Глава 5

Странно, ― подумал Чонгук несколько часов спустя, когда они, спотыкаясь, ввалились в довольно роскошный гостиничный номер. Однако в его состоянии было нелегко обращать внимание на окружающую обстановку — люстру или охапку роз на столе, — не тогда, когда он подхватил Тэхёна на руки и пригвоздил к двери, прижимаясь губами к его шее. — Он что, абсолютно безбашенный?

Не то чтобы Чонгук жаловался, уж точно не в этот определённый момент. Тэхён, казалось, тоже был вполне доволен — если судить по стонам, который он издавал, — тем, как с ним обращались, хотя в какой-то момент он начал дрыгать ногами, как мальчишка.

— Ч-Чон, блядь, давай же! — проскулил он, впиваясь своими наманикюренными ногтями в футболку на спине Чонгука. — Кровать. Зря что ли я попросил застелить её шёлковым бельём?

— Да-да, ваше величество, — выдохнул Чонгук, продолжая прижимать его к двери, по крайней мере, до тех пор, пока он не будет удовлетворён своей работой на его шее. Господи, красный цвет смотрелся невероятно на этой слегка загорелой коже. Чонгуку хотелось пометить его по всему телу, чего он не испытывал ни с кем другим, даже с людьми, с которыми у него действительно были нормальные отношения.

— Блядь... — дрожащим голосом протянул Тэхён, наклонившись вперёд и потеревшись стремительно твердеющим членом о живот Чонгука. — Шёлковые простыни, Чон! Давай уже, — прошипел он, ударяя пяткой по крепкой заднице, чем заслужил ответный визг.

— Ладно, ладно, понял, — Чонгук старался не выдавать своего раздражения, ощущая приподнятое настроение Тэхёна. Но если уж и быть предельно честным, он обожал, когда тот был немного дерзким. Поддерживая Тэхёна за задницу, он направился к огромной кровати, которая выглядела чересчур роскошно.

Со вздохом облегчения Тэхён рухнул на шёлк, выглядя совершенно неземным на бежевом материале. Чонгук расстегнул молнию на джинсах ещё до того, как осознал это в поисках столь необходимого облегчения.

— Раздевайся, — коротко бросил он. Спешка затуманила зрение, лишая всяких сомнений.

Тем не менее, он более чем ясно видел то, как Тэхён зашевелился, расстёгивая пуговицу за пуговицей на рубашке, неторопливо обнажая кожу, по которой были разбросаны метки, оставленные губами Чонгука, восхитительные ключицы, напряжённые соски, тонкую линию талии... Боги! Он выглядел как чей-то влажный сон. Там, в постели, только для глаз Чонгука.

Как только джинсы полетели на пол, Чонгук схватил Тэхёна за лодыжки, наслаждаясь очаровательным вскриком, который тот невольно издал и притянул его к себе, нависая над ним и вбирая его сосок в рот, посасывая и прикусывая до боли.

— Т-ты... дерьмо, — было совсем не похоже, чтобы Тэхён жаловался. Его тело содрогнулось, когда Чонгук пробирался вниз по животу, оставляя мокрые поцелуи на внутренней стороне бедра и в конце концов, захватывая кончик члена своими губами. — Ч-Чон! Чон, давай просто войди в меня, чтоб тебя.

Чонгук попытался кивнуть, но в большей степени качнул головой вдоль члена Тэхёна, вверх-вниз, вверх-вниз. Тэхён начал корчиться, пальцы на его ногах поджались, и он тяжело дышал, судорожно сглатывая слюну от того, насколько чувствительным стало тело. Думайте что хотите, Чонгуку всегда нравились мужчины, поэтому, очевидно же, он обожал делать минет, особенно когда это вызывало такую ​​бурную реакцию.

— Боже, — процедил Тэхён, откинув голову на подушку и выгибаясь в спине. Он крепко сжимал волосы Чонгука в кулаке, соперничая с той, что лежала у него на бедре, удерживая его на месте, пока член то и дело исчезал в чужом рту. — Чтоб тебя, блядь, ты где так сосать научился?

На этот раз Чонгук действительно отстранился, но только для того, чтобы одарить его скептическим взглядом.

— Вообще-то я гей. Тебе это ни о чём не говорит? — он явно забавлялся тем, насколько недоверчивым в тот момент выглядел Тэхён. Его тело всё ещё сотрясала крупная дрожь, особенно в момент, когда Чонгук обхватил его член ладонью.

— Я... я предполагал, что ты би, — попытался парировать Тэхён, защищая своё довольно нелепое заявление. И даже тогда, когда Чонгук с лёгкостью раздвинул его ноги, он умудрился бросить на него обвиняющий взгляд. — А ты разве нет?

На это Чонгук лишь неопределённо пожал плечами.

— Эм... Для меня это не имеет особого значения. Я трахаю того, кого хочу трахнуть, — довольно откровенно пояснил Чонгук, отчасти из-за того, как непристойно раздвинул ягодицы Тэхёна, скользя большими пальцами по сжатому кольцу мышц. Он наклонился, опаляя чувствительную плоть горячим дыханием. — В данный момент это ты.

Что бы Тэхён ни хотел сказать, он потерпел неудачу, как только Чонгук проник в него своим языком. Если подумать, у него никогда не было любовника, который с таким же упорством вылизывал его задницу. Что было по-своему восхитительно, потому что Чонгуку нравилось чувствовать, как эти плотные стенки сжимались вокруг него, и гадать, как они будут ощущаться вокруг его члена.

Взглянув вверх, он увидел, как Тэхён бессильно цеплялся за простыни. К тому времени, как Чонгук перекатил его на бок, подтянул колени и погрузил в него сразу два пальца, Тэхён выглядел почти обезумевшим, нуждающимся, просто готовым на всё, что бы с ним ни собирались сделать.

Чонгук сразу понял, что тот подготовился заранее ― скорее всего, в душевых спортзала, на что он без устали жаловался по дороге в отель, ― но, несмотря на то, что его пальцы так легко проскальзывали внутрь с помощью обычной слюны, им всё равно нужна была смазка.

— У тебя есть презервативы? — спросил Чонгук, хоть и боялся, что положительный ответ мог показать насколько сильно развратен Тэхён.

Тот указал на прикроватную тумбочку своей дрожащей рукой, и Чонгук как можно быстрее достал оттуда всё, что ему было необходимо. Матрас прогнулся от движения, и краем глаза он заметил, как Тэхён грациозно перевернулся на живот, становясь в коленно-локтевую. Удовлетворённо вздохнув, Чонгук положил ладонь на оттопыренную задницу, разминая кожу и оставляя красные отпечатки от пальцев.

— М-м, давай уже, — пробормотал Тэхён, голос затих, как только Чонгук наклонился, чтобы мазнуть языком по сжимающемуся входу. Взвизгнув, Тэхён снова попытался со всей дури лягнуть его ногой, делая вид, что крайне недоволен, как будто Чонгук не видел, как предэякулят, капающий с его члена, пачкал шёлковые простыни. — Чон!

— Попроси вежливо, — Чонгук решил воспользоваться идеальной возможностью, чтобы поддразнить его, кружа языком по покрасневшему ободу — красивый оттенок, который он оставлял везде, где прикасался. Тэхён разочарованно застонал, продолжая покачивать бёдрами до тех пор, пока Чонгук не остановил его, слегка надавив рукой. — Тэхён.

— Пожалуйста! — голос Тэхёна сорвался частично из-за холодной смазки, вылитой прямо туда, где только что находился чужой язык. Чонгук наслаждался этим зрелищем, упиваясь моментом и наблюдая за тем, как прозрачная жидкость стекает по этим подрагивающим от нетерпения бёдрам.

Чонгук перекатился на центр матраса, пытаясь занять позицию, но поскользнулся и завалился на бок.

— Грёбаные шёлковые простыни. Скорее сверну себе шею, чем трахну кого-нибудь на них, — проворчал он, неуклюже натягивая презерватив на свой член.

Чонгук буквально почувствовал, как Тэхён закатил глаза задолго до того, как тот заговорил:

— Чтоб ты знал, они отлично подходят для чувственной атмосферы...

Наклонившись, Чонгук прижался грудью к его спине, захватывая губами мочку уха.

— Ким. Заткнись.

А затем он протолкнулся внутрь. Возможно, слишком медленно, слишком осторожно, учитывая их отношения, но это было, чёрт возьми, абсолютно идеально. Внутренние стенки Тэхёна обвивались вокруг него так, будто он был создан для него, создан и сформирован так, чтобы принять член Чонгука прямо здесь и сейчас.

Охваченный вихрем эмоций, которым даже название дать не смог, Чонгук с трудом перевёл дыхание, чтобы спросить:

— Порядок? — вышло напряжённо и невероятно горячо. От уха Тэхёна вниз, к его эрегированному члену пронёсся электрический разряд, заставляя последний дёрнуться и мазнуть скопившейся влагой по животу, в то время как Чонгук сделал пробный толчок бёдрами.

— Ч-чертовски идеально, — без стыда озвучил свои мысли Тэхён, и возможно, он зашёл слишком далеко, чтобы осознать весомость своих слов, но в данный момент им обоим было плевать на это. — Я... Чонгук, пожалуйста... пожалуйста, пожалуйста, возьми меня, просто трахни меня.

Чонгук больше не мог слушать его, находя что-то невероятно интимное в том, что Тэхён назвал его по имени (весьма иронично, но это казалось более личным, чем сам секс). Он толкнулся с новой силой, толкнулся так глубоко, как только мог, проклиная весь хренов мир за то, что он позволил Ким Тэхёну существовать, лежать распростёртым прямо под ним.

Это был потный, мокрый, хлюпающий от смазки и громкий секс после дневной тренировки. Почти ленивый и в то же время нетерпеливый. В какой-то момент Чонгук перевернул Тэхёна на спину, на мгновение загипнотизированный охваченным удовольствием, похотливым выражением на его лице, а затем одним жёстким движением погрузился обратно.

— П-подожди, я... — прежде чем Чонгук успел подумать, что сделал что-то не так, Тэхён выгнулся в пояснице, тело сотрясла непрерывная дрожь, член, прижатый к животу, дёрнулся, а анус, что Чонгук прочувствовал на себе, сжался.

Чонгук в замешательстве нахмурил брови, а потом... о, вот как.

— Воу! — ему не хотелось признавать, но это необъяснимо возбуждало его. — Сухой? Ты кончил только потому, что я снова вставил в тебя свой член?

Тэхён прикрыл своё заплаканное лицо руками, но даже сквозь пальцы было видно, как дрожала его нижняя губа.

— З-заткнись, ты... ты абсолютный невнимательный придурок, — бессвязно пробормотал он, и Чонгук находил это на удивление милым. — Просто... сделай так, чтобы я кончил как следует.

— Твоё желание — мой закон, — процедил Чонгук, начиная безжалостно втрахивать Тэхёна в матрас. Безрассудная похоть пронизывала каждый толчок, следующий сильнее, глубже предыдущего, пока в просторной комнате не осталось никаких звуков, кроме непристойных грязных выкликов и шлепков в сопровождении тёплого заходящего солнца.

Чонгук даже не был уверен, в какой момент они оба кончили, но они это сделали — сначала Тэхён, выплёскиваясь на руку, которой Чонгук в какой-то момент обхватил его истекающий член, а затем и сам Чонгук, спуская в презерватив.

Он также был не уверен в причине, можно даже сказать, повороте событий, который заставил их целоваться на протяжении всего этого. Как будто они боялись отпустить друг друга.