Второй круг. Свежие ветра.

Осенняя буря шутя разметала

Все то, что душило нас пыльною ночью.

Все то, что дарило, играло, мерцало

Осиновым ветром разорвано в клочья.

"В последнюю осень"

ДДТ

***

- О, ну давай же! Это было так близко! – Ваари с силой хлопает ладонями по столу, разбивая сонную тишину полицейского офиса. Пара недовольных взглядов обращаются к нему с тех столов, где, удобно устроившись щеками на сложенных руках, люди пытались доспать необходимые часы.

- Ублюдок, пол двенадцатого, сбавь тон, – бормочет Маркус, один из «стариков» полицейского управления. Он полудремал над остывающим кофе, почти утыкаясь носом в кружку.

- Ой! – парень цокает на замечание, отмахиваясь, – я не пропущу матч ФРГ и Аргосы, потому что тебе нужен тихий час, старик. Дай мне насладиться игрой, – указывает на пузатый гудящий телевизор, примощенный на полке под самым потолком, по которому крутили матч.

— Это повтор. Игра вечером была - посмотрел бы тогда, как нормальный человек, а не мешал сейчас людям спать, – Калеб покачивался на стуле с бодрым, выспавшимся, выражением лица, закинув ноги в вычищенных лакированных берцах на стол.

— Калеб ноги на пол. — Мэт делает по меньшей мере сотое замечание, которое блондин пропускает мимо ушей.

— Я бы и посмотрел, если бы не Крис! – Ваари отводит взгляд от телеэкрана с началом рекламной паузы, вываливая на Калеба жалостливую речь о своей несчастной судьбе.

Он успел поделиться уже с половиной отдела, как страдает с тех пор, как его старший брат вернулся, но продолжает дополнять этот факт новыми жалобами каждый день на протяжении уже двух недель.

– Чертов нацик, вернулся из Вэнсгеи и теперь самый важный в доме. Видите ли, историческая передача шла у него в это время! А я не настолько верю в себя, чтобы становиться между ним и его обожаемыми Титанами! - Скривившись, как от лимона, передразнивает противным голосом, - У него есть ствол, и братские чувства его не остановят.

- Бедный ты. Иди поплачь Мэти в жилетку, – Тео пресно комментирует, не отвлекаясь от черканья каракулей угольным карандашом в маленьком блокноте на пружине.

Ваари показывает парню фак, снова сосредотачиваясь на телевизоре.

Мэт аккуратно складывает отчет в папку, постукивая нижней гранью по столу, чтобы выровнять листы - он не сильно обращал внимание на перепалку. С тех пор, как их группа вышла на полноценную работу, это стало не редкостью. Они слишком разные, чтобы хорошо уживаться все вместе в мире и спокойствии. Сжимает папку сильнее, чем стоило, создавая заломы на обложке:

— Калеб, ноги на пол. — очередное замечание в пустоту. Парень только нарочно перекладывает правую ногу на левую, потягиваясь с ехидной ухмылкой.

Калеб и Ваари постоянно цеплялись. Тео часто вставал на сторону Калеба, а сам Мэт, как бы ему не хотелось встать на сторону Ваари, старался не занимать позиции. Он шефствовал над их группой новеньких, поэтому считал, что его мнение не должно быть продиктовано личными «патиями».

Это ставило под удар их многолетнюю дружбу с Ваари. Даже сейчас он чувствовал, как парень слегка обиженно поглядывает в его сторону. Неловко смахивает мелкий мусор со стола.

Его размышления прервала диспетчер. Со скрипнувшей дверью она выглядывает из маленькой комнатки в конце зала, быстро пробежав помещение узкими черными глазами, с весомым слоем подводки на верхнем и нижнем веке.

- Эй, Мэтью Мэрис, тут тебя! – просипела Эйир, зазывающе махнув ему морщинистой рукой. – Тетка твоя... – женщина закашливается, - Маргарет, — крутит рукой, показывая неточность — что-то такое, говорит, срочно.

- Тетка?.. – Ваари и Мэт бормочут одновременно удивленно и переглядываются. Они всю жизнь были соседями по улице, вместе провели детство, вместе бегали от старшего брата Ваари, потому что тот был жестоким мудаком с рождения, и знали друг о друге без преувеличения все. У родителей Мэта не было ни братьев, ни сестер, даже двоюродных.

— Ну? – Эйир подпирает бок рукой, – слушай, может, сюда и звонят по праздникам и по заявкам, но это срочная линия, – она снова кашляет, потянувшись к карману свободных брюк и доставая оттуда пачку «Старушки Николь»*. — Так что шуруй-отвечай. А я пока перекурю, – оставив дверь в задымленную телефонную каморку открытой, она быстрым шагом направляется к выходу.

— Ты бы кончала с этим, Эйир, – Маркус лениво ее окликает, – еще немного и телефонные помехи будут понятнее твоего хрипа в трубку.

— Ты бы на девушке женился б сначала, прежде, чем рот в ее присутствии открывать.

— Какая девушка, тебе пятьдесят, ведьма! Вот же характер гадкий — старик отчего-то мечтательно улыбается, проведя по седому ежику волос морщинистой ладонью и выпрямляясь — жениться... тоже мне, может и женюсь.

Мэт поднимается, еще раз переглянувшись с Ваари, который уверенно следует за ним к телефону. До этого Мэтью и не замечал, как ему на самом деле не хватало подобных жестов. С самого детства они чуть ли не склеены вместе были, но сейчас...

«Так, Мэт соберись», - он морщится, заходя в прокуренную комнату.

- Что думаешь? – Ваари спрашивает будто вскользь, падая на обитый красной тканью деревянный стул телефонистки. Наклоном головы он указывает на поднятую трубку, поставленную на удержание.

- Ошиблись номером? Или, может именем. Бывает, – он пожимает плечами, поднося телефон к уху и нажимая на кнопку. Индикатор вызова сменяет свой окрас на зеленый.

- Здравствуйте, мне кажется, вышло некоторое недоразумение, наша телефонистка слегка глуховата, вы точно имели ввиду... - вежливо начинает Мэт, но его заготовленную фразу перебивают практически сразу.

— Мэтью Мэрис? – голос слишком молодой, чтобы быть хоть чьей-либо теткой, и смутно знакомый, раздался из трубки.

— Да?.. — Он неуверенно поворачивается в сторону Ваари, который уже прикрыл дверь, и подошел ближе, так же приложившись к трубке, чтобы все слышать.

— Отлично. Мэт, молчи, не вешай трубку.

Ваари удивленно приоткрывает рот, выпучив на Мэта глаза, произносит губами:

— Я знаю кто это.

"А толку от того что ты знаешь, может меня просветишь?" — Мэт хмуриться, выразительно взглянув на друга

— Это Тианола... — и вот настал черед уже Мэта удивленно замереть.

"Тианола, как... Мириам Тианола? Какого черта?"

— ...В доме номер двенадцать на Церковном перекрестке двойное убийство, квартира семнадцать. Я знаю, кто убийцы, я знаю, где они и что они расколются, если показать им полицейскую форму и корочку. Давай так, мне закрытое дело и благодарные родственники, тебе премия, почет и хвала за хорошую статистику.

- Что?! – После инстинктивного вскрика Мэт переходит на шепот, чувствуя себя еще более сконфуженно, чем до этого. Он смотрит на Ваари, который выглядит так, будто рождество наступило раньше срока.

- Вот это новости... — Парень произносит одними губами, — вот это люди.

– Тианола, какого черта!? Что это вообще должно значить?

— Получила корочку частного детектива в Софинии. Долгая история. — он слышал раздраженные нотки в голосе девушки. Это никак не соотносилось с тем, какой была Тианола во время учебы. Всегда тихая, грустная, в целом дружелюбная, но... Пожалуй, хорошо ложилось на ее последний день учебы.

— Слушай, от тебя требуется красиво стоять рядом с законным видом. Нужно – сама скручу убийц. Но я не могу их посадить или начать расследование в суде. Поэтому, пожалуйста, давай поможем друг другу. Мне очень не хочется, чтобы расстроенные родственники пошли устраивать самосуд, когда ваш отдел на вызове выдаст гениальное «их убила гравитация» или что-то вроде.

Из этого ответа выходило очень много всего, но самое главное, что кто-то, судя по всему, посмотрел на него и решил:

«Мэт хороший полицейский, заслуживающий доверия»,- пусть даже и столь сомнительная личность. И разве не ради этого он изначально пошел сюда? Он столько сил прикладывает, пытаясь вырвать хоть каплю признания от коллег, начальства и гражданских. Иногда до той степени, что ему кажется: он единственный, кто здесь работает, единственный, кому это нужно и единственный, кто будет знать в конце концов об этих стараниях.

Самым умным поступком было бы, конечно, отказаться. Послать запрос в нужный отдел и сказать, что это не в его компетенции. И он уже открывает рот, чтобы сделать это. Но захлопывает, так ничего не сказав.

Проблема в том, что Мэт хочет, чтобы это было в его компетенции. Он хочет, чтобы его наконец признали и это развязало ему руки, чтобы он смог сделать больше, чем сейчас.

Положить бы трубку и забыть об этом, как, несомненно, сделал бы любой в этом офисе, даже Ваари, смотрящий на телефон, как на золотой слиток, только потому, что это «что-то интересное». Но Мэт выдыхает, показывая лишь раздражение, хотя он чувствует, как от волнения потеют ладони и сложно даже стоять на месте, а не сорваться на бег прямо сейчас... Возможно у него несколько больше общего с реакцией Ваари, чем ему бы хотелось.

- Я беру с собой Ваари, Калеба и Тео. Тианола, честное слово, если это как-то связано с Портом и всем, что там обитает, я уговорю Калеба прострелить тебе колено.

— Я уверена, он подастся твоему очарованию за секунду, — девушка сухо шутит. – Я встречу вас у входа со стороны мостовой. И, ради дьявола, давайте все сделаем тихо. Убийца все еще в доме.

И, конечно же, на этой зловещей нотке Тианола повесила трубку. Мэт смотрит на Ваари со смутным чувством обреченности:

- Я только что подписал нас на что-то сомнительное, да?

Парень хлопает его по плечу:

- Ну-ну, ну-ну, Мэтти, это же даже не Портовый район. Нас максимум покалечат, ну или продадут Детям Лилит, может, снимут скальп... Кажется, она обещала это Калебу в прошлый раз.

- Ты не помогаешь...

- А я и не должен. – Ваари кивает в сторону выхода, – Пошли, я чертовски сгораю от нетерпения. Боже, я уверен, это будет что в духе Шерлока или комиксов, помнишь тот комикс, Мэт...

Болтовня Ваари на фоне, как всегда, успокаивала его тревогу. Подходя к столику Тео и Калеба, он уже чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы сказать строго и твердо, как и полагается главе группы:

- Собирайтесь, у нас дело. Калеб, возьми табельное и поправь накидку, Тео - стандартный набор криминалиста, у тебя уголь на щеке, вытри. Ваари, не забудь фотоаппарат. Через десять минут все должны быть на парковке и при полном обмундировании. Подробности по дороге.

- Так точно, – звучит лениво и вразнобой, кто-то, скорее всего Калеб, добавил ехидное "мам" в конце, но Мэт только начал, он работает всего несколько месяцев, и у него будет еще время, чтобы это исправить.

***

- Боже ну и дыра, – Калеб морщится, осматривая вполне себе приличный дом для этого района Тиано.

Тео пожимает плечами, выходя из машины:

- Не так уж плохо.

Ваари захлопывает дверь с силой, его брови сведены к переносице, а рот искривлен уголками вниз, он продолжает буравить Калеба недовольным взглядом, как делал всю поездку, во время которой рот блондина не закрывался, высказывая свое «фи», каждому уличному столбу.

- Дыра? Ну да уж... Куда отсюда до Старого Тиано, ваше величество! Не дай бог запачкаете свою обувь о местную грязь!

Мэт выходит последним. Он смотрит на Ваари, который полуобернулся к нему, как бы ожидая поддержки, и на оскорбительно брезгливое выражение лица Калеба.

И, конечно, Мэт понимает, откуда исходит недовольство его друга. Их собственные дома всего на две улицы южнее этого. Но он не должен быть предвзятым и принимать чью-то сторону, хотя их двоих все-таки стоит остудить, стоило еще в машине:

- Туше, Арне, Лиро.

Ваари недовольно поджимает губы, отвернувшись от него в ту же секунду.

— Что я?! – Калеб указывает ниже по улице, где между домами можно было разглядеть башни портовых кранов, имея ввиду: «отсюда виден Порт!», так, будто это все объясняет.

«Из половины Тиано Порт видно, идиот, мы на побережье живем. Но ты, конечно, заявишь о своем недовольстве громко и четко...» - Мэт ощутимо сжимает челюсть, делая глубокий вдох через нос. Иногда ему просто хотелось врезать каждому из своей команды: Ваари не умеет язык за зубами держать и верит, что Мэт для него должен и луну, и звезды достать по первой просьбе, Калеб - нытик и трус, которому просто все должны, Тео – откровенный лентяй и подхалим, постоянно трется рядом с Калебом, потому что тот из Старого Тиано. И, главное, никто из них не хочет работать!

— Арне... — он чувствует, как почти рычащие нотки выбиваются из глотки, но его импульсивную речь прерывает тихий, отчетливый женский голос, раздавшийся справа.

— Ты, Блонди, истеричная трехлетка с эмпатией камня. Подать платок, сопли подтереть? — облокотившись о перекошенный забор, Тианола скинула окурок на землю, кивнув в приветствии. — Здравия, господа полицейские.

Брови Калеба выгибаются выразительной дугой, он немного щурится, рассматривая Тианолу с презрительным интересом; Мэт такое выражение лица видел только у жителей Старого Тиано. Блондин присвистывает, делая несколько шагов к ней:

- Ну дела... Че с личиком, не поделила почасовую с сутенером?

- Не-а, – она протяжно гудит, почти похоже на акцент богатеев. Впрочем, впечатление тут же исчезает, стоит ей продолжить фразу, - провела чертовски горячую ночь с твоей мамашей. Боже, лучшая БДСМ-оргия в моей жизни. Кто знал, что дамочке Арне нравятся подобные игры?

— Она только что подмигнула ему?.. — Ваари бормочет вопросительно, но с таким восхищением в голосе, что Мэт разочарован.

«Серьезно... На что я согласился?» — он думает, требовательно сжимая плечо покрасневшего Калеба:

— Арне, успокойся.

— Да, Арне, — она свистит, как делают, чтобы подозвать собаку, — сидеть, плохой мальчик.

Мэт отчетливо чувствует, что это будет несколько абсолютно невыносимых часов в его жизни, когда ему приходиться сильнее сжать плечо Калеба и прошипеть ему что-то о дисциплине и субординации, чтобы тот не кинулся на Тианолу, выглядящую, скорее, как не в меру активный, злющий труп, чем как человек, с этими страшными синяками под глазами, мертвецким тоном кожи, и правда страшным, кривым шрамом на четверть лица. Его только добивают заливистый смех Ваари и смешок Тео за спиной, сопровождающиеся комментарием:

— Где это все скрывалась во время нашей учебы?!

Два факта о Ваари: первое – у него нет чувства юмора – все, над чем он смеется, оскорбительно и едва ли смешно; второе – он совершенно не догадывается об этом. Ну и гвоздь в крышку метафорического гроба Мэтью: тихоня, заучка с первой парты Тианола, как оказалось, разделяет с ним эти качества.

— Здравствуй, Мириам, — Мэт пытается сохранить нейтральное выражение лица, вежливо протягивая девушке руку, как только Калеб перестал напоминать бешеную псину без намордника, а она подходит ближе. Та быстро пожимает ее.

— Нам на пятый, — кивает на пожарную лестницу. — Трупам больше двух жарких дней, — вопросительно приподнимает подбородок, как бы спрашивая, понимает ли Мэт, что это значит.

— Тео, достань мятное масло и маски. Каждый возьмите по паре перчаток, Ваари, фотоаппарат при себе.

— Какого черта нам придется ползти на пятый этаж, как домушникам? – Калеб щурится от слепящего солнца, смотря вверх.

— Потому что убийцы в доме, на низком старте и в панике испарятся, как только поймут, что бравая гвардия здесь, — девушка раздраженно выдыхает, — или, еще вероятнее, натворят глупостей.

— А нахрена нам туда лезть тогда, — Тео смущенно хмурится, смотря то на лестницу, то на Мириам, — просто покажи пальцем, кто, и дело с концом.

— Ты идиот!? — вырвалось против воли Мэта. Он выдыхает мысленно считает до пяти и обратно, прежде чем расширить свою мысль. — Тео, мы можем так сделать, но это не будет ни справедливо, ни законно, она — указывает на Мириам — может наговорить на кого угодно и нам нужны хотя бы минимальные доказательства, мы все-таки...

— Мэт, – Ваари закатывает глаза, прижимая к себе новенький фотоаппарат, — Мы все вместе читали дела последних двух лет на стажировке. Это же скорее художественные произведения. Так-то Тео прав. Ты доверяешь ей достаточно, чтобы пригнать нас сюда и проверить ее версии, но просто согласиться на быстрое решение - "нет ни за что". Ничто не мешает нам написать пару строчек со слов Тианолы и дальше фантазировать в любом направлении...

«И что в этом хорошего? Что в этом хорошего!»

— Кроме тебя... Потому что новые погоны тебе ударили в голову. Ты у нас теперь бравый защитник каждого убого — проходит мимо Мэта ближе к лестнице, специально задев того плечом.

— Ваари...

Из легкой прострации Мэт выходит только получив ощутимый толчок в спину от Тианолы:

— Мило. Семейная драма. Очаровательно, ребят, болею за ваши отношения... — Она шипит это настолько угрожающе, что становиться понятно, ее раздражение до этого было скорее обычным тоном.

Он напрягается.

«Что случилось с тобой за эти полгода? Ты была совершенно другим человеком...» — его мысль обрывается в неприятном ощущении, что он не может этого утверждать. Он не общался с Мириам близко.

— Мне плевать, посмотрите вы на место убийства, или это слишком тяжкий труд. Просто напомню...

Мириам указывает пальцем наверх, в сторону здания:

— Два разлагающихся трупа. Двух двадцатилетних парней. Прям там. Наверху. Разлагаются, — она не повышает голоса, но в прерывистости сухого гневного тона и в сверлящем взгляде исподлобья есть что-то слишком некомфортное, чтобы игнорировать. — И два безнаказанных убийцы. Живут свою счастливую жизнь.

Она ударяет ладонями друг о друга, заставляя сердце Мэта подпрыгнуть в груди. Неожиданная громкая перемена в сравнении с тихой речью:

— Давайте предпримем хоть какие-то действия?

— Да-да, конечно, — Мэт спешно кивает, опомнившись вопрошает с извиняющимся недоверием в тоне. "Ваари в чем-то прав, мне нужно хоть какое-то подтверждение" — но прежде, чем...

— Моя лицензия частного детектива, — она достает зеленый, немного подпаленный с краю, сертификат, — и разрешение от родственников погибших, — смятый тетрадный лист, заверенный двумя подписями. Не нужно быть адвокатом, чтобы понять, что он не несет никакой юридической ценности. — Они меня наняли.

Мэтью чувствует неприятную тяжесть в груди, будто происходящее одна большая ошибка с его стороны:

"Зачем я вообще согласился ехать...Еще и ребят втянул идиот!" — да документы подлинные, лицензия со всеми печатями, ламинированная и с отблескивающей на свету конвой по углам, как и нужно, именно сейчас мозг снова напомнил ему, за что вообще Мириам исключили, это ведь была его первая мысль, когда он понял с кем говорит по телефону, но нет решил рискнуть. Постукивает ногой, протягивая Мириам документы.

"Но я уже так далеко зашел" — как можно незаметнее оглядывается вокруг, проверяя пространство на всякий случай.

— Чего трясешься? Я правда детектив — Мириам закатывает глаза — Или тебе нужны предыдущие успешные дела, отзывы довольных клиентов, охотничья шапка в клетку, лупа и знакомый доктор Ватсон? Если станет легче, могу предоставить.

«Это может стать важной ступенькой на пути к лучшему месту, если я разыграю все карты правильно», - мысленно подбадривает Мэт себя.

- Нет-нет, все отлично. Тогда...

- Я пойду первая. Ты за мной, следом - он, – указывает на Ваари. – Блонди предлагаю оставить внизу. У него есть пистолет, широкие плечи и угрожающий вид. – Она скользит взглядом по Калебу, - Сможешь незаметно стать на пролете между четвертым и пятым?

Калеб показывает ей средний палец, но кивает.

- Отлично. Никого нельзя выпускать с пятого этажа. Это очень важно.

-Да понял я... - парень закатывает глаза, и, несмотря на демонстрируемое раздражение, судя по отсутствующим воплям, его все устраивает.

"Доверять Калебу что-то серьезное в одиночку - плохое решение." — Мэт чуть хмурится. — "У него аллергия на незаметность"

— Напомни тему своего диплома? — Мириам щурится на Тео, стуча пальцами по штанине

"Это тут причем вообще!?"

— Натуральные красители и компоненты красок и косметики. Использование в преступных целях.

— Превосходно. — едва приподнимает уголки губ в улыбке — Сам писал?

- Да.

Мириам кивает:

— Пригодится. Будешь замыкающим, смотри, чтобы фотограф не упал, у него хилые руки.

— Эй! Ничего не!..

— Полезешь последним? Пятый этаж, падать будет больно.

Ваари дуется с секунду, достаточную, чтобы оценить масштаб катастрофы, если он все-таки сорвется, а затем принимает приказ, пораженно выдохнув. Тео выглядит сконфуженно, сверля Тианолу настойчивым взглядом, который она будто и не замечает.

— Я немного сомневаюсь в твоем выборе...— Мэт заискивающе тихо произносит, так чтобы слышно было только Тианоле.

— Это сработает. — весь ответ, который он получает.

Мэт чувствует, как изнутри поднимается что-то нелицеприятное. Он учился бок о бок с этими людьми четыре года и работал уже три месяца. Его поставили шефствовать над ними за справедливые заслуги, и он прикладывал все усилия, чтобы быть хорошим, лидером. Он действительно старается изо всех сил, он выучил их наизусть и все, что он получает: отсутствующее уважение. Его приказы игнорируются большую часть времени, его не воспринимают всерьез, пока он не начнет орать благим матом. И он не понимает, что такого сказала сейчас Тианола, что все они притихли без пятичасового спора «почему Калеб не пойдет в одиночное дежурство» или «нет, я не дохляк, я просто другого типа телосложения» от Ваари. Да того же Тео заставить что-то сделать невозможно, не получив при этом жалобы «я не хотел этим заниматься, меня заставили родители. Я хочу быть художником». Более того, девушка даже не хочет выслушать его разумные комментарии: "Это сработает...Да ни черта это не сработает!"

Но ему вновь приходится одернуть себя и взять в руки. Он в первую очередь ввязал в это своих ребят. Он должен проследить, чтобы не случилось никаких трагедий.

— Арне, позицию не покидать, быть тихим и внимательным, понял? В случае чс тут же...

— Он учился столько же, сколько и ты и точно там же. Я думаю Блонди знает, что делать в случае чс с пистолетом в руках. Или что по-твоему должно случится? — девушка окликает Калеба — Эй, Арне, прострелишь себе калено с места? Или сам с собой в русскую рулетку играть от скуки начнешь?

Блондин фырчит, широко ухмыляясь:

— Конечно, еще как подушку ствол без предохранителя использую, Тианола, когда спать на посту буду. Мэрис, блять, выключи материнский инстинкт, тут только Ваари нужно сопли подтирать.

Мэт делает несколько глубоких вздохов:

— Да. Хорошо. Хорошо. Я понял... — сжимает руки в кулаки — Арне удачи. Остальные - пошли .

***

«Может я чем-то действительно сильно задела Вещий Дух и она все-таки прокляла меня?» - Мириам думает, цепляясь за ржавые перекладины пожарной лестницы, постоянно оглядываясь на следующих за ней, – «Это уже даже не смешно, насколько ужасны мои плохие жизненные решения».

На самом деле, она находила это даже забавным. Идея позвонить со стационарного кому-то из ее бывших «коллег» вспыхнула в сонном, перегруженном событиями мозге, как промышленный прожектор, и в следующую секунду она набирала номер, поглядывая на место, где бессознательное тело Вары, еще десять минут назад лежало на полу кухни. До того, как Мириам унесла ее в ближайшую аптеку, на поруки фармацевта.

Девушка пошла с ней в квартиру, потому что Мириам посчитала ее достаточно крепкой, чтобы выдержать любые новости. Лору и Рина пришлось отослать еще в подъезде. От удушливого запаха краски, стоящего стеной на лестничных пролетах и сильного стресса у Рина случился приступ астмы. Лора ушла с ним, чтобы парень благополучно добрался куда нужно и пришел в себя. И слава дьяволу, они ушли еще там, потому что если так отреагировала Вара - человек с боевым и твердым характером, что бы стало с шестнадцатилетним ребенком и тонкой натурой Певички.

Но даже отослав их, Мириам все равно ошиблась, оставив Вару.

Оказывается с человеком потерявшим двух лучших друзей нужно быть деликатнее, чем ее обычный метод работы. И об этом можно было догадаться до того, как детектив начала рассуждать о причинах, длительности и болезненности смерти. Но она отнеслась к Варе, как хотела бы, чтобы отнеслись к ней. Самой Мириам было бы проще справиться со всем, если бы она знала все до последней секунды о том, как ушел ее близкий, все для мельчайшей детали. Вернее даже нет, ей нужно было бы это знать. Обязательно.

Набирая номер участка, сохраненный в записной книжке, она не успела продумать, что будет делать, если ее пошлют ко всем чертям, или если Мэт не продолжил работать в том участке. Все, что звучало в ее голове, это полуубедительная ложь и звон зарождающейся боли. Находиться в душном, пропахшем гнилостной вонью помещении было тяжело даже с маской на скорую руку, сделанной из шарфа.

Девушка в половину не верит своей удаче. Мэт не только ответил, но и оказался достаточно наивным идиотом, чтобы притащиться.

«На самом деле, мне стоит поговорить с ним об этом», - скользит смутная мысль, когда она перепрыгивает с лестничной площадки на выступ нужного балкона, – «есть пределы того, насколько наивным идиотом ты можешь быть, оставаясь живым в Тиано».

Перешагнув через бортик балкона, она отходит в сторону, давая место остальным.

— Вам приглашение нужно, принцессы?

— Нет, сейчас, просто — Мэт говорит едва слышно из-за порывов прохладного ветра, после чего прыгает, цепляясь побледневшими от напряжения пальцами за выступающий бортик, — фух... Блять...

— Ну-ну чемпион. Первый раз самый страшный, — она делает паузу, протягивая руку Мэту, чтобы помочь окончательно забраться на балкон. Одеревеневшими пальцами он цепляется за ее предплечье, чуть ниже края черных перчаток, — а второго чаще всего не бывает. Но, смотри-ка, ты везунчик! — добавляет излишне оптимистично, смотря, как лицо парня бледнеет на пару тонов.

— Мэт! Мэт, я не прыгну, я-я передумал! Я вниз! — Ваари панически смотрит то на Мэтью, то на перила балкона. Даже отсюда видно, как его руки дрожат, пока Тео со смиренным видом поддерживает того снизу.

— Эй, Ваар, спокойно, все будет хорошо, мы с Тео подстрахуем, да Тео? — парень говорит успокаивающе, выйдя вперед к краю балкона.

— Не нанимался, — Тео комментирует, но держать продолжает.

— Тео! — Ваари просто прилип к перекладине, обхватив ту, как ленивец ветку, и закрыв глаза.

- Шучу, фотограф, не уроним.

И как бы не было забавно наблюдать, как Сплетника, словно бешеного кота, застрявшего на дереве, пытаются умилостивить, у нее все еще два трупа прямо за дверью, и слишком длинный день.

— Отойди, — Мириам отталкивает Мэта в сторону и перелезает через перила на крохотный бетонный выступ. Хватается левой рукой за перекладину, свешиваясь с края.

Порывистый ветер бьет по протянутой вперед руке и качает свободно свисающий плащ.

— Тео, придержи «альпиниста» за шкирку. Ваари, схвати меня за руку, я тебя подтяну, — она вытягивает руку вперед открытой ладонью, пальцы достают до середины ступеньки, и если парень вытянется чуть вперед, она легко его удержит. Сплетник был невысоким и худым, это не может быть сложнее, чем перетаскивать крысят через все, во что они ввязывались на ее памяти.

«Главное вниз не смотреть», — она настойчиво сверлит Ваари взглядом, — «Падать больно, высоко и неприятно, думать о падении тоже»

— Нет, ну нет... — парень тяжело дышит, приоткрыв глаза только для того, чтобы посмотреть вниз и снова закрыть.

— Либо ты сейчас делаешь, как я сказала, — спокойно, без какой-либо агрессии, — либо мы оставляем тебя здесь. Тео отпускай.

Едва приподняв бровь, Теодор отпускает взвизгнувшего Ваари, удобнее перехватывая перекладины лестницы.

— Что вы творите?! Ваари! — где-то из-за спины раздается панический крик Мэта, резко прижавшегося к перилам, из-за чего те пошли ходуном.

— Цыц, мамочка, сейчас весь план разрушишь, — бормочет себе под нос.

— Умолкни, — уже громче обращается к Мэту, прежде чем вернуться к Ваари. — Схватись за перекладину правой рукой и протяни мне левую. Сейчас, блять!

— К черту, к черту, к черту... — Ваари бормочет, слепо шарясь левой рукой в воздухе, пока Мириам не сожмет ее своей и рывком не дернет парня на себя из-за чего тот вскрикивает. В пару движений устраивает дрожащего фотографа на небольшом выступе, где его тут же хватает под руки Мэт.

— Вот и все. Все, все, Ваари, отпусти руку Мириам и открой глаза, пожалуйста, — Мэтью успокаивающе шепчет, с легкой дрожью в голосе, помогая отцепить Сплетника от ее руки и перетащить на балкон. Не понятно, кто тут еще больше испугался.

«Ваари все больше выделывался, чем боялся. Иначе не прыгнул бы так легко» — равнодушно скользит вниманием мимо Мэта, буравящего ее осуждающим взглядом

— Совет на будущее, схватиться за что-то легче, если ты это видишь, – бормочет, затем кивает Теодору, — рука помощи?

Вместо ответа Тео просто прыгает, цепляясь за балкон чуть левее Мириам.

— Иди нахуй! — огрызается Ваари на ее комментарий, немного сильнее придвигаясь к Мэту. — Ублюдина, я чуть не поседел из-за тебя!

— Ваари, успокойся, все позади, все хорошо, — Мэт бережно сжимает плечо друга, параллельно доставая маску. Свою и его.Запах на балконе стоял ужасный. И Это все еще в несколько раз лучше, чем внутри.

Тео морщится, зажимая нос ладонью и отходит ближе к краю балкона, чтобы достать свою маску:

— Меня сейчас вывернет.

— Будет хуже, — Мириам капает мятное масло на синий шарф, обвязывает тот вокруг носа и рта, — Пошли. Проведу экскурсию по дню их смерти, чтобы было, о чем фантазировать перед сном.

— Как мило, Тианола, боюсь, мои сексуальные фантазии не включают в себя мертвецов, — Ваари бормочет, натягивая маску и перчатки, услужливо протянутые Мэтом.

«Мэт почему ты ведешь себя с ними как мать-наседка»

— Правда? И не скажешь, – Мириам тянет на себя деревянную застекленную дверцу — единственный барьер между ними и зловонием смерти. Запах уже въелся во всю ткань и дерево, и теперь многие вещи можно будет только отнести на свалку. Особенно кровать.

В отражении оконного стекла она видит, как Ваари достает новенький фотоаппарат из черного чехла. Он тщательно проверяет стекло объектива на повреждения и цокает, заметив какое-то несовершенство, прежде чем протереть линзу мягкой на вид салфеткой:

— Бедный мой, к черту такие приключения...

— Выпьем за это, — бормочет Тео, выглядя слегка больным из-за запаха. — Сколько, говоришь, они лежат? По амбре дней семь.

— Два. Их отравили два дня назад. После часа.

— Отравили? — Мэт выходит вперед, переступая через порог балкона вслед за Мириам

— Отравили... — видно, как брови Теодора приподнимаются, когда он осознает, к чему был вопрос Мириам внизу.

Часть ее, чувствует себя отвратительно. Есть что-то аморальное в том, чтобы обнажать так кости того, кого ты недолго и нехорошо, но знал, как веселых, верных друзей, любящих и любимых супругов.

Но она не может не обнажать и не видеть. Это ее талант и ее работа. Поэтому, затолкнув глубже скрипящий, визжащий разнобой голосов, требующих молчания и покоя, она напоминает себе, что мертвецам уже нет дела.

"Разве что нельзя по имени их звать" — услужливо выталкивает память стертый годами голос Старой подруги — "Придут"

— Да. Нет, не банальный крысиный яд, не метиловый спирт или передоз чего-то из Порта — продолжает, предвосхищая вопросы. — Не таблетки, не бытовая химия, не самоубийство и не убийство с последующим самоубийством, — она кусает внутреннюю сторону щеки, скользнув взглядом по нежному цветочному принту на песчаных обоях и оранжево зеленой плитке над кухонным островом, на каждой третьей был яркий оранжево-красный цветок. В умывальнике лежала грязная посуда, тряпка для стола сушилась на изогнутой трубе, а керамические зверюшки-магнитики смотрели с холодильника черными бусинами глаз.

— Бред какой-то. Кому вообще нужно травить каких-то парней? - Ваари звучит недоверчиво, вертя в руках фотоаппарат. – Эта квартира буквально кричит о нормальности. Я не поверю, что они как-то связаны с... – взмахивает рукой, – ну, понятно.

— Тут молитвенник на столешнице, рядом с иконой, и расписание какой-то тв-драмы на холодильнике. Это скорее квартира какой-нибудь воцерковленной тетушки, чем криминала, — Тео фырчит, щелкая пальцем по магнитику-лягушке с пружинистыми конечностями.

— Это... — она замолкает, пытаясь подобрать слова.

Не то, чтобы самый вероятный мотив убийц как-то ее задел. Глупо считать что-то ужасным и несправедливым, когда справедливости не существует, а Мириам никогда не была недалекой. Но последний человек, которому она без жеманств сказала все, что увидела, упал в обморок, хотя, конечно, Вара увидела трупы своих лучших друзей, может слова детектива не главная причина.

— Они были вместе, — Мэт указывает на фоторамку у полки с приправами, где два улыбающихся парня обнимали маленького пушистого щенка, хвост которого был смазан от того, как быстро он вилял им в кадре, — поэтому?

— Скорее, да. — "Они были вместе довольно открыто, все соседи знали, что они пара, среди мыслей о мотивах этот вывод напрашивается сам собой, учитывая общую не продуманность и откровенный идиотизм преступления, наличие всех ценных вещей и главное выбранный долгий и мучительный способ".

— Отвратительно, — Ваари и Тео отвечают в унисон.

Она делает неглубокий вдох и глубоко выдыхает, сжимает ладонь в кулак и расслабляет несколько раз, чувствуя, как от вони уже начинают слезиться глаза.

"И конечно же это не про смерть, не про бессмысленный мотив, как будто у подобных убийств бывает другой, это про людей, которых полицейские вроде Ваари и Тео должны защищать."

Это происходит почти само собой. Одна секунда - она дышит, успешно сдерживая разверзнувшийся пламенный ад гнева, следующая – она ударяет находящегося к ней ближе Тео с разворота, впечатывая ему кулак прямо под ребра и подсекая ноги четким ударом в голень.

— Еще раз, ты или кто-то еще скажет хоть что-то мерзкое об безобидных предпочтениях жертв убийства, — выделяет последние два слова тоном — которых убили из-за них же — кивает Ваари — Оправдывая тем самым убийц. И мы проведем ближайший час, повторяя, почему полиция должна быть беспристрастной и справедливой.

— Тианола! — Мэт рявкает, оказавшись за ее спиной в одно мгновение, — ты хоть думаешь, что ты творишь? Ты, блять, сейчас напала на полицейского при исполнении!

Тео неразборчиво стонет что-то с пола, держась за живот и голову, которой стукнулся, не успев сгруппироваться.

— Ничего нового, не так ли, Хороший в эполетах? — она морщится, полуобернувшись в сторону Мэтью и подняв безоружно руки. — Но твоим коллегам, — произносит шипяще, натянуто, как оскорбление, — стоит поучиться искусству держать рот закрытым, если они не готовы к ударам судьбы. Шибко разговорчивые, огребают от нее нещадно, — показательно проводит пальцем по своему шраму.

— Тианола, ты...

— Неправа и не должна была так реагировать. Но эти идиоты только что согласились, что убийцы были в своем праве. Эмет и Эйб, — она переступает через себя, произнося имена, — были хорошими людьми. Их любили. Их семья убита горем. И какая, блять, теперь разница, что они делали в своей постели. В пятницу они умирали долго, болезненно и чертовски страшно. Я не должна была так реагировать. — снова поворачивается к Тео, — Но может в следующий раз ты включишь мозг? – протягивает ему руку.

— Я не говорил этого, — Тео кряхтит, поднимаясь с пола. — Я просто, блять, не понимаю, что в этом хорошего. Это мерзко, блять, и все. Я этого не понимаю.

— Тео, заткнись! — Мэт осаждает парня, переходя на крик. — Мириам, мы поговорим позже, — он хмурится, выпрямляясь с солдатской прямотой и почти генеральской твердостью. — Я ожидаю, что все будут вести себя достаточно вежливо друг с другом, пока мы здесь! Еще один эксцесс, и вы получите выговор! — он обращается к парням. — А ты сядешь на пятнадцать в лучшем случае, ясно!? — обращается уже к ней.

— Ебанутая... — Тео бормочет, потирая живот, — Так точно.

— Так точно — Ваари кивает, не сводя с Мириам задумчивого взгляда.

Она пожимает плечами. «Смотри-ка не совсем безнадежный случай. Может и выйдет из тебя что-то путное, Хороший в эполетах»:

— Так точно. Теперь к делу.

Девушка указывает на стол, где посередине легкой кружевной скатерти, стояла старая потрескавшаяся тарелка с каймой вымытых временем цветов по краям. На ней оставались засохшие следы шоколада, красной начинки и пара десятков мелких крошек:

— Орудие убийства.

"Убийц пустили в дом, может и не радушно, с легкой настороженностью, но без проблем, потому что не считали угрозой. Угощение приняли с радостью". Мириам может слышать как всегда разговорчивый Эйб, подпрыгивает на носках, взволнованно хлопнув в ладоши:

"— Ой, как приятно, спасибо!" — он бы протараторил, разглядывая блюдо со всех сторон — " Как красиво! Ммм, а запах...миндаль?". Эмет покраснев щеками и шеей, уважительно кивнул бы пробормотав тихое, неловкое "спасибо", не зная куда себя деть.

— Ваари. Мне нужно как можно больше снимков всего, на что укажет детектив. Тео, чтобы эта дрянь, — указывает на остатки на тарелке, — была упакована в вещдоки по всем правилам. Детектив, пожалуйста, расскажи все, что тебе удалось выяснить. Почему ты утверждаешь, что знаешь, кто убийца, почему яд и именно это блюдо?

— Другое дело, — она разворачивается на носках, направляясь к дверному проему. — Ответ на последний вопрос: загляни в шкафы. Все тарелки строго комплектами, новые и яркие. Для остальных вам нужно увидеть тела.

Она выходит в узкий темный коридорчик, уверенно шагая к спальне.

"— Это так странно, Эми, в последнее время они...Стали лучше что-ли?" — она может представить, как Эйб говорит это стоя напротив зеркала в середине коридора, держа в руках теплое от горячего пирога блюдо.

"— Старость делает это с людьми? В любом случае, к лучшему" — Эмет пожал бы плечами, присев, чтобы погладить подбежавшего, задорно виляющего хвостом щенка, любопытно нюхающего воздух. — "Все к лучшему"

— Боже... - бормотание Ваари раздается с чередой щелчков камеры, когда они заходят в спальню.

Мэт закашливается от смрада, делая шаг назад, линолиум скрипит под его сапогами. Кажется для юной гвардии только что дошло, что убийство - это не шутка, а тела не бутафория.

"Интересно, а они вообще когда-либо имели дело с убийствами, за гранью учебной практики у судмедэксперта?"

При входе в комнату на коже будто оседает маслянистая пленка зловония. Жужжание мух навязчиво въедается в мозг, раздаваясь будто у самых ушей, внутри. в самой ушной раковине.

Люди говорящие, что смерть безмолвна, никогда не видели тело. Мириам не помнит, когда увидела свое первое, Порт не прогулка в солнечный день по цветочному полю, но она помнит, когда узнала, что смерть не молчит.

«Так поет смерть», - сказал Светильник-Джек ей или просто в пространство. В такие моменты сложно понять, с кем или чем он говорит. Он стоял под недельным висельником у самой кромки леса, когда ей было едва ли десять, и она еще не понимала, почему общаться с Джеком плохая идея. «Так она говорит и поет. Громче свиного визга!» - воскликнул он с непонятным удивлением, – «Слышала, как свиньи визжат на убой?»

— Почему они... Такого цвета? — Мэт звучит больным, судорожно втягивая воздух сквозь маску и тут же закашливаясь, прижимая пропитанную маслом ткань ладонью.

Фотоаппарат Ваари щелкает непрерывно, снимая тела и место их смерти со всех углов. Лицо у него пустое, отрешенное, будто начав свою работу по-настоящему он потерял свое присутствие здесь.

— Это было на одном из курсов, — она подходит к Эйбу, застывшему у кровати, лежа на ней лишь торсом, его рука намертво вцепилась в предплечье Эмета.

И снова Мириам может услышать, как он зовет его в болезненном бреду, может увидеть слова, вырывающиеся из полуоткрытого рта вместе с протяжным рыданием:

«— Эм, Эми, Эми пожалуйста...» — она помнит голоса долго, а этих ребят ей довелось последний раз услышать не больше полутора недель назад.

— Токсикология, раздел, посвященный «большой игре». Бизнес, политика, шпионаж, — указывает на руку Эмета, безвольно свисающую с кровати. — Розовые ногти, красные трупные пятна. Переизбыток кислорода в крови, как от отравления...

— Цианидом?! — Тео шокировано восклицает, прилипая взглядом к застывшим телам, и это самая выразительная эмоция, когда-либо им проявляемая на ее памяти.

«Черт, я даже не заметила, как он вошел. Плохо», — она становится рассеянной, – «Это очень плохо».

— Да.

— Это бред, — фотоаппарат Ваари снова издает серию щелчков. Ногти, лица, сцепленные руки, трупные пятна — он фотографирует все, что попадется в объектив. — Это бред.

Мэт кивает, взволновано хмурясь на Сплетника, кажется, тоже заметил, что парень диссоциирует:

— Он не продается в каждой аптеке.

— Нет, если ты занимаешься садоводством. — Тео подходит вплотную к телам, рассматривая красные лица, отодвигает нижнюю губу одного из тел насыщенно вишневого цвета.

— А это тут причем?

— Цианамид кальция. Распространенный гербицид.

Мириам кивает, ожидаемо, не обращай внимание на нытье Тео и он неплохой специалит. У парня были отличные оценки на курсе криминалистики:

— Добавь немного алкоголя в пятничный вечер, – она указывает на пустые стопки и бутылку коньяка на прикроватной тумбочке.

У Хель и Эриды дома сад, прекрасный, полный всевозможных растений: цветов, овощей, фруктов. Она помогала ухаживать за ним, когда у нее были силы и время в самом начале, и она хорошо помнит, как Хельга следила бдительным филином, чтобы никакое удобрение не появлялось даже в одной кладовой с чем-либо съедобным.

— Цианамид кальция в желудке гидролизуется с выделением цианамида, – Тео сосредоточено осматривает слизистые, отодвигая теперь еще и веки, — коллапс, остановка сердца и дыхания. С алкоголем — десять-пятнадцать минут, без — в течение часа. — В конце он, как бы оправдываясь за свое знание, добавляет, — Я много читал про яды, пока...ну выпускную писал.

— И что, жмурики перешли дорогу маньяку с лучшими орхидеями в Тиано или как? — Ваари немного пришел в себя. Щелчки становятся фоновым шумом в аккомпанемент с жужжанием и смрадом.

«Так она говорит и поет. Громче свиного визга! Но каждый раз по-своему...» - мычал Джек, растягивая морщинистое лицо в ужасающей гримасе улыбки – «Каждый раз, будто в первый. Ты любишь музыку, Самайн?»

— Ваари, — Мэт одергивает парня, переводит сосредоточенный взгляд на Мириам. — Детектив, ты сказала, что знаешь, кто убийца. Не поделишься с классом?

— У дома с парадной стороны есть палисадник с парой вишен и томатными кустами. У двух из трех дверей на пятом этаже стоят горшки с ухоженными насаждениями.

- Этого недостаточно, — категорично отсекает Мэт. — Это настолько косвенно, что даже для липового дела недостаточно! – Он демонстрирует свое раздражение размашистыми и резкими жестами, делая шаг к Мириам.

— Это не все. Это только треть. Четверть может. Я знаю свою работу хорошо, – «в отличие от некоторых» остается за гранью, но отчетливо ощущается в воздухе. - Тарелка. Одна из тарелок, служащих поддоном горшку из того же набора, что и стоящая на столе. Работал дилетант, пришел со своей посудой, идиотизм чистой воды. Я уверена, в доме одной из кошёлок на этаже мы найдем парочку блюдец того же набора. Но для этого нужно войти внутрь. Как же мы сделаем это без повода? Чертовски просто, господа, — Мириам разводит руками, указывая на стены, усыпанные фотографиями счастливой, живой, любящей пары.

«Боже, как Лоралей это переживет», — думает она в сотый раз с тех пор, как отослала девушку еще до того, как Вара упала в обморок на ее глазах, а благоухание смерти впиталось в каждый миллиметр кожи, волос и одежды, пропитав ее насквозь.

— Что общего на большинстве из них, кроме пары? Напрягите мозг. Задача для первого класса.

Даже Ваари и Тео останавливаются, осматривая фотографии. Навязчивые щелчки стихают, и уже ничего не мешает слышать жужжание в самой ушной раковине.

— У них есть собака? — Мэт говорит через несколько секунд, которые требуются Мириам, чтобы отдышаться. — Щенок ретривера, да? Где он?

— Его зовут Чайный пакетик - из-за характерного пятна на боку. Чапа – сокращенно. — она по инерции делится бесполезными фактами, прежде чем указать на последний, нужный следствию — И ты можешь услышать его прямо сейчас, если пройдешь в прихожую, заткнешься и напряжешь слух, — она идет вперед, зная, что парни следуют за ней, кладет руку в черной перчатке на дверной косяк, и с этим жестом, кажется, все в комнате затихает. Каждый из полицейских рефлекторно подается ближе на шаг или два, прежде чем застыть.

Тихо. Кран течет в ванной, капля за каплей, не больше двух в секунду. Радио шипит белым шумом. Дом скрипит, стены дышат, отходя и сходясь, а ветер бьется в окно. Жизнь сплетается со смертью, пока смерть пытается душить ее вбирающем любые чувства зловонием.

Жалкое собачье рыдание, лай, заглушенный стеной, и скуление, долгое, протяжное, будто волчий крик у каймы предгорного леса. Такое жалкое, что, будь она хоть каплю мягче, глаза слезились бы не от вони, а от сострадания к покинутой твари.

— Это?.. — Ваари неуверенно затихает, так и не сформировав вопрос до конца. — Они что... Просто... Просто отравили и потом вернулись за...

— Эйб и Эмет всегда хранили ключи в горшке с искусственной лозой. Когда их семья забеспокоилась и пришла узнать, что случилось, ключ не нашелся.

Лора сбивчиво тараторила это в такси, заламывая пальцы в желтых перчатках, ткань которых пошла волнами и складками от разбирающей ее тревоги.

— И никто не вызвал полицию? — Мэт начинает расхаживать по комнате. — Никто не почувствовал этот смрад... Боже, потому что убийца живет на этаже, да? Но ниже, ниже тоже должно было просочиться?! — хватается за любую возможность, будто сама мысль о том, что кто-то совершивший жестокое убийство, возвращается за потерявшем хозяев щенком выбивает его из колеи, неправильностью заложенной в каждое слово.

— Стены и перила красили три дня назад. Тут достаточно влажно и замкнуто, чтобы не чувствовать ничего, кроме краски, — она заканчивает устало. Любая энергия, которую ей дарила ярость, прошла. Больше всего на свете ей хотелось покончить с этим и упокоиться с миром в своей затхлой постели, представляя, что она в безопасности общей комнаты портовых крысят обнимает первого, кто попадется под руку, чтобы согреться и согреть, и, в конце концов, обязательно выжить. — Да и кто здесь вызовет полицию... Кроме, разве что меня, — складывает руки на груди, ощущая смутную дрожь. — Именно на это и был расчёт...если он конечно же был.

«Никто не приедет», - читается в потемневших глазах Мэта, — «Никто не взглянет дважды, напишет – самоубийство - и дело с концом», — Мириам видит, как это отражается на его лице настоящим, искренним горем.

"Идиот ты, Хороший в эполетах, и заплатишь еще сполна за свою хорошесть"

— Просто покажи на убийц. Мы собрали достаточно, чтобы иметь с этим дело, — он напряженно сжимает руки в кулаки. — Их посадят, — заверяет больше себя, чем кого-либо еще, почти клятвенно, — Я прослежу, они получат по заслугам, Мириам...

— Нет, не получат. Этого мало. Это никого не вернет — она обрывает его речь, кивает в сторону входной двери, приглашая в путь. – Но, если их не посадят, их убьют невинные люди потерявшие то немногое, что осталось от их семьи – продолжает твердо, – вот, что меня волнует.

Минутка чисто О.Птичьего юмора:

О.Птица: Ария тоже закончилась, теперь мы цитируем ДДТ *флексит своими ультимативными знаниями русского рока*

____

Скетч0:

О.Птица: *собирается шутить*

Кто-то: ты содержание главы вообще видела!? Какие нахрен шутки

О.Птица *пожимает плечами* Забавные~

_____

Скетч1:

О.Птица: нет ощущения, что Мэтью - мамочка трех ангелочков?

Мэт: ваари, тео и калеб мои сыночки-корзиночки. Они еще слишком маленькие чтобы доверять им серьезные дела я 50/50 уверен, что если выпущу их из поля зрения они убьются, запутавшись в собственных ногах

так же Мэт: ЧЕРТ ВОЗЬМИ ну почему мои подчиненные меня не уважают! Я делаю все, ну кроме взаимного уважения, конечно. Его нужно заработать, а этот случай безнадежный.

_______

Скетч2:

Мэт* сияет на окружающих аурой хорошего копа*: В детстве я всегда доедал овсянку, перехожу дорогу только на зеленый цвет, помогаю бабушкам доносить тяжелые сумки и спасаю котов с деревьев.

Мириам: Ну с таким послужным списком он не бесполезный. Возможно его нимб светится в темноте.

______

Скетч3:

Калеб не смотрит в окна, когда просыпается, потому что боится увидеть Порт на горизонте и потерять свое чувство абсолютного превосходства над прочим сбродом.

Калеб не есть рыбу, потому что в ее глазах когда-то отражался Порт.

Калеб не читал Капитанскую дочку, потому что "Капитан" - это что-то про моряков, а где есть моряки, там есть и Порт

Если бы у Калеба была возможность посетить ПОРТугалию или ПОРТленд, он выбрал бы пустыню Сахару, так как в пустыне нет воды, а значит и Порта.

Да, абсолютно верно, Калеб никогда не купит себе ПОРТмоне ПОРТсигар или ПОРТянки из старого-доброго Старотианского принципа: презирать Порт.

_______

Скетч4:

Учитель истории: итак сегодняшняя тема четырехвластие в Аргосе, правление Титанов 1956 -1968 годы

Тот самый Крис (брат нацик Ваари): ну это мой звездный час очевидно, * поправляет редкие усики аля пожизненный девственник, гнусавым голосом * Вообще-то правильно говорить не Титаны, а Титерни, что отсылает нас к партии Глас Истины и к мемуарам Симитры Истийна'а - ее главы, где она возвращает традицию называть властителей Аргосы Титерни, а этот западный мотив, просто оскорбителен...

_______

Скетч5:

Мириам: сон, господи, сон, кроватка как я хочу спать

Жизнь: лол, нет

Висельник: лол, нет

Плохие жизненные решения: лол, нет

Светильник-Джек, светящий фонарем в окно ее подвала: лол, нет