Второй круг. Штиль
Я был в краю, где смолкнул свет лучей,
Где воздух воет, как в час бури море,
Когда сразятся ветры средь зыбей.
Подземный вихрь, бушуя на просторе,
С толпою душ кружится в царстве мглы:
Разя, вращая, умножает горе.
Божественная комедия
Данте Алигьери
12 сентября 1988 года
- Ало, Фергус? – Мириам нервно постукивала по стене телефонной будки носком ботинка все время, пока набирала по памяти домашний номер своего недавнего знакомого с южных границ Аргосы. Шансы, что род Ламикео был истреблен кем-то из южан - малы, но никогда не стоит списывать со счетов ни одну зацепку.
Фергус был маклером, реже человек, занимающийся подделкой документов самых честных правил, а еще причиной, по которой у нее вообще была лицензия частного детектива. Для человека его призвания жизненно необходимы обширные связи с подпольем.
- Сука, Фин, если это снова ты, вляпавшийся в какое-то дерьмо!.. – хрипит с той стороны трубки настолько же зло, насколько и сонно.
Не удивительно, учитывая, что Мириам звонит ему в три часа утра, но это единственное время, когда она уверена, что застанет парня дома:
— Это Тианола.
— Кто, мать твою?.. Тиано... А, чёрт, детектив? Какого хера! Ты в окно смотрела?! Три часа ночи, блять. Если ты опять свою лицензию сожгла — с меня хватит, сдеру с тебя втрое за новую!
«Снова? Да было-то всего один раз», - она закатывает глаза. Предпочитая не вить словесные кружева, тут же переходит к делу:
- Слышал что-нибудь об Эуросе от своих?
- Ты мне ради такой хуйни звонишь? – парень тяжело вздыхает, неясно бормочет какие-то проклятия, прежде чем ответить. - Нет, блять, пусто. Югу насрать на Эуро, тут у нас границы, и контрабас, и лафа, схуяли нам ваша высокогорная трясина?... - многозначительно замолкает, причмокивает губами, размышляя - Хочешь разобраться? Ищи среди своих, а лучше среди самих Эуро, хер этих дикарей знает...На защищенной? - Как бы вскользь интересуется, продолжая после ее согласного гудения - Еще лучше присмотрись-ка к крылатым в эполетах. Болтают много, мол, их пушок торчит из всех щелей. Даже у нас в любой помойке затычка, а у вас им что ни день, так праздник урожая.
Мириам прижимает трубку плечом к уху, вычеркивая Фергуса, а вместе с ним и Софинию – южную столицу криминала Аргосы, как один из возможных вариантов.
- Чушь, – сдержано отвечает, – слишком грязно. Небеса свое дело знают.
- Да ты что, блять, а то полтора года назад они чисто сработали, аж в блеске все: от могил до конвоев! - прикрикивает, после чего сдержано ворчит на нее - Эксперт, блять, нашелся...
- Не сравнивай, где угроза власти, а где безызвестный род в глуши на -дцать человек, – забросив еще одну монету, чтобы звонок не прерывался, Мириам особенно сильно ударяет носком ботинка по стене, выпуская раздражение. Юг ожидаемо чист, но ей не нравится то, как все говорит о Небесах.
- Ну, может не убили, но убийцам – крыша. Тут нехрен думать, а тем более нехрен лезть. Ты иди за хапугоймелкое жулье бегай, братец Лис, а не лезь в курятник – злые дядьки в мундирах натравят злющих псов, а мамка потом плакать будет.
В чем-то Фергус прав: Небесам она не ровня. "Детектива" ее уровня машина власти смелет в костяной порошок и не заметит...
«Но, если власть решила снова заняться геноцидом собственного народа, что мы вообще будем делать? Никто не выйдет на улицы, не после того, чем обернулось это в прошлый раз», - барабанит пальцами по жестяному боку телефонного автомата. - "если это действительно Великие Небеса...тогда август станет месяцем рождения новых Титанов"
«Утечка природного газа», - издевательски теперь смотрели буквы из самой популярной в стране газеты «Ежедневная Аргоса», которую дети заводского района упрямо тянули вверх спешащим на смену рабочим. Полно фальшивого соболезнования звучало по радио, крутилось в телевизоре из окон маленьких гостиных и в грязных залах баров, так же часто, как и звучащие в аккомпанемент слова: «Переключи эту чертову муть, по третьему футбол».
Именно это объясняет и смерть двадцати человек, и почти двухнедельное задержание этой вести, и отказ родственникам покойных в достойном прощании.
Уже шесть дней, как названа официальная причина, с тех пор правдоподобнее она не стала.
- Без тебя разберусь, что делать. Если будет что-нибудь интересное, пиши в Тиано, в бар «Сирена» на Заводскую улицу семнадцать. В понедельник на почте заберешь мое душевное спасибо.
— Вот поэтому я не послал тебя нахрен сразу, детектив. Ты клиент, конечно, трудный, но для легавой – заглядение. Правда, еще раз ночью позвонишь, я...
Мириам вешает трубку, не желая тратить лишнее время на нытье Фергуса. У парня был характер адской гончей и хобби старика-философа в его неполные тридцать лет. Он обожал реставрировать старые книги любого содержания. Дружок будет в восторге от рухляди начала 20-го века, которую Мириам выцепила у любимого букиниста Кардинала.
Она закуривает сигарету, задумчиво листая страницы карманного блокнота, исписанные именами и фамилиями, большую часть которых ей уже удалось зачеркнуть. Вот только это не обязательно хорошо. Это значит: она в тупике.
Улицу освещал молодой полумесяц, отблескивая серым на деревянных крышах порта, ее карманный фонарик мигал желтым блином света, вбирая в себя страницы блокнота. Но ни одна другая лампочка в порту не горела – это плохой знак, обычно по краям и на центральных улицах района фонари все-таки поливали землю оранжевым светом. Темная ночь - предупреждение для местных: не высовывайтесь.
«Конечно это происходит тогда же, когда мне нужно на улицы Порта. Конечно», - она раздраженно покачивает сигарету, стряхивая пепел.
«Юг и восток ожидаемо не связаны. Если бы это был кто-то с востока, то язычники не разводили бы панику. Эуро всегда предпочитают решать все тихо между собой, да и Ламикео были шаманским родом, такая кровь ценится», - Сид потратил несколько часов, объясняя ей всю эту межклановую политику. Мириам поняла лишь отчасти, но очевидно, что никто из язычников не думает на своих, это нужно принимать во внимание.
«Юг теперь тоже окончательно зачеркнут, спасибо Фергусу», - стучит карандашом по разнобокой строчке со следующем именем, зажав сигарету губами.
Ее бывшая соседка по квартире – Эсмеральда - несколько месяцев назад получила работу у Госпожи Мио.
«Квартал развлечений» - одна из самых мирных организаций в городе. Они не причастны: язычники хорошая клиентура, а один из Ламикео – чертов Феникс – так вообще редкое исключение из правила «никаких Портовых».
«Но девочки Госпожи работают с разной клиентурой. А опыт прошлых лет показал, что с Небесными чинами в том числе», - Мириам знает: в душных сумрачных залах можно выцепить что-то стоящее.
Но, как и большинство Портовых, она попадала в то же самое правило.
«Может, моя чудесно провалившаяся попытка спасти ту девушку от Джека и добавила мне пару баллов доверия среди работниц низшего звена, но перед Госпожой Мио я, дай дьявол, оборванка без денег и имени, а не просто... Портовое отребье», - она роняет блокнот в карман пальто, выдыхает дым, вертя сигарету между пальцами, – «а без денег нет и информации».
Мириам хлопает рукой по внутреннему карману, проверяя, на месте ли кошелек. У нее есть несколько купюр, но они нужны для информатора с Венсгеи. В конце концов, от Детей Лилит можно ожидать и не этого. Нужно убедиться, что здесь точно нет их следа.
Поэтому одна дорога – к Эсмеральде, с которой у нее хоть и не близкие, но приятельские отношения, и которая попросит скорее услугу в обмен на помощь.
«Отлично, глубже в Порт. Просто замечательно», - детектив рискует, просто находясь на территории Инквизитора, хотя и не безосновательно. Частные телефонные линии под охраной порта были свободны от прослушки Небесами, а так как их роль в происходящем была сомнительной... Лучше поберечь и себя, и Фергуса.
«Светильник Джек, какие хорошие новости», - Мириам матерится одними губами, увидев позади, в паре домов, отражающийся от влажных кирпичных стен оранжевый свет, она тушит сигарету и вырубает фонарик, ускорив шаг и натянув воротник плаща до середины скулы.
Она знает, что это всего лишь раскалённое тревогой сознание играет с ощущениями, но ей все равно кажется, будто она слышит шаркающую походку старика за спиной и плавный шорох тканей одежд Вещего Духа откуда-то сверху, пока собственные стремительные шаги не станут главным инструментом в этой игре, вместе со свистом ветра, и биением сердца в ушах, в груди и в шее.
«Зная этого парня, он воспримет «Огонь Самайна - мертв» не за социальную казнь, а за призыв к действию»
Ускорившись до бега, из спутанных лабиринтов проулков она выцепила краем глаза массивный силуэт Запал, а на пороге нужного подъезда Мириам готова поклясться, что услышала Гела, который смеялся и флиртовал со своей женой вместо патруля.
Ладонью нащупывает ключ от входной двери в маленьком проеме между окном и иссохшим деревом стены, вставляет его в замок, через пару секунд неудачных попыток попасть железкой в скважину, после чего наконец вваливается в подъезд.
Даже если ни один из них не плох и не имеет к ней счетов - их с Гелом так вообще можно назвать друзьями - Мириам слишком отчаянно не хочется, чтобы Инквизитор слышал хоть что-нибудь о ее делах в Портовом.
Она видела, и не раз, как настроение старика по отношению к «предателям» менялось от: «Мертвецы какие активные пошли, уже ночами ходят!» - до несмешливого предложения игры, - «Групповая охота за неупокоенным, переломавшему ноги более качественно – супер-приз!»
Переступив порог подъезда, тут же зажмуривается до неприятного давления в глазах: «На кой черт был этот забег», - мысленно отчитывает себя, – «Огонь Самайна боится уже собственной тени! Что дальше, спрячешься под одеяло с плюшевой игрушкой?!»
Хлопает себя по щеке, задевая неприятно натянутую кожу рубца. Делает несколько вдохов и выдохов на счет.
«Это мой дом. Мой Порт. Тут не с чего трястись», - видимо, последние несколько дней без отдыха догоняют ее. Роскошь в виде сна не приходила, даже когда ей удавалось лечь и закрыть глаза, напряжение просто отказывалось покидать тело.
И ощущение, что грядет что-то плохое, вызванное тем, что Мириам просто не знает, что и почему произошло и происходит сейчас.
Она не могла не знать вещи, не понимать вещи и не видеть причину вещей. Загадка, подкинутая малышом-Сидом, выводила ее из себя. С каждым предпринятым ей действием это было все более похоже на пазл без половины деталей. Картинка есть, а в середине дыра с ладонь размером.
Было два возможных варианта: «Черт его знает» и «Небеса» - оба из них были тревожными до дрожи в коленях. И хуже того – неподтвержденные ничем, кроме ее предчувствия, а она не Вещий Дух, чтобы с уверенным видом говорить про подсказки богов.
Кусает внутреннюю сторону щеки, чтобы вернуться в реальность окончательно. Аккуратно переступая самые громкие, скрипучие ступени, она поднимается на второй этаж.
Эсмеральда сегодня выходная, если ее расписание не изменилось за три недели с переезда Мириам. Спать она не должна - многолетняя ночная работа, сбила ей всякий режим.
Стучит несколько раз в дверь, каждую потертость которой она выучила наизусть за месяцы жизни здесь, пока не услышит шорох и копошение по ту сторону.
- Сегодня не работаем, – звучит грубо с заметным раздражением.
- На это и расчет, Эсмеральда.
Замок и щеколда тут же щелкают, а в коридор пробивается неширокая полоска желтого света вместе с пряным ароматом духов и душистыми нотками косметики, но, как свет едва ли освещает пол у двери, так и духи теряются в сыром запахе гнилого дерева.
- Кого же это принесло... - Девушка отходит в сторону, пропуская Мириам в квартиру, - по делу, по работе... Или, может быть, просто... - Она скользит по ее замученному силуэту взглядом, подмечая какие-то одной ей понятные детали, хмыкает то ли презрительно, то ли насмешливо, - скучала..?
Эсмеральда опасно сверкает глазами, почти салатовыми в желтом свете лампы, и садится с достоинством герцогини на табурет у туалетного столика, повернувшись к гостье спиной.
Про таких, как она, говорят: «Дикая роза». Красота пылающая и яркая, а от того опасная, Мириам видела ее только у цыганских женщин. Она и в хищных чертах, и в остром уме, и в страстном характере, поэтому и назвала соседку Эсмеральдой и старалась не думать о ней слишком много, потому что их сочетание характеров было бы худшим из возможных даже для простого товарищества, не говоря уже о большем.
- По делу. Мне нужна твоя помощь. Твоя или Ромашки, но с тобой мы ладим лучше, а она сегодня на смене.
- Ладим? Ты даже имя мое не помнишь, Мири, – девушка растягивает алые губы в усмешке, качает головой, из-за чего ее туго завитые локоны скользят по открытым плечам, – Сабина, чего тут сложного?
Мириам пожимает плечами, оставаясь подпирать стену в комнатушке Эсмеральды и Институтской. Вопросительно приподнимает бровь на пустую заправленную кровать напротив ее кровати.
- Она в Заводской перебралась сразу после тебя, я тоже, кстати, скоро перееду, – Эсмеральда поясняет снисходительно, заметив ее взгляд в отражении. Наносит тонкий слой пудры на смуглые щеки, красуясь. – Какого толка дело?
- Нужно кое о чем спросить у твоих, а мне не ответят. Я там чужая.
- А где нет, Мири? – Девушка звонко хмыкает, щурясь на нее, через зеркальное стекло – госпожа Мио про тебя интересные вещи рассказала... Мы, конечно, знали с девочками, что ты у нас особенно одаренная, но, как оказалась, не только моральными качествами, – тянет насмешливо, как «дружескую» шутку, – а еще и связями с мясником-импотентом, который только и может, что дрожать от злости при виде настоящей женщины. - Захлопывает пудреницу со стуком.
«Очаровательно. Ну, конечно, Госпожа Мио узнала об этом и напела своим работницам. И почему же я вижу след петушиных перьев Феникса в этом событии?» - раздраженно стучит кончиком сигареты о жестяную банку, играющую роль пепельницы на подоконнике.
- Ты приезжая...не поймешь, – трет переносицу, кусает внутреннюю сторону щеки, чтобы скрыть разочарование.
«Вот и всё. Все попытки наладить отношения с Кварталом развлечений плешивой курице под хвост. Сейчас меня выгонят в зашей и будут правы. Очаровательно.»
Эсмеральда задумчиво мычит, игнорируя ее ответ.
- Но потом девочки за чаем рассказали еще более интересные вещи, чем Госпожа.
Она открывает помаду, кончиками пальцев ровняя на губах насыщенный алый цвет:
- Ты пыталась спасти Эсми-Джул от кого-то из высших кругов Порта. Говорят, было то еще зрелище. Мол, когда ты почти выбила черный ход публичного дома вся в крови и с остывающим телом на руках, задыхаясь будто за тобой гнался сам дьявол. Зачем?.. Это вышло тебе боком, – показательно проводит кисточкой по правой скуле, добавляя румяна. Очевидный намек на шрам, теперь украшающий щеку Мириам.
Отведя взгляд к приоткрытому окну, она морщится:
- Смысл об этом говорить.
«Хорошая попытка Огонь Самайна», - стучит пальцами по штанине, лишь бы заглушить в памяти голос Эра'а каким-либо действием.
«Да, хорошая, да, я добилась нужного результата, нет, это было о моем спасении, а не о ее, заткнись-заткнись-заткнись», - огрызается в своей голове
- Тебе нравится играть в благородство, это я уже поняла, – баночки косметики шуршат и стучат друг о друга, пока Эсмеральда ищет нужную ей вещь. – Спасибо. Без тебя я бы не нашла Цагара, тетушка Тола потеряла бы Тимми, а сынок Эверетта исчез бы, как снег по весне...Но серьезно, зачем, Мириам? Госпожа Мио узнала: тебе пророчили место далеко не внизу, тепленькое место, не пыльное. Я просто искренне не понимаю.
«Эсмеральда, я чертовски проиграла в ее светлость благородство, когда меня выпнули из полицейской академии», - Мириам не отвечает в слух, лишь закатывает глаза и раздраженно качает головой.
— Вы заебали плодить геройство из ничего, – она ненавидит то, как Сид смотрит на нее, то, как крысята цепляются. Это похоже на слепое поклонение Вэлу среди крыс, и это пугает до дрожи, особенно после последней их стычки. - Благодаря этому широкому жесту я сейчас посредственный детектив, а не чья-то очень послушная шавка. Вот и все.
«Огонь Самайна мертв».
– Я знала, на что иду. Мне нравятся люди, но я не самоубийца.
Эсмеральда легко улыбается в отражении, придя к каким-то собственным выводам или просто не принимая ни одно из слов Мириам за что-то стоящее. Девушка была из тех, кто, решив для себя что-то, не отступит от этой мысли:
- И больше ничего? - отряхивает маленькую кисточку о палетку с тенями - Мило... Так, о чем нужно спросить, а, посредственный детектив?
- О недавней трагедии в Гиамикеви Дхэ'эр. Все, что можешь узнать, полезно... Особенно если знаешь девочек, работающих с кем-то из Небесных чинов.
– Эуро, серьезно?
– Эсмеральда, просто назови цену, – рявкает, не выдерживая беседы. Вот именно поэтому им и не стоит проводить друг с другом много времени. Мириам ненавидит, когда люди цепляются к любому слову, растягивая разговор до бесконечности, но она уважает свою бывшую соседку достаточно, чтобы держать большинство негативных реакций при себе.
- Сабина, сколько раз говорить... Ладно, – девушка недовольно ведет плечом, из-за чего шелк выходного платья струится вслед за движением. Видимо, Мириам поймала ее во время сборов куда-то. - Есть один навязчивый ублюдок, который прям напрашивается на разговор по душам... Объясни мудиле, что я чертовски занята и обслуживать его эго не собираюсь. Дело не во мне, дело в нем: он нищий урод с пятью сантиметрами и половиной мозга. Только основательно ему все передай, по-портовому.
Эсмеральда скрывает саркастичную ухмылку за ладонью, повернувшись лицом к детективу.
- По рукам, – Мириам тушит о пепельницу недокуренную сигарету, протягивая бывшей соседке руку, которую девушка тут же пожимает.
- Норлан-ублюдок-Сейд, работает в табачке на углу Развлекательного. Часов в семь утра я могу пойти навестить подруг с парой кексиков и чаем, а ты...
- Увидимся утром, – Мириам кивает, отстраняется, направляясь к двери.
Уже выходя в коридор, останавливается, немного неловко окликает бывшую соседку. "Благодарность – это не сложно", - как говорит Хель.
– Спасибо... Действительно спасибо.
- Обращайся, - Эсмеральда щурится улыбаясь одними глазами, приобнимает Мириам на прощание, целуя в щеку.
Мириам уже сотню раз говорила девушке о том, что ей не нравится физический контакт. Но, видимо, та считает ее дискомфорт справедливой платой за отказ Мириам называть ее иначе, чем «Эсмеральда».
- И не только ко мне, детектив. – подмигивает.
Мириам тихо цокает, трет след от помады на теплой от сконфуженного смущения щеке.
- Я уверена многие девочки из квартала не отказали бы. Ты сука, но умеешь производить нужное впечатление... когда молчишь или говоришь, что другие хотят слышать. Пользуйся этим.
- Обязательно.
Детектив взмахивает рукой на прощание, выскальзывая за дверь.
«Легче сказать, чем сделать. Утомительное и бесполезное занятие... Еще и опасное», - по новой, но уже приевшейся привычке трет шрам на лице, сардонически ухмыльнувшись – «Конечно, моя речь перед Инком вряд ли то, что он хотел услышать, но «нужное впечатление» я точно произвела...А потом меня, «впечатлили» в стену и чуть не «привпечатляли» к полу. К черту!»
***
На улице все также темно, белый месяц едва сиял, полускрытый нагнанной ветром тучей. Воздушные порывы становились настойчивее с приближением утра. Особенно на мостовой, где Мириам остановилась, забравшись на бетонные перила широкой платформы у горящего фонаря. Прямо напротив виднелись витражных окон кафедрального католического собора, занимающего целый небольшой остров у узла мостов.
Переход между Портом и Заводом мог быть красивым здесь на перепутье всех Тианских дорог.
«Пробежала всего-ничего... А уже отдышка», - думает, крутя в руках зажигалку.
«Вы, детектив, с такими легкими догоните разве что рак», - смутным эмоциональным порывом обещает бросить... Когда-нибудь позже.
Щелкает зажигалкой, наблюдая за пляшущим на ветру огоньком.
- Детектив?.. Детектив! – недоверчивый, а потом радостный вскрик откуда-то с Заводской стороны моста.
Мириам щурится в сторону голоса. Конечно, она узнала Наби с первых «энтузиазных» ноток, но, черт возьми, как тяжело его разглядеть в ночном пейзаже!
- Какая встреча! Не поверишь! Я как раз шел к бару «Сирена», ну, где мы встретиться договорились к пяти, - Наби тормозит у ниши, занятой девушкой, слегка покачиваясь на носках несколько раз, как и всегда, когда ему нужно постоять хоть секунду без действия.
Парень не смог бы затаиться, даже если от этого бы зависела его жизнь.
- Бар в другой стороне, – она саркастично приподнимает бровь, – и до нашей встречи еще час, а ты живешь в пяти минутах от Заводского проспекта.
- Подловила! Ну ты как всегда, детектив! – ни капли не смутившись, он сверкает на нее стоваттной улыбкой, облокачиваясь на бетонный край перил, прежде чем снизить жизнерадостность до более-менее приемлемого уровня. – Меня Сэлли опять из дома выгнала, ей кошмар приснился... Ну... И вот, – разводит руками, показывая себя на мосту.
- А настроение у тебя хорошее, потому что на мост топиться пришел, или что? - шутливо спрашивает, приподняв брови.
У парня проблем выше крыши: изгнан из ада банды Детей Лилит за предательство то ли брата, то ли отца, стал причиной, по которой его жена и приемный сын непоправимо пострадали, большую часть ночей проводит на улице или у знакомых, потому что жена его так и не простила, так еще и место для «пряток» от Детей Лилит выбрал невероятно удачное – Тиано, город, половина жителей которого ненавидят преступников из Вэнсгеи почти так же, как они того заслуживают, будучи может, и изгнанным предателем, но так же и племянником Лилит.
Будь у нее такие проблемы? Ну, про «топиться» была бы не шутка. Наби бы документы поменять полностью, забить шрамы от стесанной символики банды какими угодно татуировками и уйти на дно или очень далеко за границу Аргосы, но:
«Сэлли не хочет бросать Аргосу, она учительница Титови, понимаешь? Она не сможет там, за границей работать... И не доверяет мне достаточно, чтобы я их с Марком обеспечивал», - сказал ей парень, потому что он абсолютный болван, который не доживет до двадцати, если продолжит в том же духе.
- Обожаю твое чувство юмора! – лихо ухмыляется, – Но, не-а! Потому что Сэлли обещала впустить меня утром, - почти подпрыгивает, чуть перевесившись через перила. - А еще сегодня вечером Марк пришел ко мне с книжкой, он хотел, чтобы я ему почитал, детектив! Он снова меня признает! – Теперь Намиби уже просто кричал, не сдерживая ни грани эмоций.
Как сложно общаться с парнем, когда Наби такой... Активный...
Цыкает на него, хлопнув ладонью по затылку больше по привычке, выработанной годами присмотра за беспризорным детским садом:
- Ночь, болван, люди спят.
- Да мы ж на мосту! Тут никто не спит! – Он корчит недовольную гримасу, потирая затылок широкой ладонью, - Нет бы порадоваться за меня, детектив... – канючит совершенно по-детски, заставляя Мириам в очередной раз задаться вопросом: «Какой тебе ребенок и жена?! Даже Искра ведет себя временами взрослее, а ей что-то около пяти!»
Молча указывает пальцем на каменное пространство под мостом, заваленное хламом, коробками и брезентами бездомных, которое было видно только благодаря поддерживаемому «часовым» лагеря небольшому костру. Повторяет медленно, смотря Наби в глаза так же, как это делает Эра'а, чтобы вселить ужас в обратившихся к ней язычников:
- Люди. Спят. – Выдыхает, отведя взгляд от Наби после того, как парень начал некомфортно ерзать на месте, шаркая носком ботинка по каменной мостовой, – я рада, что твоему ребенку лучше. Он все еще не говорит?
Наби отрицательно мычит:
- Я продолжаю работать «нянькой»... - рисует кавычки в воздухе на западный манер, немного непривычно, учитывая, что в последнее время самым частым собеседником Мириам был Сид, который всегда использовал обозначения Гиамикэви, – Для этого сосунка Ланса только потому что его отец тратит на пантового пупсоохронятеля, – тыкает пальцем на себя, – Приличную сумму ковенских. Надеюсь, как вся переездная канитель закончится... - поворачивается спиной к реке и детективу, запрыгивая на бетонный выступ и теперь качая длинными ногами, - Мы сможем позволить какого-нибудь детского мозгоправа... Не то чтобы с Марком что-то не так... – Он быстро отрицательно мотает головой и руками складывает крест, видимо, чтобы до Мириам дошло наверняка, что он сам так не считает, - Но всем нам нужна помощь в таком дерьме, а карапуз еще совсем... Ну, карапуз, понимаешь, детектив?
Мириам кивает, протягивает пачку сигарет Наби, предлагая. Это все еще лучший способ утешения, известный ей.
- Демон! Детектив, это что «Старушка Николь»? Как?! Как ты это куришь! – отвлекается от темы со скоростью света, распахнув глаза пошире и теперь глядя на пачку как на личного врага. – Они вообще сейчас легально продаются? Это же типа все виды смерти от курения в уродливой упаковке и с ужасным вкусом! Вот почему от тебя всегда несет, блять, гарью, даже не табаком...
- «Нет» было бы достаточно, – она фырчит, тряся перед сморщившимся лицом парня упаковкой.
- Выкинь их в реку! Это химическое оружие! – Наби тянется к пачке, явно собираясь сделать что-то глупое. Например, скинуться вместе с сигаретами с моста, потому что он точно полетит следом, если последняя пачка Мириам окажется вне зоны ее досягаемости. Такие сигареты продаются только в одном киоске на весь Тиано с безумным графиком работы с двенадцати дня до восьми вечера.
Мириам, спрятав пачку между собой и столбом фонаря, быстро отвечает на возню болвана. Ребром ладони она скользит снизу вверх, ударяя по носу Наби, и, как только парень отвлекается на неприятные ощущения, укрепленной пяткой берца ударяет того в поясницу, заботливо следя, чтобы тот слетел с перил в сторону мостовой, а не бурлящей реки.
Падая, парень сжимает ее лодыжку, запищав от неожиданности, на что Мириам, ухватившись за столб фонаря руками, уже правой ногой повторяет удар в то же самое место.
Оказавшись на выстланной камнем дороге, Наби отпускает ее ногу, недовольно потирая отбитую задницу и поясницу:
- Я больше тебя в, черт возьми, три гребанных раза, как, блять, во имя Сатаны, ты это делаешь!
- Ты невнимательное трепло, пренебрегающее техникой во имя нелепого размахивания кулаками. Как, блять, во имя Сатаны, я это делаю? - несколько самодовольно пародирует парня, отпустив столб и спрятав сигареты в карман.
Задевает пальцами пружинку блокнота, тут же приходя в себя. Она связалась с Намиби по делу, а не чтобы трепаться о природе и погоде. Чем раньше начнут, тем раньше закончат. И у нее освободятся лишние полчаса на кофе.
- А теперь, когда ты закончил со своим детским дерьмом, у нас была веская причина для встречи, – переходит на раздраженный тон и манеру речи Инквизитора, опустив голову так, чтобы волосы чуть прикрывали лицо и криво усмехнувшись. Именно такое представление пугало Наби до чертиков.
Мириам знает, что она не хороший человек, но иногда ты просто используешь все шансы развлечься, что у тебя есть.
- Кхм... Да-да-да, черт, прости, я просто слишком на эмоциях сегодня! – Наби подскакивает, быстро отряхивая штаны, – я... Эм, мы должны были поговорить о... - немного подвисает, как и все те разы, что Мириам заставляла его нервничать.
- Детях Лилит, – плавно ведет головой немного вправо, из-за чего короткие рыжие пряди слегка колышутся.
«Может, мне тоже отрастить длинную шевелюру, как у Инквизитора. С патлами, как у старика подобные жесты... Эффектнее».
- Детях Лилит... - Наби повторяет сначала бездумно, после чего восклицает фразу из-за чего его голос немного ломается на более высокой нотке. Морщится, нервно потирая шею, через секунду-две Мириам наконец-то видит свет озарения в его глазах.
– А! Точно! Те карты, которые мы рассматривали с тобой, Эуро, Гиа-как-их-там и прочая хренотень. Ну, короче, расклад такой, - Наби подается ближе в личное пространство Мириам, снова нацепив жизнерадостную улыбку на лицо. – Нихрена это не почерк старушки-Лилс. Слишком близко к аду Тиано, а у Вэнсгеи сейчас и так проблем с Небесами, ууу – щелкает языком ударяя пару раз ребром ладони по своей шее, - на кой хер им бы сдался выводок дикарей?
Мириам прочищает горло, намекая Наби быть осторожнее в выражениях. Намиби прямо сейчас находится в городе, в котором процентов тридцать жителей идентифицируют себя либо как выходцы с Эуросы, либо как язычники.
- А... Эээ... Да, прости, привычка. Просто, ну, понимаешь, все знают, что куча Эуро состоят в... - говорит тише, подавшись еще ближе к Мириам, - банде Инквизитора...
- Портовой банде, – девушка поправляет скучающим тоном, оттолкнув лицо парня правой рукой, – поэтому я и не вычеркнула Вэнсгею сразу, это может быть частью разборок банд.
- Что?.. – Наби останавливается, удивленно на нее моргая. – А... Нет, вряд ли, все еще много мороки, понимаешь? Этих ди... Эуро не два и не три... Конечно, в Детях Лилит знают, что этот жуткий снайпер Феникс и, кажется, еще Вещий Дух... Да бля, говорят, мол, и сам Инквизитор тоже из них! Но ты хоть представляешь, сколько это ресурсов займет для простой показательной порки? У Детей Лилит сейчас трения с Великими Небесами. Банда Инквизитора заняла тепленькое место, о котором мечтает вся Аргоса - факт, но это не единственный порт в стране. Лилит не будет входить в конфликт, когда каждая крыса вооружена до зубов и ждет нападение, а Небеса не перестают колотить в ворота. – Наби задумчиво мычит, – А что, ты думаешь, у убитых были связи с Инквизитором?
Мириам для парня была только детективом. Они слишком мало общались, чтобы рассказывать ему что-то еще. Но вот она уже в первый день их знакомства убедилась, что это лишь ее мнение. Намиби просто не умел молчать, особенно о себе, своих планах, своей семье, своих предпочтениях...
- Одно из предположений, но ты прав. Что Лилит не при делах стало понятно еще на прошлой неделе, когда Небеса выступили с «заявлением» ... - выплевывает с горечью, - «Утечка природного газа», чтоб их...
- Ой, да ясно, что бредни!.. Детектив, а ты не думала, что это... Ну, сами Небеса и виноваты?
Мириам отрицательно качает головой:
- Не верю.
Наби снова запрыгивает на бортик моста, придвигаясь в ее личное пространство. Стукает ее кулаком по плечу:
— Значит так и есть, детектив. Ты всегда права, страшная, умная женщина, – дружелюбно скалится, обхватив ее за плечи.
Улыбка парня становиться несколько дерганой, особенно странной, в тусклом свете фонаря.
- Я тут что подумал детектив... - Он нервно облизывает губы, смотря на нее с какой-то смутной надеждой, – Раз уж это кто-то третий... Я просто говорю, на всякий. Мое предложение все еще в силе.
Он делает паузу, но не потому, что колеблется, а потому что ждёт её реакции.
Мириам замирает.
«И вот он наглядный пример того, как ты прикладываешь все усилия, чтобы «выйти из криминала» и причина, по которой я знаю: ты не справишься со своей жизнью и попытками привести ее в нормальный гражданский вид», - она думает с легким отвращением, скорее направленным к себе, чем к парню, - «За что его призирать, в конце концов – это просто то, каким его... Выдрессировали.»
Наби может быть выходцем из жуткой даже по Портовым меркам банды Детей Лилит, знать десять способов мгновенного убийства и в два раза больше методов избавления от тела, но у него нет ни внутреннего стержня, ни морального компаса.
Он просто перекладывает ответственность за свою мораль на других: на свою бедную жену - Селин, которой хватает и сына, чтобы воспитывать; на работодателя – Эверетта Лано и его пятнадцатилетнего отпрыска, мол, то дозволено, что ими не запрещено; и на саму детектива, каждый раз, когда они находятся в одном месте дольше двух минут.
Как она может забыть предложение Намиби?
Стоя тогда на границе Старого Тиано в одном из многочисленных ухоженных проулков тех богатых мест, он сказал:
«Детектив, ты, конечно, легавая, не положено и всякое такое, но... Иногда для хороших вещей нужно совершать плохие поступки, верно? – положил руку на ее плечо, как если бы они были закадычными друзьями, а не вынужденными коллегами, проведшими в командировке по поиску «цветиков» Старого Тиано даже не неделю. Конечно, много чего произошло, по итогу их можно было назвать приятелями, но они точно не настолько близки, чтоб заговорчески шептаться в переулках. – Если нужно будет с кем-то, ну, попрощаться, понимаешь? Ты скажи... Я, ну, я пропал уже давно и надолго, у меня ошибок выше крыш, но ты хорошая такая, хороший человек, детектив... Детям, вон помогаешь, в общем, нужна будет рука помощи, обращайся, лады? – и улыбался, и руку тянул к ее для рукопожатия, и глаза медовые, сияли детской искренностью и жуткой такой, извращенной надеждой».
Она не может не спросить, хоть и не в слух, а лишь в сознании, смотря на тот же сияющий взгляд:
«Разве не ты идиот, рассказывал мне все девять часов, проведенных в поезде, как тебе нужно держаться подальше от любых преступлений и как ты хочешь угодить своей Селин, став законопослушным домашним мальчиком? Разве не ты болтал без умолку о своем драгоценном пятилетнем ребенке, которого нужно отгородить от ублюдков, забирающих чужие жизни, потому что он и так натерпелся? Разве не ты божился, что ненавидишь все до последней буквы, что происходило в Банде Лилит и о том, как тебе жаль бесконечно, что ты не понял этого раньше?»
- Трепло, – Мириам отвечает мягко, зеркаля их давний разговор. В голове крутились совсем другие слова, но лучше она будет следить за болваном, чем его приберет к рукам кто-то другой. Кто-то с достаточно острым зрением, чтобы увидеть чертов самородок в этом парне.
-Детектив! – Намиби играет обиду, шутливо прикладывая ладонь к груди, – ну хоть немного веры? Я ответственный работник!
«Вот так выглядит цепная псина без хозяина», - шипело в голове в прошлый раз очень похоже на насмешку Саламандры.
«Ав-ав, и тянет звенья поводка во все свободные руки, дружелюбно виляя хвостом», - продолжает скользить мысль, роясь и сплетаясь с другими похожими.
- Ответ тот же... Я подумаю.
Мириам отворачивается, трет шрам на щеке, спрыгивает со своего места:
- Иди поспи перед работой, – она тщательно следит за тем, чтобы не сорваться, чтобы держать голос ровным и дружелюбным. – Спасибо за помощь. Держи, – протягивает Наби двести ковенских не глядя, – купи Марку что-нибудь или Селин.
- Ебать! Так ты реально заплатишь! – он хватает деньги, спрыгивая и равняясь с ней на мостовой – Черт, я же не оставляю сейчас твоих несчастных детей на произвол судьбы принимая это, детектив? – улыбается, пытаясь принять скромный вид. Удивительно, как хорошо ему удается это сделать для парня его габаритов.
Мириам изображает смешок. Она говорит эмоционально, с дразнящимися нотками в тоне, но внутри это звучит плоско, блекло и насквозь фальшиво. Так плохо, что та же Лора поняла бы обман играючи:
- О, еще как оставляешь. Они обязательно превратят твою жизнь в ад после голодной кончины.
— Вот она - незавидная судьба честного информатора, мадам, но кто, если не я! - театрально приложив руку к груди, второй Ниома смахивает с глаз воображаемые слезы.
Мужчину никак нельзя было назвать хоть немного зрелым. С каждой встречей Мириам убеждалась только сильнее: пара лет и от Намиби Наки Ниома ничего не останется.
И самое страшное – она уверена – Наби этого даже не понимает.
____________________________
Минутка чисто О. Птичьего юмора:
Скетч 1:О. Птица: обычные люди на свадьбу любимым дарят цветы, путешествия? Машины? О. Птица: я люблю креатив. О. Птица: бета, эта новая глава для тебя. Бета: о...как мило... Мой любимый привкус безнадеги О. Птица * гордо* это ты еще экстру не видела._____________________________Скетч 2:Наби *просто существует в Тиано*Мириам: он не переживет этот месяц. Он безнадежный. Это жалко (О. Птица: Мириам, ты лучше этого. Он может и нет...Но зачем расстраивать мальчика)________________Скетч 3:Голодные дети Мириам, оставшиеся без старшей сестры(крысята): Огонь Самайна, мы знаем, что ты мертва, но пожалуйста, вернись, нам так тебя не хватает Мириам: кто-то что-то сказал? Связь в загробном мире отстой. ___________________Скетч 4:Запал: я до сих пор слышу голос Огня Самайна, будто она еще с нами... Буквально вчера в порту... * вытирает несуществующие слезы* Вэл: я понимаю, я тоже едва ли переживаю эту потерю, мне слишком тяжело, а мои дети, бедные дети * поднимает Пепла* смотри, он совсем исхудал от горя.ДТ: так-то она жива, я видела ее вчера в...Керосин: тсс...ДТ: но...Керосин: тсс...ДТ: кто-то должен им сказать...Керосин: кто-то, но точно не мы.