***

Ник

Как-то незаметно подошло к концу моё пребывание в клинике. Все эти три месяца я получал помощь, как медикаментозную, так и психотерапевтическую. Каким-то чудом я сумел подружиться с Шоу-мэном и уже называл его так не только в своей голове, но и вслух, что всегда забавляло этого странного докторишку. Также всё это время меня посещала Эм, прихода которой я жаждал больше, чем сделать следующий вдох. Пару раз приходил отец и один раз мать, но совсем ненадолго, и мы практически не разговаривали, а если и говорили, то о том, как у них дела, или о погоде. Но это было уже не так уж и важно.

Многое изменилось. Казалось, в моей голове щёлкнул какой-то переключатель, и я уже не чувствовал постоянного напряжения и желания бежать от всего, прятаться, защищаться. Не было той вины, что практически всю жизнь чувствовал перед родителями, да и злости не было. Появилось какое-то спокойствие и уверенность в том, что мне всегда есть куда пойти, что я не одинок, да и не был никогда, похоже. Волновало лишь то, как долго эти ощущения будут со мной.

— Ник? — Позади послышался голос Шоу-мэна и я, перестав бессмысленно смотреть на зажатую в руке зубную щётку, закинул её в рюкзак. — Всё в порядке?

— Да, всё отлично. Думаю, не забыл ли чего, — пробормотал я в ответ, шаря взглядом по палате.

— Уже начинаешь скучать, да? — в своей обычной шутливой манере проговорил доктор Шоу и сел на кровать, но, заметив беспокойство, написанное на моём лице, вмиг стал серьёзным и, склонив голову набок, принялся изучать меня. — Нервничаешь?

— Немного, — из меня вырвался тяжёлый выдох, когда присел рядом с доктором. — На самом деле я не знаю, как возвращаться туда, где всё произошло. Туда, где все эти годы я разрушал себя и в итоге мне это практически удалось. — Потерев лицо руками, я взглянул на притихшего собеседника, который всё так же внимательно смотрел на меня. — Я имею в виду, что, если всё вернётся? Или станет ещё хуже? А мои родители? Они...

— Им проще делать вид, что ты здоров, — закончил за меня Шоу. — Я уже общался с ними на тему твоей выписки и о рекомендациях и, вроде бы, мы пришли к взаимопониманию, — он ободряюще улыбнулся и хлопнул меня по спине.

— Да... — я нервно сглотнул, не зная, стоит ли признаться ему в том, что это далеко не всё, что на самом деле гложило меня.

— Что-то ещё? — подтолкнул он, словно прочитав мои мысли.

— Я.... — вздохнув, набрался сил продолжить. — Я не думаю, что готов к реальному миру. То есть... Здесь я чувствую себя в безопасности, спокойно. А там...

— А там всё те же люди, Ник.

— Да. Но... Что они будут думать обо мне? В школе, родители, соседи. — Неприятный комок эмоций встал поперёк горла.

Да, мне было страшно вновь вернуться туда. И было страшно, что всё вернётся на круги своя. Что я стану таким же, каким был раньше. Что снова останусь один.

— О, Ник. Мир вне этих стен не так уж и страшен, как тебе может сейчас казаться. Я думал, что ты это понял и преодолел. И довольно неплохо. Ты уже совсем не тот, каким был раньше. Просто поверь. — Доктор Шоу изогнул светлую бровь, глядя на меня. — А чтобы вновь влиться в мир, нужно просто взаимодействовать с людьми, мы уже говорили об этом. Здесь у тебя это прекрасно получалось.

— Взаимодействовать с психами и с обычными людьми — не одно и то же, — резко ответил я.

— Эй, не забывай, что ты один из этих психов, — проговорил он с ухмылкой. — И поверь, они не так уж и отличаются от простых людей. Скажу тебе по секрету. Иногда эти людишки ещё страшнее самых психованных психов.

— Ха-ха, — с серьёзным лицом отозвался я.

— Так что не беспокойся, у тебя всё получится. Куда важнее не забывать про таблетки и про меня, конечно же, — он нарочито подчеркнул каждое слово, подкрепляя последнюю часть своей реплики кивком.

— Про тебя уж забудешь, — пробубнил я. — Во снах будешь являться.

— Вот-вот, — засмеялся он. — Мне бы не хотелось тратить на это время. Поэтому просто приходи на наши беседы почаще. — Шоу-мэн снова хлопнул меня по спине и, будто вспомнив что-то важное, цокнул языком. — Я что пришёл-то? Тебя ведь уже ждут.

— Уже? — растеряно моргнув, я посмотрел на лёгкий рюкзак, лежащий на коленях. Хоть вещей было и не слишком много, но в нём было самое ценное: рисунки, подаренные моими новыми знакомыми из группы поддержки, даже сестра Грейс расщедрилась и отдала запасной комплект шашек, в котором уже не досчитывалось двух белых фишек.

— Шоу, — тихо позвал я, не сводя глаз с чёрной молнии, которая наполовину была застёгнута.

— Что, Ник? — отозвался тот.

— Думаешь, я справлюсь? — неуверенно спросил я, чувствуя, что готов оттягивать момент, когда всё же придётся выйти наружу, хоть целую вечность.

— Если скажу, что да, ты не поверишь. Скажу «нет», начнёшь спорить. Так зачем спрашиваешь? Возьми и проверь. Ответ узнаешь сам. — Он встал и посмотрел на меня сверху вниз.

— Ха... — шумно выдохнул, собираясь с мыслями. — Знаешь, Шоу, хоть ты и понял меня, я имею в виду, действительно понял... — замечая его расползающуюся по всей физиономии улыбку, резко перехотелось откровенничать и говорить хоть что-то, показывающее, что он действительно хорош. Поэтому, откинув все слова благодарности, ухмыльнулся и продолжил: — всё никак не возьму в толк, как тебя приняли сюда.

— Ну... Знаешь, я читал много книжек, учился несколько лет, — гоготнул он, но словно снова поняв меня без слов, серьёзно добавил: — Обращайся. А теперь пойдём.

Да. Нужно было идти.

Вперёд.

Делать новые шаги, что давались с таким трудом. Но разве это не есть жизнь?

Когда большая деревянная дверь со скрипом открылась, в глаза сразу же бросился яркий солнечный свет и свежий воздух моментально наполнил лёгкие. В этот момент я вдохнул полной грудью запах свободы, запах новой жизни, которая поджидала меня всё это время за этими стенами.

Была ли это действительно новая жизнь, а может, обновлённая версия старой? А может, это вовсе не новая жизнь, а всё та же, но уже с обновлённой версией меня?

Но теперь всё воспринималось совсем иначе. Ярче. Чище. Легче. Свежее.

Щурясь от яркого света, я различил перед собой три фигуры и, моргнув, понял, что это была Эмили и её родители.

— А вот и они. Ждали тебя, пока ты не мог распрощаться со мной, — прошептал Шоу-мэн рядом. — Ну. Чего стоишь как вкопанный? Вперёд.

На ватных ногах я спустился по ступенькам к семейству Стоунов, не сводивших с меня глаз, тепло улыбаясь.

— Здравствуйте... — тихо проговорил я, с трудом ворочая языком и произнося звуки, которые больше походили на сдавленное карканье.

— О, милый! — голос миссис Стоун дрогнул, и она неожиданно сжала меня в объятиях. — Мы так рады, что ты наконец-то снова с нами! Что с тобой всё хорошо! — Женщина крепко сжимала мои плечи, не давая пошевелиться, да я и не мог. Просто застыл в оцепенении, которое никак не получалось стряхнуть. Особенно, когда через пару мгновений к ней присоединился и мистер Стоун.

— С возвращением, — прогудел он где-то над ухом, по-медвежьи зажимая меня в тиски между собой и его женой.

Мой взгляд растерянно метался, пытаясь отыскать хоть что-то, какой-то путь к отступлению, спасательный плот. И наткнулся на Эм. Она стояла рядом в лучах тёплого солнца, выглядя, как всегда, прекрасно, и с улыбкой наблюдала за нами, смахивая слёзы. Заметив, что я вцепился в неё взглядом, улыбнулась ещё шире и, подбежав к нам, присоединилась к родителям.

Сердце бешено стучало.

Это что? Почему?

Я не понимаю...

Мой взгляд метнулся обратно ко входу в клинику, которая долгое время служила мне убежищем. На крыльце стоял Шоу-мэн, наблюдая за всей этой картиной. Он тоже улыбался, показывая большой палец в знак одобрения. Я смотрел на это, пока картинка не стала размытой.

Я не мог поверить, что это происходило действительно со мной. Что все эти люди поддерживали меня, не убегая никуда. Принимая. С улыбкой. С теплом.

Судорожно вдохнув, поднял глаза к небу, к яркому солнцу, которое сегодня грело даже меньше, чем руки, обнимающие меня.

С каких пор я стал таким мягкотелым?

Почему хочу разрыдаться, как какой-то ребёнок?

Почему хочу кричать до одури, до потери голоса «Спасибо»? А кому? Или чему?

Я благодарен всему за то, что это сейчас со мной происходит. За это мгновение, которое хотелось, чтобы длилось вечность.