Запись 34. Прокол CS-655-342 «Препарат Бентинка» Часть 8

Душ, завтрак, привести себя в порядок, подбить документы.

Кай проверил сообщения.

Мистер Фостер так и не ответил.

Фобос-25 был уже виден в панорамное окно, он крутился на орбите марсианского спутника, а позади ночная сторона Красной планеты поблескивала городскими огнями.

Эрик лежал на матрасе с открытыми глазами, оглядывая потолок. Он чувствовал, как Кай покинул ложе, слышал сообщение о прибытии и не хотел. Не хотел вставать, выходить из корабля и вообще быть где-то. Хотелось просто перестать существовать прямо сейчас и забыть обо всем. Но он знал, что слишком слаб, чтобы сделать это самостоятельно, но и принять такую участь от кого-либо было страшно.

По телу уже час расходилась боль.

Внутренние переживания и эмоции, что сгорали от давящих и уничтожающих их мыслей. Это пламя чуть ли не вырывалось наружу, застревая комом в горле, а за ним приходила и боль тела, напоминая ему, кто он такой.

Двенадцатый вернулся в комнату с инъектором обезболивающего, так и не дождавшись того, что Эрик придет. Однако застыл, открыв рот, и тихо выругался себе под нос. После секундной заминки он бросился к мужчине.

— Эрик? Ты здесь? Ты меня слышишь? — он взял его за на глазах меняющую цвет руку, кожа становилась серой.

— Угу... — промычал парень с хрипотцой.

Говорить было сложно. Сложно вернуться к тому моменту, где он старался не думать, что ждет впереди. Послышался глухой удар о корпус и механический гул.

— Странно, мы же еще не прилетели... Селеста, что это?

— Мы стыкуемся с «Эксплорер-8», — в голосе ИИ не осталось никаких эмоций, говорил базовый блок.

— Плохо-плохо-плохо. — Кай вдруг засуетился и подскочил, но потом также резко остановился.

В голове что-то переключилось, и вместо страха перед куратором и хозяевами появилось что-то другое. Новое. Синтет успокоился, чувствуя, как по телу разливается адреналиновая горячка. Он снова присел рядом и вколол Эрику обезболивающее.

— Если тебе совсем плохо, не вставай. — он погладил мужчину по посеревшему в прямом смысле лицу. — Тени, ты такой красивый... — синтет закусил нижнюю губу и как-будто залип, глядя на него.

Бентинк закрыл глаза, с трудом сглотнув ком, в глазах защипало. Хотелось рычать на Кая, заставить прекратить говорить такие слова. Тревога нарастала.

— Не бросай меня. — просипел мужчина.

— Я здесь. — Кай крепко взял его за руку и бросил взгляд на дверь, под горлом сжалось что-то нехорошее, когда он услышал, как открылся шлюз, по коридору приближались незнакомые шаги.

Синтет подобрался, как зверь.

Он чувствовал состояние Эрика и внезапно для себя почуял угрозу от пришедших на его корабль людей.

БоИИ указала, где их искать, отъехала дверь, свет из салона упал в технический коридор.

Как только в дверях появились люди в защитных костюмах, Серый зарычал. Это был низкий звериный рык, за которым слышался отвратительный, насекомый стрекот.

Эрик сжал руку крепче и с трудом поднялся, усаживаясь на кровать, утыкаясь лбом в спину Кая. Яркий свет коридора мешал понять, кто или что сюда пришло. Но Бентинк не особо и хотел знать. Он мечтал, чтобы это было просто сном.

Перед группой медиков в пятне света оказался ощерившийся в хищном оскале синтет и прячущийся за его спиной изможденного вида человек, цеплявшийся за него.

— Модель 2.6.13.12, будь добр, отойди. Мы его забираем.

Синтет не сдвинулся с места.

— Нечего с ним разговаривать. Стреляй.

Раздалось несколько тихих щелчков, Кай дернулся и осел, а следом и Эрик почувствовал укол, и его мир погрузился во тьму.

***

Двенадцатый очнулся в знакомой комнате, где проходили все его инструктажи и отчеты, со встроенным в пол столом и белыми стенами, напротив все то же зеркальное стекло в полстены.

Первым проснулось зрение, и только чуть позже слух, синтет приоткрыл глаза и увидел себя в начальной форме в зеркальном отражении, уже переодетым в обычную робу с номером, зафиксированным вертикально на панели. От него в стороны тянулись прозрачные пластиковые трубки, по которым текли жидкости.

Он хорошо знал, что это значит.

— Я в сознании, — с трудом проговорил Кай и глотнул сухость во рту. — Где он?

— Эрик Бентинк уничтожен, — заговорил искаженный голос. — А ты остаешься для исследования на предмет мутагенного воздействия.

— Что?! НЕТ!!! ВЫ НЕ СМЕЕТЕ! — он закричал и рванулся, выворотив крепления, последовал удар током, и снова тьма.

***

Эрик очнулся в белой больничной палате, рядом с ним стоял мужчина лет тридцати на вид, среднего роста, коренастый, с приятными утонченными чертами лица, которые портил немного асимметричный нос, лысый до блеска и смуглый до бронзы. Он определенно ждал пробуждения ученого.

Боли не было. Не было слабости, голова была совершенно ясной, а тело ощущалось почти невесомым, только очень хотелось пить.

— Добрый день, мистер Бентинк, мое имя Дерек Фостер. Я куратор Двенадцатого, вы находитесь на Марсе, в городском конгломерате Ноктис, в куполе Артемида-8, принадлежащем Межпланетной исследовательской корпорации. Я должен вам сообщить, что процесс вашего изменения полностью завершен, вы здоровы и вполне функциональны. Однако природа ваших изменений не позволит нам вернуть вас домой. Вы понимаете, о чем я говорю?

Сухие губы мужчины двинулись, разлепляясь, и, чуть коснувшись их влажным языком, Эрик тихо и коротко ответил:

— Да...

Он направил свое внимание на тело, руки, ноги, ощущая движение легких, сжимая и разжимая пальцы рук, чуть пошевелив ступнями. Тело отзывалось и прекрасно слушалось, казалось сильнее прежнего. Когда Эрик провел по губам, он чуть зацепил им зубы, и его кольнуло, как будто он коснулся лезвия.

— Отлично. Двенадцатый в подробностях описал ваши разработки, и меня уполномочили предложить вам работу. Вы не перестанете быть объектом исследования, поскольку ваш случай уникален, однако при этом будете вести жизнь нормального мутанта и сможете продолжить работу над вашим прежним проектом уже здесь, у нас. В случае согласия вы получаете деньги, жилье, в перспективе гражданство как приглашенный специалист в нашем филиале на Марсе. В случае отказа отправляетесь к прочим лабораторным образцам. — тон Фостера не менялся, он так же вежливо, спокойно говорил. — Вы, должно быть, хотите пить?

Он отошел к небольшому столику и принес оттуда бутылку воды в заводской упаковке.

— Я могу встать? — Эрик повернул голову, оглядывая мужчину перед ним.

— Да, конечно. Только если Двенадцатый не являлся к вам в базовой форме, то сейчас вы будете удивлены своему внешнему виду, однако вы можете вернуть прежний усилием воли. Зеркало в санузле, — он показал на дверь уборной.

Эрик приподнялся и сел, потянувшись рукой к мужчине. Тот, смекнув, передал ему бутылку, и Бентинк за несколько глотков осушил ее. Живительная влага растянула по телу некое облегчение. Поставив бутылку на кушетку, он поднялся и немного постоял. Ощущения были вполне обычными. Размяв плечи и руки, Эрик двинулся в уборную.

— Я ненадолго...

Первым делом он открыл кран и глянул на себя в зеркало. Серого цвета кожа, покрытая коротким как велюр мехом и длинные заостренные уши бросились в глаза, отчего мужчина приоткрыл рот. Завидев заостренные зубы и увеличившиеся клыки, он приблизился к зеркалу, рассматривая их и трогая пальцем. На руках появились заостренные когти, отливавшие металлом. Волосы окрасились в цвет с остальным телом, но в целом, он сохранил свои черты и фигуру.

Простояв с минуту, оглядывая себя, Эрик вздрогнул.

Мужчина же все еще ждал ответа. Оглядевшись, решил справить маленькую нужду, раз пришел, хотя не очень-то и хотелось вроде бы... Эти ощущения Эрик пока не особо понимал в своем видоизменившемся теле. Но, приспустив штаны, замер. Рука скользнула в пах и обналичила отсутствие половых органов. Повернувшись к зеркалу, вновь уставился в отражение.

— Вот это поворот... — прошептал сам себе.

Поправив одежду, наконец умылся и вымыл руки, освежая себя прохладной водой, а после, использовав сухое полотенце, вышел обратно.

— В чем будет заключаться моя работа на вас? — Эрик понимал, что выбрать первый вариант разумнее всего.

Он и до этого жил как подопытный, работая день и ночь, проходя обследования и стараясь победить рак, отчего решил, что хуже не будет.

— Полагаю, вы и сами понимаете, что этот вариант более интересен мне, но суть разработок мне так же важна. Не хотелось бы создавать нечто, что приведет к геноциду всего живого, отчего в конечном итоге я умру.

— Технически, вы бессмертны, — улыбнулся Фостер, — на данный момент за восемнадцать лет работы зафиксировано только два случая смерти в линейке 2.6.13, и то от рук себеподобных, так что можете не опасаться. — Дерек улыбнулся, улыбка даже не была дежурной. — Геноцид нам неинтересен. Нам интересна колонизация и расширение ареала обитания человеческого вида. Благодаря привезенным моим подразделением образцам и документации, наша цивилизация совершила колоссальный технологический скачек, мы справились с последствиями экологической катастрофы на Земле и заселили несколько планет Солнечной системы, а в дальнейшем планируем начать экспансию. И вы нам в этом поможете, поскольку ваш препарат, мистер Бентинк, решает проблему установки аугментаций. Мы хотим, чтобы вы продолжили работу над ним, в почти той же команде, что работали последние недели, просто вы смените работодателя. И условия у нас будут лучше, я могу вам обещать.

Мужчина пошел к двери в соседнюю комнату и поманил за собой Эрика жестом. В соседней комнате без сознания в овальной капсуле с прозрачной крышкой лежал Артур. Он был в светло-серой робе с цифрой 12 на груди и рукавах.

— Это копия Двенадцатой модели с полностью синхронизированной памятью. Оригинальный Двенадцатый перенаправлен на Землю. Этот более покладистый и не склонен к психозам. Вы сможете запустить его, когда посчитаете нужным.

Эрик вздохнул.

— Не думаю, что мне это интересно. Я привык работать один. — в голове всплыли отрывки последней ночи с Каем перед прилетом. Немного закололо в груди. — Что касается препарата... — Бентинк огляделся по сторонам, понимая, что его блокнота тут нет, как и халата и... вещей, которые он даже не смог забрать из своего дома. — Во многом я хорошо помню эту разработку. За короткий период я смогу восстановить документацию, и если предоставите нужные компоненты и оборудование, соберу тестовый образец в кратчайший срок.

— Как угодно. У нас есть часть информации с вашего компьютера и некоторые рукописные записи, которые Двенадцатый успел собрать перед эвакуацией. — кивнул Фостер. — И вам будет предоставлено оборудование и ресурсы. Однако подробнее это вы обсудите не со мной, а с тем, с кем будете работать непосредственно. Я рад, что вы готовы сотрудничать. — мужчина сделал шаг к Эрику и протянул руку для рукопожатия. — А я откланяюсь. У вас есть десять дней на акклиматизацию. Вы проведете их здесь, однако можете покидать комнаты, выходить в город и так далее. Просто придерживайтесь режима и рекомендаций. — он протянул брошюру.

Бентинк пожал мужчине руку и забрал листовку, а после сел на кушетку, провожая взглядом Фостера, исчезающего за дверью. Покрутив бумажку в руках, Эрик принялся ее изучать. Что можно и что нельзя было еще непонятно, а потому он решил какое-то время побыть здесь.

Это было похоже на листовку с распорядком дня в оздоровительном санатории, куда его однажды отправляли: процедуры, время приемов пищи, расписание сна, несколько записей о возможных развлечениях, план здания и карта территории. В целом, от него требовалось быть в номере с отбоя до подъема, еду ему будут приносить и оставлять у двери, ключ-карта от палаты лежала у двери.

— Куда лучше, чем я ожидал, — проговорил он себе под нос.

И снова осмотрелся. Для начала он хотел сменить одежду и найти что-то, по чему мог бы определиться со временем в течение дня. Ну а потом можно и... Взгляд упал на дверь. За стеной лежала копия Артура.

Недовольный своими мыслями, потряс головой. Нет. Будет тяжело. Больно. Переборов себя, Эрик поднялся и, прихватив с собой брошюру, вышел в коридор. Вдоль всего коридора шло панорамное окно, за окном был погожий денек, а когда мужчина взглянул на небо, он увидел раму защитного купола и просвечивающие звезды. Однако, когда взгляд опустился вниз, он увидел с высоты второго этажа парк и мощеные дорожки, зелень деревьев и несколько человек в одежде, похожей на ту, что была на нем сейчас.

***

В очередной раз приняв реальность такой, какой она предстала, Эрик шагнул в новую жизнь.

Последующие несколько недель новый сотрудник компании привыкал к своему новому расписанию и даже ознакомился с рабочим местом. Элемент работы вновь стал занимать главное место в жизни Эрика, он оживал на глазах и замечал это сам. Из всего, что он больше всего хотел — свой рабочий ноутбук, который хоть не сразу, но ему предоставили.

Погрузившись с головой в работу с данными, он постепенно изучал и новые свойства его тела и организма. Каждый день, после окончания акклиматизации в течении трех недель, несколько часов его времени занимало обучение и тесты. То же и те же, что проходили все синтеты линейки 2.6.13 «Метаморф», только в немного более щадящем режиме, но от этого не менее жесткие, а порой даже мучительные.

Выйти в город он решился лишь спустя долгое время после прибытия. Получив одежду и прогулявшись по улицам города под куполами, Эрик почувствовал внутреннее спокойствие.

Жизнь вернулась в свое русло в новом, здоровом ключе. Но чего-то не хватало. Мелкие, но очень назойливые мысли стали чаще отвлекать от работы, возвращали апатию, и Бентинк знал, это нужно было прекратить.

Он все хорошо обдумал.

Дверь в одну из комнат его новой квартиры под куполом открылась, включился свет.

Мужчина прошел по комнате, касаясь рукой закрытой крышки стазисной капсулы, которую Форест не стал забирать, а приказал перенести вместе с остальными вещами, когда ученому дали жилье.

Он ввел данные запроса и прижал палец к сканеру... На маленьком экранчике высветился запрос на подтверждение действия, Эрик нажал на галочку, и капсула беззвучно открылась.

Он почувствовал запах, тот самый растительный с нотками корицы и еще чего-то слаборазличимого, который он чувствовал каждый раз, обнимая Артура. Теперь он ощущался отчетливо с новым обостренным обонянием.

Запущенный синтет резко сел, вдыхая так, как будто вынырнул с большой глубины, и стал вертеть головой, бестолково озираясь по сторонам, пока взгляд не уперся в Бентинка.

— Эрик! Тени, ты в порядке? — он тут же вывалился из своей капсулы и вцепился в мужчину, сгребая его в объятья.

Блондин вздрогнул от неожиданности, но тут же потянулся рукой к черным волосам, запуская пальцы в пряди.

— Привет, Артур. — улыбнулся Эрик. — Я скучал.

***

— Эти бляди опять сцепились!

— Кто?

— Восьмой с Двенадцатым!

Они выбежали в ангар, где царила неразбериха. Кто-то кричал, приказывая остановиться, кто-то, наоборот, «бей его», кто-то смеялся и улюлюкал.

Двое синтетов катались по полу, размазывая кровь по бетону, они на секунду откатились и снова прыгнули друг на друга. Запахло внутренностями, и в стороны полетели ошметки.

Фостер рявкнул приказ, и синтеты нехотя разошлись.

Двенадцатого едва ли не разделали в куски, он держал ладонями распоротый живот, и на одной руке остались почти только кости, пол-лица было раскурочено, а имплант глаза попросту вырван.

Восьмой, напротив, отделался всего несколькими быстро зарастающими порезами и рваной, испачканной чужими жидкостями одеждой.

— Урод, — расхохотался Четвертый, — хер тебе теперь, а не дружба с папуасами с такой-то рожей.

— Знай свое место, — Восьмой выпрямился и отошел к своим, пнув напоследок. — Тварь бешеная.

— А ну молчать. Разошлись по площадкам, кому сказано, — куратор быстрым шагом приближался, с ненавистью глядя на второго — куратора кластера Четвертого, невысокого парня, который стоял и равнодушно перепроверял документы, не считая нужным вмешиваться.

Кай с трудом поднялся и побрел к своему кораблю, не обращая внимания на насмешки в спину. Естественно, история с Эриком стала известна всем в его подразделении, и теперь, когда его, высушенного и выкачанного, выпустили после изучения влияния, его ждали насмешки. И за то, что случилось, и за его манеру заводить себе определенного рода знакомства среди людей.

То, что у него была потребность в контакте, никого не волновало. Для них вообще мало что имело значение, особенно для Четвертого и его дрессированного отморозка.

Синтет поднялся по трапу в «Серенити», оставив за собой кровавую дорожку, привалился к стене, сполз и зарыдал в голос. Он просто не мог ни остановиться, ни сдержаться.

Не мог... Было слишком больно...

Больно от ран, которые не затягивались, больно от того, что случилось, от чувства вины и беспомощности.

Этого было слишком много...

Слишком...

Он заходился в рыданиях и не слышал ничего, что ему говорила Селеста, не услышал, как вошел Фостер и пытался что-то ему донести, не слышал, потому что плач перешел в надрывный крик.

К нему подъехал маленький бот.

Укол.

И Двенадцатый погас, как фонарь.