Запись 32. Прокол CS-655-342 «Препарат Бентинка» Часть 6

К своей комнате Эрик добрался как в тумане. Он долго стоял и смотрел на свою закрытую дверь, после чего, приняв реальность такой, какой она и являлась, сбросил обувь. Бездумно оставил на кухне стаканчик с чаем и ушел в душ, который поглотил его почти на час, а после мокрый и обнаженный он просто рухнул на кровать, закрывая глаза.

Сон не шел, как бы Эрик не укладывался и к каким бы методам не прибегал. Перенасыщенный день не желал отпускать мучающегося от информации мужчину и, соскочив с кровати, Эрик оделся в джинсы и футболку, после чего пошел варить себе кофе, пытаясь урегулировать поток мыслей.

Вся чертовщина началась с разработки этого препарата. Столько загублено образцов материалов, изведено склянок с пробами... Истрачено нервов...

Нет.

Даже тогда все шло своим чередом — постоянный стопор. Тупики, в которые упирался в поисках этой гребаной ошибки. Дни, что бесконечно тянулись и убивали своим однообразием, к которому он так и привык.

Все началось с момента, когда результаты показали, что он здоров. Посыпалась череда хороших моментов, выбивающих из колеи, препарат запущен в разработку и даже Артур...

Артур.

Стоило подумать о нем, как в груди что-то щелкало. А ведь если разобраться, то все началось с появления его в лаборатории.

Эти проверки, странные вопросы и доводы. Протезы Артура и его явное желание стать испытуемым. Он хорошо справляется с работой и намерен добраться до итоговой фазы разработки. Возможно, даже без Эрика. И секс с ним просто прекрасен. Возникали воспоминания, насколько сонным и слабым было каждое утро, как сложно было вставать без обезболивающих и кофе, а после ночи с ним...

Аппарат для кофе безостановочно пищал, требуя забрать переполненную чашку. Эрик словно не слышал его, уставившись на стаканчик с холодным чаем на столе. В голове о стены билась одна лишь мысль: «Это просто интерес! Банальный интерес!»

Не глядя, Эрик открыл кухонный шкаф и из потайного отсека вытащил контейнер стерильных пакетов для образцов. После этого он пробежался по квартире и, вспоминая последнюю ночь с Артуром, собрал все, чего касался или использовал лаборант. Последним оказался стакан. Аккуратно вылив жидкость, Эрик сунул его в пакет и, закинув все в рюкзак, обулся в кроссовки.

До лаборатории он добрался неспешно, с каменным лицом, в то время как внутри билась истерическая паника. Проведя ключ карту, Эрик накинул халат и, оставив рюкзак в обеденной зоне, сел за компьютер.

Первым делом, он запустил проверку данных, что делал каждое утро. А после незаметно запустил файл, который прописал для него один из знакомых. Камеры стали слепы. Хитрая программа запустила одну из подобных записей Эрика. Искусственный интеллект подобрал изображение одежды, сделав ее идентичной, и принялся транслировать то, как научный сотрудник по своему обычаю изучает скучным образом документы.

Сам же Эрик сорвался с места и, выудив материал из рюкзака, снял пробы отовсюду, запуская процессы проверки, диагностики и обнаружения знакомых элементов. Покусывая губы и пальцы, он, не моргая, следил за экранами.

Сначала ничего не происходило, ничего особенного или выдающегося из общих рамок нормальности. Но вот одно за одним посыпались сообщение об обнаружении следов неизвестного органического соединения. В пяти образцах из семи были найдены его следы, больше всего в следах слюны со стаканчика с чаем — самого свежего.

Эрик вздрогнул. Мысли наконец замолкли.

— Что ты принес мне, Артур?.. Что произошло на том корабле, отчего все пошло наперекосяк?

Эрик попытался запустить процесс распознавания белка, но тот распадался. В голову пришла глупая, но единственная мысль. Взяв инструмент, Эрик срезал часть кожи с руки и подсунул ее под прибор, игнорируя правила безопасности и запуская проверку и изучение образца.

Недовольно попищав, аппарат сдался под натиском и запустил свою программу, за которой наблюдал ученый, держа вторую руку на кнопке, что могла прервать испытание.

Манипуляторы опустились вниз. Раны коснулся легкий ток, после чего маленькие инструменты принялись елозить по ране, набирая и тут же сканируя материал. Эрик стиснул зубы от неприятных ощущений и боли. Мысленно он уже продумывал, чем нужно будет обработать и как зашить.

На экране высветилась сложная структура белка на основе неизвестного органического соединения. Но вне живого организма этот белок жил буквально несколько секунд и начинал разваливаться на отдельные цепи.

Сравнительный анализ показал, что это именно оно.

Эрик отправил данные на распечатку в принтер после чего, зачистил систему, удаляя все, что могли обнаружить как с аппарата, так и с принтера.

Обеззаразив руку и перебинтовав, он решил, что зашьет ее дома. Собрал все вещи в рюкзак, переписал структуру в блокнот, а после положил сумку там же, где и обычно, и уселся за свой стол. Прожав горячие клавиши, он запустил остановку программы, которая, используя тот же ИИ, аккуратно подогнала картинку к настоящему и, стерев свои следы, отключилась.

Эрик прощупал карманы и, обнаружив портсигар, выудил его, осматривая. Он и правда хорош. Закинув в рот сигарету, распечатал данные своего здоровья и личное дело Артура, после чего запустил симуляцию на проверку работоспособности экзоскелета и, усевшись с бумагами на кухне, закурил.

***

Утро наступило незаметно, и Эрик это понял только когда дверь открылась и в помещение вошел Артур, неся в руках небольшой бокс, в котором всегда приносил с собой готовую еду.

Он увидел куратора и остановился, хмурясь. По виду блондина нельзя было сказать, как давно он тут, но по позе и бардаку вокруг становилось понятно, что долго.

— Эрик? Тебе совсем не спалось, и ты пришел с рассветом?

— Да... — сухо ответил тот, опираясь на руку на столе и ковыряя пальцем окурки. Во всей лаборатории стоял запах сигарет, но Эрик по каким-то причинам не включал систему вентиляции и очистки воздуха.

— Что-то случилось? — парень поставил бокс с едой рядом с кофемашиной и подошел, пытаясь заглянуть куратору в лицо. — А почему ты меня не позвал?

— У меня сигареты кончились. — пропустив без ответа вопрос Артура, мужчина прошагал пальцами по столу и едва «пнул» пустой портсигар. —Пойдем перекурим?

Поднявшись и запахнув халат, Эрик сунул в карман блокнот и направился к выходу.

— Пойдем... — лаборант положил ладонь на затылок и растерянно пошел следом. — Там что-то не так с исследованием? Ты поранился? — он сыпал вопросами, а внутри, где-то под горлом, свернулся узел тяжелой пустоты.

Эрик шел не просто в курилку, а в закрытый двор, в котором обычно в обеденное время отдыхали работники лаборатории. В это раннее время тут обычно было пусто, как и сейчас. Выбрав место, которое не подпадало ни под одну из камер, Бентинк уселся на лавку и протянул руку за сигаретой. Но после решив, что и так выкурил много, скрестил руки на груди и тяжко вздохнул. Нужно было с чего-то начать разговор, но с чего ученый до этого момента так и не придумал.

Артур остановился напротив и покрутил головой.

— Судя по тому, как далеко ты меня увел и куда, ты хочешь сказать что-то, что не должно попасть на запись, — его тон изменился и с обеспокоенного стал напряженным, он достал сигарету, прикурил и затянулся, выпустив дым через нос. — Я угадал?

— Да. — Эрик сжал через халат блокнот, лежащий в кармане. — Артур, ты ведь знаешь, что такое рак?

— Знаю... — он вдруг замер и уставился на куратора как олень на летящий на него грузовик. — У тебя был рак?

Двенадцатый понял, что спалился. Вот сейчас. Точно. Он просто не мог не спалиться. Он знал, как сыворотка в его жидкостях действует на людей, но никаких упоминаний о том, что Бентинк страдал от какого-то заболевания не было. Черт, черт! Черт!

— Я тебе этого не говорил. — тон мужчины казался спокойным. — Но как я понял, ты осознаешь, что теперь я здоров.

Эрик устало потрепал свою голову и взъерошил волосы.

— Всю гребаную ночь я думал, что могло такого случиться там на корабле, чтобы в твоем теле появился этот чертов белок, что распадается при обработке... Так еще и передается половым путем...

— Эрик, пожалуйста, только не отдавай меня им, — часто и тихо затараторил Кай, поддавшись тихой панике, горло душило и голос его оставил. — Пожалуйста, не надо... — он отступил на шаг.

— Сядь. — закрыл лицо руками Бентинк. — Если бы я собирался, я давно бы это сделал... Как минимум, вызвал бы их до твоего появления в лаборатории.

Парень послушно сел рядом на лавку, обняв себя руками и опустил голову. Ему действительно довелось попасться в качестве объекта исследований, и это будет преследовать его до конца дней в кошмарах.

Первый испуг прошел.

Теперь синтет пытался сообразить, как быть дальше. Врать Эрику не хотелось, он достаточно умен, чтобы найти несостыковки, которые обязательно будут. Мало того, Кай, кажется, еще и по какой-то неясной причине не мог себя заставить это сделать.

Бентинк вынул из кармана исписанный блокнот и, раскрыв на схеме структуры белка, положил на колено Артура. Он ожидал чего угодно. Любой легенды о нападении, испытании каких-либо неизвестных препаратов и даже глупой шутки судьбы, из-за которой сорванный студентами эксперимент случайно породил это нечто.

— Что это, Артур? Ты же не мог это в себе не заметить?

— Ну... Я не знаю, как это правильно называется, в плане... В общем, это сыворотка. Да, я не мог в себе этого не заметить... — лаборант вздохнул и покусал губу. — Дай мне руку, пожалуйста, — Корбин показал на перебинтованную конечность.

Эрик закатал рукав посильнее и безучастно протянул руку. Эта ночь вымотала его.

Парень взял его за предплечье, выпустил на несколько сантиметром лезвие из пальца, поддел и разрезал повязку — под пятном запекшейся крови на ткани была чистая здоровая кожа.

— С людьми она делает вот это... Ну, насколько я знаю... У меня не то чтобы много постоянных партнеров было.

— С люд-дьми?.. — вздрогнул Эрик и уставился на Артура.

— Ну, исследования на других видах мне неизвестны, — он нервно хихикнул и заныл, спрятав лицо в ладонях. — В-а-а-а-а... Да что ж я такое несу?

— Ты... Не Артур, да? — Эрик понуро опустил голову. — Ты не человек...

— Ну, технически... — он высадил сигарету и бросил окурок в урну. — Да, все так. Я так полагаю, что меня выдало что-то еще, кроме твоего выздоровления?

Бентинк чувствовал как сдавило горло. Даже открыв сейчас рот, он бы не смог сказать ничего толкового. Дышать было тяжело.

— Убьешь меня?.. — выговорил он почти без голоса, пока дрожали губы.

— За что? — парень вскинулся. — Я тут за тем, чтобы помочь тебе закончить работу, а потом планировалось получить дозу на испытаниях, инсценировать смерть и исчезнуть.

Эрик сжал зубы.

Этому лжецу нужен был лишь препарат. Даже осознавая это, Бентинк хотел это услышать сам. И не хотел.

Он поднялся рывком, забирая блокнот и направился в сторону входа. Попутно протирая лицо от предательской слезы, в надежде, что этот Артур ее не видел.

Уже у двери он остановился и, не взглянув на парня, прорычал:

— Чего уселся? За работу!

— Спал я с тобой потому, что этого хотел, а не для того, чтобы втереться в доверие, — Артур поплелся следом, глядя в землю. — Прости...

Эрик не ответил.

Он и забыл, каково это ощущать себя брошенным. А это лишь грубое напоминание о том, почему он выбрал работать в одиночку.

***

Войдя в лабораторию Бентинк сравнялся со своим столом. Из кипы бумаг он достал листок с печатями и протянул его Каю.

— Поедешь в Биомет. По этой бумаге и своему пропуску заберешь то, что нам не привезли. С бумагами и проверкой разберешься сам. Контейнер у входа.

Побледневший Эрик не смотрел на парня. Рука предательски тряслась.

— Хорошо... — парень взял лист одной рукой, а второй мягко взялся у основания ладони блондина. Мягко, но крепко.

Артур осторожно приблизился, глядя на мужчину снизу вверх. Он видел, как тому больно, как его раздирает обида, как он чувствует себя преданным. И он чувствовал, что должен действовать прямо сейчас, иначе будет совсем плохо...

Корбин держал его руку и не отпускал.

— Эрик, пожалуйста, посмотри на меня.

Мужчина дрогнул, но резко повернул голову, уставившись на лицо Артура. Да, это до сих пор был внешне он. Хоть Эрик и не мог представить, что у сущности, что овладела им, имеется иной облик. Бентинк с трудом сглотнул. В ушах звенело, а тело словно загоралось изнутри. Он едва сдерживал все это напряжение, не зная как с ним бороться.

— Работа это работа... То, что между нами, все настоящее. — серые глаза смотрели открыто и ласково и стали медленно наполняться слезами. Он положил вторую ладонь куратору на руку и прижал к груди.

— И погиб для меня ты бы тоже по настоящему? — лицо Эрика дрогнуло. Он был на пределе. С трудом забрав свою руку, сам того не желая, он отвернулся. — Здесь камеры.

— Они и так в курсе, что у нас интрижка, но ты прав... Ладно... Я отвечу на твой вопрос честно, но вечером, хорошо?

Он отступил на шаг, забрал бумагу и направился к выходу.

— Позавтракай, а?

Дверь закрылась, оставив Кая снова без ответа. Эрик сжимал кулаки, чувствуя, как не в силах контролировать свою злость и отчаяние. Покосившись на окурки, вновь пожалел, что не оставил сигарет. А ведь знал, что разговор будет серьезный.

Голубую коробку он достал только после того, как выпил кофе и съел все, что принес Артур. Было тошно, но жрать хотелось до безумия. Перебрав ампулы, что были в его запасах, в том числе из остатков в сейфе, он нашел нужные жидкости в мизерных пропорциях. Откалибровав на эти самые пропорции аппарат, загрузил ампулы и запустил сборку препарата.

Этого бы не хватило на полноценные клинические испытания, но для анализа этого было бы достаточно. На экране аппарата выдало: «семь часов». Именно за это время он синтезирует нужное вещество из этих жалких крупиц.

Осознавая, что не выдержит без работы в лаборатории, Эрик запустил код безопасности и, проведя ключом, ушел в жилой блок.

***

Артур съездил и забрал нужные коробки. Настроение было ни к черту. Еще никогда крах легенды не бил так сильно по моральному состоянию.

Он не подпускал никого к себе почти два года после того, как его так грубо забрали от Громова, и теперь это вышло слишком болезненно... Дурной... И нахрена он выложил свои планы? Зачем? Надо было просто молчать и дать Эрику выложить свои предположения, пусть бы... Черт... Почему он не смог заставить себя сказать что-то, кроме правды?

Он вынырнул из тяжких мыслей только чтобы правильно принять груз и поехал обратно. В лаборатории он никого не застал, собственный пропуск впустил его, и Артур занес коробки на склад. Система над чем-то работала, но куратора нигде не было. Двенадцатый достал телефон и набрал Бентинка. Телефон Эрика заиграл на столе под бумагами.

— Нехорошо... — пробормотал парень себе под нос.

Он вышел наружу, провел своим пропуском, активировав систему безопасности, и потянул носом.

накомый запах защекотал ноздри. Как собака, Двенадцатый пошел на запах ученого, опасаясь, что в таком состоянии его одного оставлять было ошибкой.

Запах привел к дверям квартиры, Артур постучался сначала негромко, потом более настойчиво.

— Эрик? Открой, пожалуйста.

Ответом была тишина.

Синтет чувствовал, что мужчина там. Он воровато оглянулся, присел и аккуратно взломал несложный замок, тут же юркнул внутрь и закрыл дверь за собой.

— Эрик?

Он двинулся вглубь помещения.

Квартира Бентинка превратилась в руины. Разорванный диван, перевернутая и поломанная мебель. Вырванные страницы из книг. На кухне был вскрыт запас еды на неделю. Пустые упаковки быстрой еды, консервов. Сам Эрик лежал с обнаженным торсом в пуху и ошметках на разорванном матрасе. Весь горел, сжимался от боли внутри и тихо постанывал.

— Милостивые тени... — парень бросился к нему и упал рядом на колени. — Что с тобой такое?

Он обнял мужчину за плечи, затаскивая на руки, и коснулся губами лба. Резкий вдох, и синтет закашлялся, а из глаз хлынули слезы. У него внутри все скрутило острой болью, и заныли мышцы, но ран он не почуял, зато почуял другое: Эрик менялся, его органы перестраивались по образцу самого Двенадцатого.

Когда Артур вдохнул, у Эрика как по щелчку исчезли боли и голод, осталась только слабость в мышцах и сознание прояснилось.

— Убирайся отсюда! — рычал сквозь нахлынувшие слезы ученый, но руки вопреки его словам крепче вцепились в парня.

— Я никуда не уйду, даже не надейся. — рыкнул в ответ Кай. Он вытер лицо сгибом запястья и достал из кармана портсигар, покрутил в пальцах, и на нем мигнул голубой индикатор. — Код двенадцать-три, двое, по геолокации, крыша.

— Что? — Эрик застыл, не понимая слов Артура. Боль отступила, но человеческие чувства накрывали с новой силой. Да и живот, как и с раннего утра, вновь начинало сводить.

— Ты идешь со мной, — Двенадцатый перехватил мужчину поудобнее, затащив на руки, и встал вместе с ним, — вот тебе и ответ.

В этот раз по какой-то причине изменения не ограничились простым восстановлением здоровья и ускоренной регенерацией, любовник стал уподобляться синтету, очевидно, под действием его сыворотки.

Кай не знал, почему этого не случалось раньше, возможно, потому что те, с кем он раньше был, по факту не были простыми чистыми людьми, а Эрик был, без единой лишней мутации или примеси.

Так или иначе, Двенадцатый не мог его тут оставить. К черту все, к черту разработку, надо было вытаскивать его отсюда, как минимум на корабль, где был медмодуль и прошивки, знающие, что делать с такой биологией... Он должен был позаботиться об Эрике.

— Мой халат! — дернулся в сторону мужчина, — Блокнот! Если его найдут! Структура!..

— Лежи смирно, тебе нельзя дергаться, — Артур повернул голову и нашел глазами халат и записи. Он подошел к ним, но не стал наклоняться, из спины у него отросло мягкое щупальце, подхватило и сложило все подхваченное Бентинку в руки. — Еще что-то? Время поджимает.

Но Эрик лишь завыл. От увиденного снова мутило.

— Понятно...— синтет наклонился к нему и выдохнул снотворный газ, больше похожий на тяжелый белый дым. Несколько вдохов, и сознание Эрика поплыло. Он не отключился, но боль притупилась, а эмоции опали, отодвинувшись куда-то на задворки сознания до поры, — Все будет хорошо.

Артур стал крупнее, аккуратно перехватил свою ношу, как будто это был не крепкий мужчина, а хрупкое произведение искусства, и направился прочь из квартиры, а потом по пожарной лестнице наверх, на крышу.

Сжав губы, Эрик внутренне умирал, с трудом осознавая, что Корбин, или кем бы он ни был, попросту похищает его из квартиры. Тело не слушалось, а разум бил тревогу.

Вскоре послышалось, как на улице завыли сирены воздушной обороны, Эрик слышал их только во время набившей оскомину учебной тревоги, но сейчас...

Артур с ноги вышиб железную дверь и вышел на крышу. Снаружи слышались сирены и крики, а сверху, посреди бела дня, опускался сферической формы белоснежный корабль, ощетинившийся антеннами. Опускался прямо к ним, на ходу опуская полукруглой формы трап.

Эрик закрыл глаза. Было страшно. Сил сопротивляться не было, да и был бы в этом смысл? После зафиксированного его наверняка закроют в секретном карцере, куда раз в неделю будет приходить СБшник или иной агент, который, не щадя, будет выбивать показания.

Синтет взбежал по трапу и занес мужчину в корабль.

— Курс CS-Альфа, Фобос-25. — скомандовал Артур. — Медмодуль, передозировка сывороткой, начальная стадия мутации.

— Принято, — отовсюду сразу зазвучал приятный женский голос, — какого рода изменения?

— Он в меня мутирует. Я не знаю, какого рода изменения!

— Пусти... — шептали губы мужчины на руках. Плывущее сознание оставляла его опьяненным.

— Сейчас... — Двенадцатый осторожно уложил блондина на встроенную в стену кушетку медмодуля и поднял бортик, чтобы Эрик случайно не свалился.

***

«Серенити» взмыла в зенит стрелой, уходя в открытый космос под управлением ИИ корабля. За пределами лунной орбиты она открыла «прокол» и исчезла с радаров, нырнув в подпространство.

В это же время Двенадцатый завис над показателями со сканера медблока, который катался светящимся кольцом над телом Бентинка, считывая состояние. Кай своими глазами видел, как меняют форму старые органы и отрастают новые.

Селеста вкатила мужчине треть дозы транквилизатора синтета, и тот отрубился. Пока он спал, ИИ взялась за исследование проблемы и составление медикаментов, которые позволят Эрику продержаться до прилета на станцию около спутника Марса.

В руках Кая оказалась единственная вещь, которую Бентинк забрал с собой. Не сказать, что у него было время и выбор, чтобы собрать чемоданы, но за эти бумажки он вцепился поистине сильно. Синтет перелистнул обложку. В блокноте Эрика не было пустых страниц. Девственно чистая книжка лишь за одну ночь превратилось в исписанное полотно.

Поначалу мужчина чуть ли не досконально переписал ключевые, по его мнению, моменты из досье Артура. Внес всю информацию, что сообщил ему агент. Сделал себе пометки, что характер парня менялся в зависимости от ситуации, в которой тот оказывался. К тому же Эрик выяснил, что почерк Артура подававшего бумаги и того, что находился перед Бентинком различался, не говоря уже об отметинах на теле после сбора ДНК, которые исчезли быстрее, чем предполагал мужчина.

После подноготной Артура шел чистый код сборки и структура препарата их последней и главной разработки. Высчитанные до мельчайших тонкостей пропорции и предварительный прогноз на положительный исход. Весь список веществ и код программы, что сократит время соединительного процесса. Проще говоря, по этим схемам знающий человек легко мог сгенерировать препарат сам.

Следующие страницы занимали теории происхождения инородного белка, отдельный лист с четко прорисованной структурой и данными, что показали аппараты. К ним же Эрик приписал и то, что этот белок помог ему снова почувствовать себя здоровым. Он возлагал на него некие надежды в счет победы над неизлечимыми болезнями, что, в целом, было неудивительно.

Последние страницы ученый заполнял уже в своей квартире. Он записывал свое самочувствие, боль, как физическую, так и эмоциональную, то, как он чувствовал подтачивающие его изменения, как сверху на это ложилась обида и чувство, что его бросили из-за того, кем оказался Артур. И по недописанным предложениям становилось понятно, что в какой-то момент он просто сдался.

Кай отсканировал страницы, касающиеся препарата, и внес их в блок данных по миссии, а остальное спрятал к своим личным вещам. В нем поднялась темная вина. Он даже не мог предположить, что все так случится, но теперь надо было что-то с этим делать.

Двенадцатый накатал максимально подробное письмо своему куратору, объясняя и рассказывая все, умоляя спасти Эрика и в красках расписывая то, что могло склонить решение в его пользу: его знания и преданность делу, то, насколько полезен этот ученый может быть корпорации. Двенадцатый знал, что иногда специалистов привозили из других проколов, просто он сам ранее этого не делал.

Закончив, он привел себя в порядок и, шмыгая носом, забрался с ногами в ближайшее к медмодулю кресло.

Селеста спроектировала и вколола мужчине обезболивающий препарат, оставалось ждать, когда Эрик проснется.