивана, скорчив страдальческую гримасу, похожую на выражение лица человека, которому со всей дури зарядили по яйцам.

— Макаруны и шампанское, Чон? — сдерживая рвущийся наружу смех, спросил Тэхён, изогнув идеальную бровь.

Судя по всему, Чонгуку потребовалось некоторое время, чтобы понять, что именно ему предлагали.

— К-конечно, — мучительно выдавил он. Серьёзно, имея обширный опыт получения травм, он бы не стал устраивать такой спектакль из-за жалкого ушиба мизинца, ну да ладно.

Полчаса спустя они снова оказались в постели, на этот раз совсем по другому сценарию. Чонгук до сих пор выглядел напряжённым. Он покачивал бокал с игристым в руке и наблюдал за тем, как образовывалась воронка, изо всех сил стараясь игнорировать необъяснимое напряжение между ними.

— Итак, — первым заговорил Тэхён, порхая пальцами над клубничными макарунами, прежде чем вытащить один из коробки. Чонгук наблюдал за каждым его мельчайшим движением, стараясь не подавать виду, но это мало помогало, поэтому он казался слегка загипнотизированным. Любопытно. — Ты не можешь продвинуться дальше местной лиги, да?

Чонгук, наконец, посмотрел на него, скривив губы в ухмылке.

— О, сожалеешь, что не переспал с кем-то более высокого уровня, Ким?

Тэхён был почти уверен, что то, как выразительно он закатил глаза, стало красноречивым ответом по поводу его позиции в этом вопросе, тем не менее Чонгук нахмурился пуще прежнего.

— Не льсти себе, Чон. Хочешь верь, хочешь нет, но меня много раз трахали представители низшего класса, ― фыркнув, он скрестил свои обнажённые ноги на шёлковых простынях, не упуская из виду, что Чонгук ― несмотря на некоторые разногласия между ними — продолжал следить за его движениями.

— Ясненько, — голос Чонгука, несмотря на его усилия, звучал не очень убедительно. Он сжимал бокал с шампанским в руке, жуя нижнюю губу. — Тогда почему ты заговорил о моей некомпетентности, принцесса?

Пытаясь скрыть в момент вспыхнувшие щёки, Тэхён медленно надкусил макарун, слизывая сливки и позволяя им таять на языке.

— Возможно, у меня есть предложение, — в конце концов выдал он, делая эффектную паузу, прежде чем спросить прямо в лоб: — Как ты относишься к браку?

Чонгук определённо выбрал неподходящее время, чтобы сделать глоток своего напитка, так как Тэхён был почти уверен, что пузырьки попали ему в нос, судя по тому, как резко он закашлялся, брызжа слюной во все стороны. Тэхён тяжело вздохнул, признавая, что выбрал абсолютно неправильный подход.

— Ладно, я неправильно выразился. Просто я попал в немного... щекотливую ситуацию, можно сказать.

Любопытно, что, несмотря на дрожащий голос и пересохшее горло, Чонгук сумел с подозрением проворчать: «Ты?», что в любой другой ситуации было бы даже забавно.

— Мой недавно умерший дед, Ким Мёндэ — печально известный бизнес-магнат Южной Кореи, но ты, наверное, и так его знаешь, — оставил всё своё имущество, недвижимость и капитал только одному внуку, — коротко пояснил Тэхён.

Чонгук выглядел, за неимением лучшего слова, сбитым с толку.

— Эм... это проблема, я так понимаю? — решил уточнить он, игнорируя причины вспыхнувшего в нём интереса. — У тебя есть братья или сёстры?

— Да, двое старших, — кивнул в подтверждение Тэхён, делая медленный скорбный глоток шампанского. — Однако проблема не в этом. Наш дедушка всегда отчаянно боролся за семейные ценности, особенно после того, как мать выскочила за чистильщика бассейна. Поэтому, наученный горьким опытом, он принял мудрое решение, что тот, кто обвенчается первым, получит всё наследство.

Сказанное, по-видимому заставило Чонгука задуматься. Ему так и не удалось попробовать макаруны, да и шампанского он почти не пил — может, потому, что пёкся о своей форме, кто знает? Тэхён же, напротив, с удовольствием опустошил половину коробки, потому что невероятный фисташковый вкус отвлекал его от напряжения, повисшего в воздухе.

— Так ты говоришь... — прочистив горло, начал Чонгук.

— Если я хочу получить хоть какой-то шанс унаследовать состояние, которое обещает роскошную жизнь до конца моих дней, мне придётся обвенчаться, — объяснил Тэхён, делая ещё один глоток и тяжело сглатывая. — В ближайшие два месяца.

— Ладно, значит, ты... э-э, мы... — промямлил Чонгук, нервно толкаясь языком в правую щёку, после чего его взгляд стал невероятно пронзительным. — Ты хочешь выйти замуж... э-э, за меня?

Слава милостивым небесам, Тэхён не пил в тот момент, иначе точно задохнулся бы. И, несмотря на покалывание, охватившее всё его тело, ему удалось сохранить самообладание.

— Не тогда, когда ты так это произносишь, — усмехнулся он, смачивая пересохшее горло. — Послушай, Чон, это не что иное, как предложение. Взаимовыгодная сделка, если хочешь. Мы оба прекрасно понимаем, что твоя карьера нуждается в хорошем толчке.

Чонгук, похоже, плохо воспринял это заявление, учитывая ходящие на челюсти желваки. Он усмехнулся, отбрасывая волосы с глаз, а затем встал с кровати.

— Черт, я должен был догадаться, что ты снова начнёшь так себя вести. Всё было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

Что-то внутри Тэхёна болезненно скрутилось, а губы скривились, образуя симпатичную гримасу.

— Ради бога, ты хотел меня с самого начала, Чон, несмотря на то, каким мудаком считал всё это время.

— Какая разница, кем я тебя считал, Ким?! — зло прорычал Чонгук. — Ты хоть понимаешь, каким абсолютно невыносимым ты иногда бываешь? Как только дела идут не по-твоему ты начинаешь нести какую-то чушь.

Тэхён покраснел от чувства унижения, с которым он был не так уж хорошо знаком, что делало этот разговор ещё более глубоким, чем-то совершенно новым для него, словно теребя старые раны.

— Если всё так, то почему ты здесь? Мы перепихнулись всего один раз, и о, теперь у тебя появилась причина оскорблять меня, как будто моя личность, блядь, имеет для тебя хоть какое-то значение.

Чонгук буквально закипал от злости, кончики его ушей покраснели, и он торопливо натягивал рубашку — и да, он по-прежнему выглядел чертовски привлекательно, даже когда злился.

— Ты невыносим! — процедил он, яростно застёгивая молнию на джинсах. Он пристально посмотрел на Тэхёна, помедлив несколько мгновений. — Ты только что, блядь, попросил меня выйти за тебя замуж! Конечно, это важно, Ким, как, чёрт возьми, по-твоему это должно сработать?

Тэхён усмехнулся, потянувшись за своей коробкой макарун, но Чонгук дёрнул шёлковую простынь, заставляя её соскользнуть с кровати.

— Это будет всего лишь законный брак, заметь, не более того, — уверенно заявил Тэхён. — Мы разведёмся сразу после того, как обе части нашей сделки будут выполнены, а затем каждый пойдёт своей дорогой.

Чонгук смотрел на него так, будто у Тэхёна выросло ещё несколько голов.

— Что за... вы, богатенькие, не понимаете значение слова «брак»? Ким, мы будем проводить время вместе. Люди будут ожидать, что мы будем вести себя как супружеская пара! Ты что, настолько печёшься о своей заднице, что даже не понимаешь последствий всего этого?

— Единственным последствием будет то, что я получу своё наследство, — Тэхён сознательно что-то умалчивал, поэтому Чонгук, явно неубежденный, фыркнул. — А ты попадёшь на чемпионат. Ну, если, конечно, будешь достаточно усердно работать.

Наступила ещё одна пауза, которую Чонгук прервал первым:

—... Что?

Закатив глаза из-за полного отсутствия манер, Тэхён поднёс ко рту шоколадно-апельсиновый макарун.

— Ты меня слышал. Я могу вывести тебя на национальный уровень, Чон, или за его пределы, если пожелаешь. Деньги для меня не имеют никакого значения, будь то тысячи или миллиарды. Я видел, на что ты способен, более того, мне сказали, что у тебя есть потенциал, но нет ресурсов. Так что я предлагаю тебя своё спонсорство.

Чонгук, очевидно, находился в состоянии сомнения, учитывая, насколько смехотворно легко всё это звучало.

— Ты... предлагаешь быть моим спонсором, если я соглашусь стать твоим мужем? — голос, полный неприкрытого отчаяния, то и дело срывался.

— В точку, — хмыкнул Тэхён, кивнув в знак подтверждения. Он снова поднёс бокал шампанского к губам, надеясь, что сладость отобьёт желание стереть ошарашенное выражение с лица Чон Чонгука любыми доступными ему способами. — Назови это долгом, если хочешь. Я буду в долгу перед тобой.

Губы Чонгука дрогнули, но ему удалось сдержать смех, вместо этого закрывая рукой лицо.

— Это логично. Свадьба с тобой заслуживает награды, не так ли? — пробормотал он себе под нос. — Боже, надеюсь, что это того стоит.

Один лишь намёк на то, что Чонгук готов принять его предложение, соглашаясь сделать это ради собственной выгоды, вызвал горячую волну внутри Тэхёна.

— Не могу сказать, стою я того или нет, но поверь мне, дорогой, у всего есть цена, — их взгляды пересеклись, а его голос стал более томным, — и я слишком хорошо знаю свою.

То ли усмехнувшись, то ли рассмеявшись, Чонгук набросил куртку на плечи, а затем вышел из комнаты, так не допив шампанское.

○○○

— Прости, о чём он тебя попросил? — пронзительный голос Намджуна разнёсся по пиццерии, расположенной в самом центре Пусана. Там готовили лучшую маргариту в городе, хотя, похоже, это не имело особого значения для его тренера. — И что ты ответил?

Юнги прыснул от смеха, прежде чем пнуть Намджуна под столом, красноречиво намекая на то, что он явно перегнул палку с удивлением.

— Ты слышал его, — он растягивал слова, тем самым до боли напоминая манеру Тэхёна. — Они окольцеваться решили, Намджун.

Тот подавился куском теста, пытаясь откашляться.

— Я сказал, что подумаю об этом, — заговорил Чонгук, пряча пылающие щёки.

— С тем же успехом можно было сразу согласиться, — промычал Юнги, втягивая молочный коктейль — на этот раз с клубникой — через трубочку. Чонгуку казалось, что голова начинала идти кругом, как только поднималась эта конкретная тема. Вот почему ему стало ещё хуже, когда Юнги продолжил: — Я имею в виду, разве не прошла целая неделя? Пока ты тут сиськи мнёшь, он мог найти достойную замену.

В его тоне не было ни капли язвительности, потому что он вовсе не хотел получать в бубен от Чонгука. Тем не менее, слова осели на его плечи тяжёлым грузом. Его не должно было так волновать это, но демон услужливо нашёптывал, что вся тяжёлая работа, которую он проделал, наконец-то могла принести плоды, несмотря на связанные с этим затраты.

Ощутив дрожь в теле, Чонгук сунул ломтик картофеля фри в рот.

— Он бы не стал, — выдохнул он, но вышло настолько неуверенно, словно всё лучшее, что могла предложить ему жизнь, ускользало сквозь пальцы. — Я... не знаю, бред какой-то. Я не уверен, что смогу это сделать.

— Сможешь, уж поверь, — позади них раздался протяжный, тошнотворно-сладкий голос. Пак Чимин, выглядевший, как всегда, чересчур великолепно, чмокнул Намджуна в губы, на которых до сих пор оставался сыр, прежде чем уместиться рядом с ним, растянув губы в приветственной улыбке. — Всё ещё думаешь, Чонгук?

Видя, что тот застигнут врасплох, чтобы отвечать на подобного рода вопросы, Юнги решил ответить за него:

— Твой дружок, кажется, немного перестарался. Можешь исправить это, прежде чем они пойдут к алтарю?

По мере того, как румянец Чонгука становился всё гуще, от розового до малинового, распространяясь от щёк к ушам и шее, ухмылка Чимина становилась только шире. Он закинул ногу на ногу и заказал колу у официантки.

— Могу сказать лишь то, что, возможно, за деньги счастье не купишь, но он может предложить гораздо больше.

Намджун прочистил горло, вытирая рот дешёвой салфеткой.

— Вообще-то я бы сказал, что счастье — это то, что...

Начало одной из его не таких уж частых философских вспышек прервалось тем, что Чимин с любовью затолкал ему в рот картошку фри, нежно шепча:

— Не время, дорогой, — прежде чем снова повернуться к Чонгуку. — Ты нервничаешь?

Чонгук кусал губы, очевидно, чувствуя себя именно так ― чрезвычайно нервным, встревоженным, суетливым. Всё это накапливалось в нём всю последнюю неделю, с тех пор, как Тэхён сделал ему предложение (в буквальном смысле, разумеется).

— Это просто... застало меня врасплох, я думаю, — ответил он. — Я имею в виду, как, чёрт возьми, я должен вписаться в его мир? Вдобавок ко всему, мы даже не ладим.

Чимин понимающе хмыкнул.

— Рассматривай это предложение как выгодную сделку в бизнесе. Ты всегда что-то выигрываешь, что-то теряешь, — начал он, делая паузу, чтобы поблагодарить официантку за то, что она принесла ему напиток, сразу же делая большой глоток. — В данном случае потеря заключается в том, что с Тэхёном довольно трудно справиться. Но ты уже доказал, что тебе это по силам, разве нет?

Видя, что Чонгук разнервничался, Юнги положил руку на его плечо, успокаивающе поглаживая.

— Уверен, что с ним легче справиться в постели, чем в других... областях, — обратился он к Чимину, чьё веселье становилось всё более очевидным. — Но мы не привыкли к роскошной жизни, милашка, так что для кого-то может быть настоящим подвигом выйти замуж за кого-то настолько богатого. Тогда почему бы ему не найти кого-нибудь более... подходящего для этой задачи?

По какой-то странной причине Чонгуку совсем не понравилась мысль о том, что его отказ подтолкнёт Тэхёна в объятия другого мужчины. Чимин же на это только раздражённо фыркнул.

— Я вырос в двух кварталах отсюда, хён, не говори мне «о роскошной жизни», — безо всякой злости прорычал он. — И, по правде говоря, всё это было в основном моей идеей. Учитывая, что мать Тэхёна должна одобрить брак, чтобы он вообще состоялся, наш выбор весьма ограничен. Вокруг очень мало людей, которым можно доверять.

— А, значит, проблема в его матери, — протянул Юнги, барабаня пальцами по напряжённым лопаткам Чонгука. — Значит, она должна поверить, что брак будет настоящим?

Чимин бросил на него довольно плоский, незаинтересованный взгляд.

— Я бы так не радовался. Это женщина верит в предопределённые души или что-то в этом роде. Смешно, знаю, но я чертовски уверен, что она не даст разрешение ни на брак Тэхёна, ни на браки его брата и сестры, если тот, кого они приведут домой, не является их судьбой.

Вспоминая слова Тэхёна о том, что его мать вышла замуж за чистильщика бассейна за спиной деда, Чонгук понял, что даже представить себе не может, что из себя представляла эта женщина. Она казалась упрямой, как и сам Тэхён, только с каплей заблуждения или, возможно, с желанием выдать желаемое за действительное, приняв на себя судьбу несчастных влюблённых.

Которую, если Чонгук примет предложение, им, возможно, придётся повторить.

— Между прочим, его предложение касается всего, — спустя несколько минут молчания вдруг заговорил Чимин, бросив на Чонгука своеобразный взгляд. — Он заплатит за всё. За твой спортзал и оборудование, тренировки, продвижение, даже оплатит работу команды, если ты выполнишь свою часть сделки.

Чонгука, без всяких сомнений, привлекала идея добиться успеха, заставить своих близких гордиться собой, не беспокоясь о финансах, в которых он всегда был ограничен. Казалось, что свобода витала прямо перед его носом — протяни руку и возьми.

— Могу я привести свою команду? — из вежливости спросил он, бросив взгляд в сторону Намджуна ― его бедный тренер до сих пор выглядел ошеломлённым.

Услышав это, Чимин чуть не завизжал от восторга.

— Всё, что угодно, Чонгук, если у тебя хватит актёрских способностей, чтобы завершить свою часть сделки, — смело заявил он, отсалютовав своим стаканом с колой. — Просто думай об этом, как о «друзьях с привилегиями» или, ну, врагах в вашем случае. В любом случае ты получишь деньги.

Чонгук неуверенно поднял свой стакан в знак согласия. В конце концов, куда уж хуже?