3

В эту ночь я вышел на улицу гораздо раньше, чем обычно.

В полночь, я пошел открывать окно. Я тихо раздвинул занавески и снял с крючка хлипкий запор, который удерживал меня от темноты.

Вина из-за того, что я заставил Адама чувствовать, будто он вмешивается не в свое дело, поедала меня изнутри. Боль в животе не утихла, как и ужасная головная боль, причиной которой, без сомнения, было то, что я слишком много думал. Я решил, побыть немного подольше снаружи будет полезно, даже если я почувствую себя изнуренным на следующий день.

Спрыгнув на тротуар, я зашагал в сторону парка. Чтобы отвлечь себя, я попытался считать одуванчики, растущие в увядающей траве.

Подсчет всегда успокаивал меня. В каком-то смысле, это гипнотизировало, будто я мог ввести себя в транс, считая количество трещин на тротуаре.

Я был на трехстах сорока семи, когда я врезался во что-то, скорее всего дерево. Я был слишком занят разглядыванием цветов и концентрировался на их подсчете, а не на моем окружении. Однако когда я поднял взгляд, дерево, в которое я врезался, оказалось человеком с очень знакомым лицом. Я подумал о том, чтобы сбежать, но вместо этого просто сказал:

- Я думал, ты - дерево.

Не самый лучший способ поприветствовать кого-то, но в ответ на это я получил неловкий смешок.

- Точно, - сказал Адам.

Мы постояли так еще с минуту, неудобная тишина душила нас, но никто из нас не сдвинулся, чтобы уйти.

- Хочешь посидеть в бассейне? - наконец спросил он.

                                                                                 <><><>

- Ты почему вышел из дома? - спросил я, когда мы устроились поудобнее. Для Адама это означало растянуться на земле (он вообще знает, сколько здесь может быть жуков?), а для меня - съежиться, притянув колени к груди, на приличном расстоянии от Адама, но он, кажется, был не против.

Он неловко пожал плечами из-за того, как он лежал, и я чуть не рассмеялся, но смог остановить себя.

- Я почувствовал себя плохо.

Я отполз еще дальше.

- Имеешь в виду, что тебя сейчас стошнит?

Он рассмеялся.

- Нет, по-другому. Типа, у меня в голове.

- Ох.

- Не знаю, это глупо. Я просто вспомнил, как ты сказал прошлой ночью, что тебе помогает бег по ночам, поэтому я тоже решил попробовать.

- Это не глупо, - заверил его я.

Он приподнял голову и посмотрел на меня.

- Правда?

- Да, правда. У меня такое тоже случается. Особенно сегодня, после... - я замялся, вспоминая, почему так злился на себя.

- После чего?

Я помедлил. Не хотел поднимать эту тему.

- Элай? - спросил он после секунды тишины.

- После того, как я повел себя как подонок во время тренировки, когда ты лишь хотел помочь, - выпалил я.

Он растерянно посмотрел на меня с минуту, потом вспомнил.

- Точно. Серьезно, не волнуйся об этом.

- Но ты не заслужил этого, и мне жаль.

- Не извиняйся.

- Но мне правда жаль. Я просто... ты... ух, это так сложно.

- Тогда забей, - сказал он, излучая беспечность, когда я был так далек от этого.

На минуту, я попытался забыть об этом, но просто не смог. У меня начала кружиться голова из-за того, что я держал все это в себе, точно вина душила меня и не давала дышать.

- Ты сказал, что это не нормально, - наконец выплюнул я.

Он приподнял бровь.

- Я так сказал?

- Да, - кивнул я, - сказал. И ты, наверное, тогда этого даже не осознал, так что ничего страшного. Просто... когда люди говорят мне, что я странный или что у меня с головой не все в порядке или еще что-то, я начинаю злиться. Говорю так, как я на самом деле не думаю, не знаю почему. Хотел бы знать, но нет. Так что прости.

Он моргнул.

Он скорее всего думает, что я психованный. Почему я вообще рассказал ему все это? Он сказал не волноваться об этом. Я такой...

- Я понимаю, - произнес он, прерывая поток моих мыслей.

- Да?

- Конечно! У меня есть сотни вещей, которые выводят меня из себя, когда кто-то говорит их.

Он улыбнулся, затем улыбнулся и я.

- Окей.

- Музыка очень помогает, когда такое происходит, - сказал он мне, указывая на iPod на его коленях.

- Я считаю, - признался я.

- В этом есть смысл, - ответил он.

В этом есть смысл