Глава 8.
{Автор}
Месяц назад случилось торжественное открытие крупного магазина сладостей на Стрэнде, и люди все еще не могут нарадоваться им. Он бьет конкурентов шиком отделки, богатством витрин и огромным ассортиментом. К десяти утра у дверей по-прежнему скапливается народ, словно это и не магазин вовсе, а модная выставка передовых достижений, подобно той, ливерпульской. В основном, респектабельные горожане, горстка слуг, посланных за покупками, а поодаль уличная шантрапа из соседних лавок: разносчики и посыльные. Эти ребята переминаются с ноги на ногу, засунув руки в карманы, кто босым, кто в стоптанных башмаках не по размеру, зато какие деловитые — лица маленьких юрких мужчин, уже научившихся выбивать свои кровные пенни из ларечников-скряг. Но, как бы рано им не пришлось повзрослеть, их детской слабостью остается любовь к сладкому; и яркие витрины, пробиваясь сквозь коросту черствости, задевают самые наивные и искренние струны в звенящей полости души, завлекают их в сказочную страну ничуть не меньше, чем хорошо одетых и причесанных малышей, держащих за руку родителей или няню.
Мальчишки глядят сквозь стекла на букеты цветов из слюдяной карамели, на банки с россыпями конфеток за пенни, синих, красных, оранжевых, зеленых, в форме маленьких сапожков и туфелек, зонтиков и бантов, на шарики шуга пламс, отпускаемые в бумажных пакетах, на фигурки из шоколада и коробки элитных шоколадных конфет, подвешенные за шелковые ленты, и ждут, когда звякнет звоночек и двери отворятся, впуская толпу внутрь. Тогда самые отчаянные из них соскакивают со своих мест и стараются незаметно проскользнуть внутрь, прячась за пышные турнюры женских подолов, чтобы увидеть хотя бы одним глазком настоящее чудо — шоколадный паровоз. Месье Жан-Пьер Обер — так зовут главного шоколатье предприятия Стэнтон и Ко — со своими помощниками превзошли себя, создавая его. Даже заклепки на корпусе пропечатаны, и любовно изготовлены маленький гудок и лесенка.
Стоит паровоз на шоколадных рельсах, на фоне сахарных гор, подкрашенных вином и сиропом, усыпанных разноцветными сахарными кристаллами, будто самородками, засаженных карамельными деревьями, с листьями из фисташек и миндаля. Эта великолепная композиция предусмотрительно помещена под стеклянный колпак и спрятана в самом дальнем углу магазина, перед входом в зал кофейни, где можно выпить чаю или кофе со сладостями или горячего шоколада, тем самым заставляя посетителей хорошенько осмотреться, прежде чем ее найти.
Каких только конфет нет в продаже в этом магазине! Самые дорогие располагаются на полках на уровне глаз посетителей в тисненых жестяных баночках, в круглых картонных бонбоньерках с литографией на крышках, обтянутых золотой тесьмой, в больших деревянных коробах, похожих на дамские комоды с выдвижными ящичками, обитыми расписным шелком и на выгнутых латунных ножках.
Мраморные полы, зеркальные витрины по последней моде, роскошный американский аппарат с газированными напитками от Джона Мэтьюса в два метра высотой из мрамора и стекла, с фигурками фей, водящими хоровод, аж на десять сиропных кранов — в каждом новый вкус, огромный ассортимент продукции, привлекают все больше покупателей.
В это свежее, бьющее игристыми лучами в желтоватом ореоле, утро за толпой у входа наблюдают четверо мужчин. Один из них заметил юркнувших внутрь сорванцов.