24 глава

Это было наше последнее лето перед тем, как я уеду учиться. Все мои протесты были встречены троегласным и безапелляционным «нет» самых близких и любимых людей. И что бы ни говорила, их доводы всегда звучали в разы убедительней и серьёзней, чем мои. Больше всех против моего желания остаться выступал Ник. Он настаивал, чтобы я поступила в лучшее учебное заведение, где смогу расти и развиваться, а не терять время в мелком городишке.

Хоть он и уверял, что всё будет хорошо, что придерживается программы терапии, и в случае чего рядом есть доктор Шоу и мои родители, на душе всё же было неспокойно. Не только потому, что я переживала за его болезнь, но и потому, что не хотела расставаться с ним хоть на секунду.

Мы проводили вместе практически всё время, постепенно становясь ещё ближе. Невольно вспоминалось детство, когда каждый день мы прогуливались всё по тем же местам, но атмосфера между нами уже была иной.

Тогда и я подумать не могла, что тот молчаливый мальчишка способен так нежно улыбаться, нервничать, делясь своими переживаниями, которых оказывалось в разы больше, чем можно было бы представить. Меня радовало, что отныне Ник Миллер открывал мне каждый из потаённых сундучков, показывая всё их содержимое. И это заставляло влюбляться в него ещё больше, если такое было вообще возможно.

Мы сблизились во многом.

Каждая наша вечерняя прогулка с кофе по парку и прощание заканчивались тёплыми поцелуями с разными вкусами сладких сиропов, вызывая трепет в сердце. Но дальше мы не заходили. Всё это было ново для нас обоих.

В один из пасмурных летних дней мы сидели в моей комнате, просматривая какой-то старый фильм про пирамиды и страшные растения, пожирающие одного героя за другим. Я не особо вникала в сюжет, кутаясь в тёплых объятиях Ника и слушая стук дождя по подоконнику.

Все мои мысли были сосредоточены на времени, которого оставалось совсем мало, из-за этого неприятное скручивающее чувство укоренилось глубоко внутри, как и тоска, что уже была ощутима, хотя разлука ещё и не наступила.

Я повернула голову, взглянув вверх на Ника. Казалось, он тоже не особо был заинтересован в просмотре слешера, но всё же ничего не говорил, давая фильму шанс и попивая колу.

— Ник, — тихо позвала я, моментально приковывая его взгляд к себе. — Я не хочу уезжать. Хочу больше таких дней вместе, — почувствовав в носу щекочущее покалывание, я уткнулась ему в шею, вдыхая такой родной и успокаивающий аромат.

Я знала, что, возможно, мои желания и поведение могли казаться детскими, но я ничего не могла с этим поделать. Было чувство, что в жизни нет ничего важнее, чем находиться рядом всегда. Быть здесь и сейчас вечно.

— Будет. — Ник поднял моё лицо, вглядываясь в глаза. — Всё будет, душа моя, — в его голосе было столько уверенности и нежности, что я готова была поверить абсолютно всему, что он скажет. — Я приеду к тебе туда, когда будет хватать денег. — Он чмокнул меня в лоб. — И мы будем вместе. Идёт?

— Да, — шмыгнув носом, я коснулась его губ в лёгком поцелуе, который он с готовностью принял. Когда отстранилась, заметила, что его глаза были слегка прикрыты, словно он смаковал ощущения.

Повинуясь тёплому чувству, что расцвело внутри, снова прикоснулась к его губам — на этот раз долго и медленно. Я неторопливо пропускала мягкие короткие волосы между пальцев. Этого оказалось достаточно, чтобы Ник пришёл в движение. Его руки заскользили по телу, от чего мне стало нестерпимо жарко, будто кончики его пальцев оставляли за собой дорожку из огня, покрывая места соприкосновения пожаром.

В какой-то момент я поняла, что уже лежу на спине, а надо мной нависает самый великолепный парень, поглощая своим тёмным взглядом мою душу и заставляя дыхание сбиться.

Мои руки устремились вниз, цепляясь за край его кофты, но тут же были перехвачены и зажаты над головой. Серьёзное лицо Ника и нахмуренные брови ясно давали понять, что я сделала что-то не так. Определённо.

— Ты не... ты не хочешь? — чувствуя, как лицо заливается краской, а внутри растекается дикое смущение, проникая в каждую клеточку отрезвляющим холодом, я поджала губы.

Как же стыдно, Господи! Этим глупым вопросом я лишь подтвердила свою неопытность.

— Даже не смей так думать, — Ник одним резким движением стиснул мои бёдра и прижал меня к себе, давая почувствовать, насколько он возбуждён. — Мне кажется, что я сейчас взорвусь, — тёплое дыхание коснулось шеи, вызывая дрожь, а вместе с ней и табун мурашек. — Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать.

— Что? — я еле слышно выдохнула, пока тело, отказываясь подчиняться, выгнулось навстречу приятным ощущениям.

— Готов съесть тебя, — его глубокий хрипловатый голос был тихим проводником, что уводил куда-то далеко, прочь от реальности, вынуждая закрыть глаза. — И хотел бы начать отсюда, — мягкость губ, только что коснувшихся чувствительной кожи на шее, сменилась лёгким укусом, заставляя вздрогнуть. — Каждый дюйм хочу отметить собой. — Его поцелуи, перемежающиеся с покусываниями, начали своё путешествие по моим плечам, ключицам, в то время как я, борясь за каждый новый вдох, отдавалась мучительным ласкам Ника.

— Ник... — пробормотала я, цепляясь за его плечи, будто он был стойким и надёжным якорем, который держит меня всё ещё в сознании. Мои глаза от неожиданности распахнулись, когда он сжал мою грудь.

— Чёрт возьми, Эм. Останови меня, — Ник прикусил мою нижнюю губу, слегка оттягивая. Но получив в ответ сладкий стон, шумно выдохнул. — Ты не упрощаешь мне задачу, да, детка?

— Ещё чего... Мне нравится то, что ты делаешь. — Я с вызовом смотрела в глаза цвета тёмного шоколада, целиком и полностью утопая в них.

Несмотря на напряжение, которое отчётливо читалось на его лице, Ник ухмыльнулся, в то время как рука скользнула по моему животу и задрала футболку хозяйским движением. Из меня вырвался дрожащий выдох, когда холодные пальцы коснулись обнажённой кожи.

Ник заворожённо следил за тем, как подрагивает моё тело, напрягаясь от каждого приятного движения. А я не могла отвести глаз от его лица, на котором появилось выражение горячего вожделения.

— Ты великолепна. — Он склонился ниже. Когда холодные кончики пальцев сменились тёплыми губами, касаясь моего живота, я тихонько всхлипнула.

Это так приятно.

Мне с трудом удавалось держать глаза открытыми, но сил придавало желание видеть того, кто безоговорочно завладел мной. Наблюдать за его ленивыми движениями, заставляющими меня сгорать, лёжа на собственной кровати.

Я приподнялась навстречу, когда он потянул ткань наверх, стягивая с меня одежду. Я осталась в простом хлопковом лифчике, давая себе очередной мысленный подзатыльник за неподготовленность. Первым порывом было прикрыться, но замечая, как Ник тяжело сглотнул, от чего его кадык нервно дёрнулся, я прижалась к его груди, и он обнял меня. Его ладони сжали мои бёдра, а затем устремились вверх, прямо к застёжке лифчика. Одно движение пальцев, и бретельки уже свободно поползли вниз по моим плечам, а за ними последовали краткие пламенные поцелуи.

Я тихонько выдохнула, когда его язык прошёлся по горлу, пробуя меня на вкус и оставляя за собой влажную дорожку. Эти ласки были больше похожи на пытки. Мне было жарко, и в то же время я умирала от смущения. Кажется, моё нижнее бельё придётся скоро выжимать благодаря его стараниям.

Я медленно опустилась обратно на кровать, увлекая Ника за собой. Но даже в таком положении он умудрился продолжить свои изощрённые игры, обхватив ртом мой твёрдый сосок. Он терзал его, покусывая и посасывая, в то время как пальцы сжимали второй.

Я нетерпеливо застонала и, обхватив ногами его за талию, двинула бёдрами.

Он отстранился от меня, и я с трудом разлепила веки, но лишь затем, чтобы увидеть, как он одной рукой быстро стянул через голову свою футболку в свойственной парням манере и отшвырнул её в сторону. Я затаила дыхание, глядя на него. И опьянённая эмоциями, потянулась за очередным поцелуем. Мои губы схлестнулись с его в жарком и влажном поцелуе. Пальцы лёгким касанием пронеслись по торсу, а затем остановились на ширинке джинсов.

— Душа моя, я не смогу остановиться, если мы продолжим, — пробормотал он в мои губы, и я, прикусив зубами серебряное колечко, вновь вернувшееся на своё законное место.

— Так не останавливайся.

И этой короткой фразы было достаточно. Ник стянул с нас остатки одежды и прильнул к моим губам в нежнейшем поцелуе. Его пальцы кружили у меня между ног, вырывая из груди всхлипы, смешанные со стонами. Я цеплялась за его спину, впивалась ногтями в кожу, оставляя красные борозды, но это не спасло от последующей волны наслаждения, которая отправила меня далеко в мир блаженства. В этом мире был только аромат Ника, его горячее тело рядом и божественные пальцы. Я терялась в ощущениях, содрогаясь, пока его губы прижимались к бешено бьющейся жилке на шее.

Я медленно моргнула, фокусируя взгляд на тёплой улыбке Ника.

— Моя прекрасная девочка. Ты даже не представляешь себе, как долго я этого ждал, — прошептал он, поглаживая мои волосы своими длинными пальцами.

— Я тоже, — мои губы снова нашли его, казалось, нам невозможно не насытиться друг другом. Но мне хотелось большего. И я, переборов стеснение, проговорила: — Ник, займись со мной любовью.

Ник отрывисто кивнул и облизнул губы, похоже, нервничая даже сильней, чем я. Он осторожно провёл ладонью по моей коже, заставляя каждый нерв затрепетать от предвкушения. В этом мгновении мир вокруг исчез, и остались только мы вдвоём. Всё волнение и страхи растворились в доверии. Наши губы встретились в поцелуе, наши тела растворились друг в друге, когда его бёдра неспешно подались навстречу. Я задержала дыхание, когда почувствовала тянущую боль внизу, и Ник замер, прижимаясь своим лбом к моему, давая мне привыкнуть.

— Постарайся расслабиться, — пробормотал он, поглаживая мою щёку согнутым указательным пальцем. — Да, вот так. — Ник нежно поцеловал меня в лоб. — М? Полегче?

— Да, двигайся. Всё хорошо. — Я обняла его за шею и закусила щёку изнутри, когда он снова пришёл в движение. Его медленные толчки ритмично раскачивали кровать, и уже совсем скоро я начала чувствовать вместо боли нарастающую пульсацию внизу живота.

Тихие выдохи Ника сливались с моими стонами, которые вторили шлепкам кожи о кожу, постепенно учащаясь. Каждое движение поднимало нас всё выше и выше. Туда, где наши тела сплетались воедино вновь и вновь, а языки танцевали в чувственном ритме любви, который становился всё жарче и безудержней. Пока всё не замерло на один такт, а после взорвалось тысячей фейерверков, пока я кричала имя Ника.

***

В один из самых жарких дней Ник выступил с довольно необычным предложением – поехать в некое особенное для него место, которым хотел бы поделиться со мной. Когда он говорил об этом, то выглядел встревоженным и неуверенным, что было ему свойственно только в темах, касающихся шрамов и его болезни. В остальном же Ник, по своему обыкновению, был довольно уверенным и заносчивым парнем. Поэтому такая повышенная нервозность заставила немного насторожиться.

И не зря.

Все добрых полтора часа, что мы качались в автобусе, он не выпускал мою ладонь из хватки, несмотря на то что кожа уже стала липкой от пота. Когда наш путь продолжился пешком, с каждым шагом его напряжение лишь возрастало, и никакой успокаивающий хвойный аромат леса не помогал.

— Я не был здесь уже очень давно, — произнёс тихо Ник, крепче сжимая мою руку и глядя на небольшой деревянный симпатичный домик, находившийся неподалёку от реки.

Мой взгляд метался от его мрачного лица к местности, пока мозг пытался сопоставить все факты и увидеть всю картину целиком. Но Ник упростил мне задачу.

— Джеймса не стало, когда я в последний раз был здесь, — он сглотнул и пошёл в направлении реки, но на расстоянии десяти ярдов остановился. — Не думал, что когда-нибудь вообще смогу приблизиться к этому месту.

Лёгкий ветерок ласково касался нас, взъерошивая волосы и нежно гладя кожу. Мы уселись на мягкую траву, пытаясь привыкнуть к этому месту. С одной стороны, мне хотелось сбежать отсюда, утаскивая Ника куда подальше, но с другой, понимала, что для него это важный шаг на пути к исцелению.

За эти несколько месяцев ему лишь однажды снился сон, в котором был брат. Это можно было считать прогрессом, но чувство вины, которое на протяжении стольких лет процветало внутри, так просто нельзя было искоренить. Поэтому находиться здесь, думаю, было самым правильным решением.

— Знаешь... — он грустно усмехнулся, глядя на безмятежную водную гладь. — Он обещал научить меня плавать, когда наступит лето.

Я заметила, как родные мне глаза стекленеют, наполняясь печалью, но не знала, что могу с этим сделать. Как облегчить его страдания. Как помочь. Единственное, что приходило в голову – отвлечь хоть на мгновение, пусть даже у меня это всегда не слишком хорошо получалось, но попробовать просто обязана.

— Так ты не умеешь плавать?

Шмыгнув носом, Ник обескураженно моргнул, выныривая из омута скорби.

— Что?

— Ты умеешь плавать, Ник? — заметив его удивлённый взгляд, я не смогла сдержать лёгкую улыбку.

— Я... — Ник слегка насторожился. — Нет. Не умею.

Я не была уверена в том, что идея, пришедшая в голову, действительно хороша, но, возможно, это могло сработать. Возможно, это хоть немного поможет побороть его страхи и вину, что снедали изнутри.

— Думаю, Джеймс простит меня, если я возьму на себя эту задачу и научу. Что скажешь? — встав, я направилась ближе к реке, оглядываясь через плечо на замершего Ника.

— Что? — по мере того, как до него доходил весь смысл сказанного, на лице расцветала паника. — Эм, остановись! Не надо! — вскочив, бросился за мной, но страх невидимой стеной встал между нами, заставляя его замереть в паре шагов. — Эм...

— Я дам тебе фору, новичок. Не бойся, я не тот тиран, что выносит дитя на середину реки и бросает там в надежде, что тот сам сможет плыть. Мы будем рядом с берегом. — На моём лице была улыбка, но, Господи, с каким же усилием она давалась. Было такое чувство, что Ник рассыпался на части, а следом за ним и я. — Верю, ты способный ученик, — стащив через голову сарафан, ощутила, что помимо всего прочего кожу начало покалывать от лёгкого смущения. — И... — оглянувшись через плечо, заметила, что Ник впился в меня тем самым пронизывающим взглядом, заставляющим ноги дрожать. Сердце пропустило удар. — И тебя определённо будет ждать награда.

— Эм... — смог тихо выдавить он.

Как только мои ноги коснулись прохладной воды, я вздрогнула.

— Эм, остановись, прошу!

Обняв себя руками, я пыталась унять дрожь, привыкая к воде, погружаясь в неё всё глубже, пока уровень не достиг живота.

— Эмили!!! — Развернувшись, увидела, что Ник уже оказался у кромки воды, тяжело дыша. В нём боролись паника и желание приблизиться ко мне. Я видела это.

Стараясь выглядеть настолько спокойно, насколько возможно, я опустила руки, погружая их в воду, из-за чего Ник резко втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Иди ко мне, Ник, — проговорила я, пока сердце желало пробить грудную клетку, волнуясь вместе со мной.

Я ждала, пока на протяжении нескольких мучительных минут внутри моего любимого шла безмолвная борьба. Ник с волнением смотрел на меня, пытаясь принять решение, которое упорствовало и не хотело идти в руки. Но стоило мне подарить ему ободряющую улыбку, он, казалось, отбросил все сомнения и пришёл в движение.

— Дьявол. — Чертыхания эхом разносились над рекой, пока Ник быстро стягивал с себя одежду и, оставшись в одних боксерах, подошёл к воде. Едва коснувшись её, вздрогнув, зашипел, будто обжёгся, но это не остановило его. Он неуверенными и медленными шагами двинулся вперёд. — Дьявол! Чёрт! Чёрт! — ругался он, пока вода, касаясь разгорячённой кожи, принимала его в свои объятия, лаская каждый заживший шрам. — Чёрт... — прекрасное лицо было искажено болью и страхом, что заставило меня сделать шаг навстречу. Этого вполне хватило, чтобы его длинные руки тут же сгребли в свои объятия. — Ненавижу тебя... — беззлобно пробубнил он, утыкаясь мне в макушку. Под моими ладонями, прижатыми к широкой груди, чувствовались быстрые сильные удары, которые постепенно замедлились, выровняв ритм.

Он сделал это.

Как бы тяжело ему не было, он справился.

На мои глаза навернулись слёзы счастья и гордости.

— Я люблю тебя, Ник. — Задрав голову, я посмотрела на того, кто заставлял моё сердце трепетать. На моего израненного и загнанного мальчишку, чьи глаза способны согреть и даже поджечь. — Я так сильно люблю тебя, — тихий шёпот коснулся его губ, получая в награду лёгкую улыбку и ласковый поцелуй.