1

Я люблю ранние утренние часы, когда кажется, что я единственный не сплю. Когда темно, всегда холодно, но это хороший холод, вроде легкого ветерка, который обдувает твое лицо и заставляет твои усталые глаза остаться открытыми еще на пару минут. Мимо не проезжали машины, и никто не прогуливался, единственным, что освещало тротуар, была луна с небольшой помощью ото звезд.

Я сбегал через окно моей спальни, начиная с какой-то ночи прошлой зимы, когда я поссорился с отцом и у меня случилась небольшая паническая атака. Я тогда провел час на холодной плитке пола ванной, мои глаза горели красным, а в голове роились путаные мысли. Я не осознавал происходящее, но так нервничал, что заперся в ванной и начал трястись и рыдать; раньше такого со мной никогда не происходило. Я просидел там час, затем подошел к окну и стал ждать какой-то знак, но, ничего не увидев, я понял, что именно там я и хочу быть. Я тихо спрыгнул вниз и побежал по улице, и только после того, как прошло несколько часов, я решил, что мне стоит поспать, если я собирался пережить следующий школьный день.

Нервничая все больше и боясь всего, что навалилось на меня, я стал сбегать чаще. Теперь это происходило почти каждую ночь, но меня еще ни разу не поймали.

Я шел сквозь мой любимый парк, давая росе на траве подлетать и мочить мои ноги и ступни. Я осматривал стоящие неподвижно деревья и огромный фонтан, который еще не включили. Раньше, я часто приходил сюда с мамой и играл у фонтана, но сейчас мы так больше не делаем. Да, мне было почти семнадцать, и все равно мне этого не хватало.

Неожиданно я услышал приглушенный плач, доносящийся откуда-то из парка, и чуть не закричал. До этого стояла мертвая тишина, но я знал, там кто-то есть. Я повернулся кругом, осматриваясь вокруг в поиске источника звука, давая моим глазам пройтись по парку и заметить то, что я раньше не видел. Например, как тени заволокли землю, и с каким звуком легкий ветер проносился мимо моих ушей. Мои глаза остановились на практически пустом бассейне, который был закрыт, и я расслышал другой звук, на этот раз кашель.

- Привет? - вопросительно произнес я, стоя на тротуаре рядом с бассейном, надеясь, что мне не ответят. Я очень боялся, что если я загляну за край, какой-то псих утянет меня вниз, и мне придет конец. Я был спортсменом, но не был сложен соответствующе.

- Джеймс? Это ты? Спускайся! - позвал голос из глубокой части бассейна. Кто бы это ни был, по звуку он не казался старше меня.

- Я не Джеймс... и если я блять здесь умру, моя мама подаст в суд, - предупредил я голос перед тем, как заглянуть за край бассейна. Свернувшись в калачик рядом со сливом, сидел парень с такими темными волосами, что они сливались с ночью, и в пижаме, хотя на нем не было никакой обуви. Он казался высоким и стройным, но все же достаточно мускулистым, даже когда он сидел сгорбившись. Я понял, что узнал его, что не было необычным. Мы жили в узком кругу маленького городка, где не появлялось новых людей, так что я был уверен, что знаю его со школы.

Парень с прищуром посмотрел вверх на меня и быстро протер глаза, понимая, что я не был тем, за кого он меня принял.

- Я не собираюсь убивать тебя, - он издал смешок, доставая из ушей наушники, - наверное.

Я закатил глаза и подошел к краю бассейна, но затем замер, когда у меня закружилась голова.

- Как тебя зовут? И еще... у тебя что, совсем нет носков? - вместо этого прокричал вниз я, думая, уж лучше кричать, чем грохнуться в темный, грязный бассейн.

- Я Адам. И у меня есть носки, просто мне нужно было быстро выбраться из дома, - объяснил он, еще больше запутывая меня. - Не спрашивай, - сказал он мне перед тем, как мне представился такой шанс. В тоне голоса Адама проскользнула грусть, из-за чего у меня заболела голова. Не задавая дальнейших вопросов, я кивнул и постарался найти предлог, чтобы уйти.

- Я Элайджа, - крикнул вниз я, вместо того, чтобы помахать на прощание. Интересно, почему я так поступил. Я устал и чувствовал, как мои веки наливались тяжестью. Я испугался, что если моргну, то усну и останусь здесь до утра.

- Элайджа... типа, Элайджа Розен? Ты - друг Блейка Монтгомери и тех парней из футбольной команды, да? - заметил он. Блейк был моим лучшим другом еще с самого детства, когда познакомились наши родители. Я был в футбольной команде, но не был достаточно хорош, чтобы быть узнаваемым звездным игроком или еще кем-то. Вместо этого, я был известен по связям. Все знали меня как крошечного друга Блейка, и я не был особенно против. Мне не нравилось быть в центре внимания, если только это не было на футбольном поле.

- Ты спускаешься? - спросил Адам через пару секунд тишины.

Я подошел ближе к краю еще на один шаг, но затем отпрыгнул назад.

- Неа, - решил я.

- У меня есть чипсы.

- У тебя есть чипсы, но нету куртки?

- ...да?

- Я иду.

Я глубоко вздохнул и занес одну ногу за край, пока я чуть ли не стоял на воздухе, затем дал себе скатиться по бетонной стенке, царапая кожу сзади на пути вниз. Я кричал "Вот срань!" голосами разной высоты, мои глаза оставались крепко закрытыми, пока мои Адидасы не достали до дна.

- Привет, - сказал Адам.

Я открыл один глаз, затем второй, широко улыбаясь.

- Я сделал это! - счастливо произнес я.

Он издал смешок.

- Точно, молодец.

Это казалось не таким уж большим достижением - а если честно, вообще нечем гордиться - скатиться три метра вниз в бассейн, в котором сидел незнакомец, в два часа ночи, но для меня это хоть что-то значило. У меня была ужасная боязнь высоты (и незнакомцев тоже, кстати), но я не почувствовал тошноты, спустившись сюда. Вместо этого я почувствовал воодушевление, когда адреналин в моей крови разошелся по всему телу.

А может быть я просто сплю.

Надеюсь, что нет.

- Так... почему ты вышел из дома так поздно? - спросил Адам, протягивая мне пакет чипсов.

Я взял одну и уселся рядом с Адамом, не забывая оставить между нами пространство, достаточно большое для взрослого человека с лишним весом, на случай, если он полезет ко мне с ножом или еще что. Я такое уже видел в новостях.

- Просто прочищаю голову, - сказал я ему, пожимая плечами, преуменьшая количество мыслей, которые не давали мне спать ночью.

- А ты не можешь сделать это утром? Или когда вернешься со школы?

Я замялся.

- Да... Наверное. Это время мне просто больше нравится, - соврал я.

Я хотел открыться и рассказать абсолютно все этому почти-незнакомцу, даже не будучи уверенным, что ему можно доверять. Единственной причиной, почему я с самого начала не убежал, было то, что я его узнал его, и он казался практически испуганным. Так зачем мне рассказывать ему все? Все о том, как мне не хотелось выходить из дома, потому что многое могло пойти не так, и я не мог контролировать это, или как я держался рядом с друзьями Блейка, которые не были очень уж милыми, потому что проще быть с людьми, которые забывали, что ты здесь, чем испытывать паническую атаку из-за того, что тебе не с кем сидеть во время ланча. Я предпочитал безопасный путь...тогда почему я ел чипсы незнакомца на дне вызывающего клаустрофобию бассейна, на глубине трех метров, где никто не мог услышать, как я кричу, если со мной что-то случится?

Мои руки тряслись.

Я поцарапал ладонь руки, но боль от отрывания кожи потонула в мыслях, которые проносились сквозь мою голову.

раз два три четыре... Медленно сосчитал про себя я, пытаясь успокоиться.

- Ты в порядке? - спросил Адам.

пять шесть семь

Из моих крепко зажмуренных глаз потекла слеза и прокатилась по моей веснушчатой щеке. Я сжал свою руку так крепко, что смог почувствовать, как на коже начали формироваться полумесяцы от ногтей, но я проигнорировал жжение.

- Ты меня пугаешь.

восемьдевятьдесятьодиннадцать

- Элай?

двенадцатьтринадцатьчетырнадцатьпятнадцатьшестнадцать

- Элайджа! - прокричал Адам, выводя меня из транса. Я приоткрыл один глаз, и увидел, что Адам схватил меня за плечи и тряс меня, как ненормальный, с озабоченностью в глазах.

Я вырвался из хватки Адама и быстро встал, высыпая чипсы на пол.

- М-м-мне жаль, - запинаясь в словах, проговорил я, отходя от Адама, который все еще сидел на полу, в панике и растерянности от увиденного.

- Подожди! - крикнул замерший Адам со своего места на полу, когда я побежал домой, проглатывая всхлипы и ускоряясь, когда мои легкие умоляли меня остановиться. Я хотел быть в моей кровати. Я хотел быть дома.

Я хотел остаться внутри навсегда.