Запись 33. Прокол CS-655-342 «Препарат Бентинка» Часть 7

Бентинк пришел в себя через несколько часов. Стоило ему лишь на миг прогнать сон, как тело вздрогнуло от знакомой до ужаса боли. Не хотелось подниматься, открывать глаза, жить.

Тело просило знакомых таблеток, что могли утихомирить эту боль. Первая мысль, что пришла в голову: «Какой странный сон». Но, открыв глаза и увидев внутреннюю часть корабля, Эрик покрылся льдом от страха и осознания, что все взаправду.

Артур немного задремал, но, почуяв движение, проснулся и чуть не навернулся с кресла. Он подскочил к Эрику, пробежал глазами по показателям на экране и коснулся сенсора. Мужчине в руку вошла маленькая игла, и обезболивающее подействовало почти сразу, оставив от боли глухое тянущее ощущение.

— Эрик? — парень навис над ним, обеспокоенно глядя в лицо. — Ты слышишь меня?

— Не кричи... — зажмурился от резких звуков мужчина. — Мне нехорошо... Что ты сделал?

— Этот препарат нормализует твое состояние, ну, насколько это возможно, пока мы не доберемся до станции... — синтет заговорил намного тише. Он опустил бортик и взял мужчину за руку. — Тебе помочь сесть?

Эрик вздрогнул от прикосновения, но воспользовался предложенной рукой Артура и сел. В висках колотился пульс. Боли почти не было, но общее состояние оставалось не из приятных.

— Куда... Куда мы летим? Что со мной будет? — Бентинка пробивало в дрожь.

— Ко мне домой, я написал куратору... С тобой все будет нормально. Тебя или стабилизируют и откатят мутацию, или дадут ей закончится в клинических условиях. — Двенадцатый откровенно выдавал желаемое за действительное, но искренне. Он был уверен, что будет все именно так. — А там посмотрим. С тобой все будет в порядке... — вдруг его голос сломался. — Прости, пожалуйста, прости, я не знал, что так получится, никогда ничего подобного не случалось... Я так виноват... Я разрушил твою жизнь...

Внутри все сжалось. Продолжая злиться на Артура, Эрик не мог так запросто отказаться от своих чувств. Он и без того накрутил уже себе в голове, а внезапные извинения делали лишь больнее.

— Нельзя сломать то, что и так, по сути, было сломано... — он просипел хриплым голосом. — В моей жизни не было ничего, кроме работы. Просто... — Эрик сжал губы.

Он не мог выдавить из себя и слова о том, что именно тот, кто сидит перед ним, дал ему глоток свободы. Осознание, что такое настоящая жизнь.

Двенадцатый смотрел на него, и к горлу подкатил ком, мешая дышать. Тени, ну почему у него все наперекосяк? Именно в тот момент, когда он решил все сделать правильно, стараясь не повредить... А в итоге?

Он шмыгнул носом и порывисто обнял мужчину, уткнувшись лицом ему в сгиб шеи.

Руки потянулись сами собой. Эрик хотел этого, хоть и мысленно сопротивлялся.

— Я не вернусь домой, да? — пытался отстраниться от чувств мужчина и нервно засмеялся. — Как странно, до встречи с тобой я просто ждал, когда же я сдохну. А теперь меня трясет от страха.

— Нет... Нельзя, тебя там запрут и будут исследовать, поверь, быть образцом — это не то, что ты бы хотел на себе испытать. Особенно тесты на живучесть, — парень с дрожью вдохнул и мягко отстранился. — Я принес одежду, и тебе надо поесть. Хочешь что-нибудь?

— Не знаю... — Эрик с трудом расцепил руку, сжимающую футболку Артура. Хотелось еще. — Не уходи.

Голос сорвался. Голова опустилась вниз. Поджав колени и накрывшись руками, Эрик жалобно заскулил.

— Только не уходи, блять...

— Нет-нет-нет, — затараторил парень и снова накрыл его своими объятиями. — Я никуда не уйду, я здесь, с тобой, я не отлипну, даже не думай, ни сейчас, ни потом.

Теплые руки обняли и сжали, а сухие губы коснулись закрывающих голову рук. Кай прижал его к себе, стараясь успокоить и поделиться своим скудным теплом.

Эрик зашевелился. Поднял лицо и потянулся в объятия к Артуру. Нужно было успокоиться. Прийти в себя и принять новую реальность. Это было легче, обнимая парня, словно он делил с ним свои чувства пополам, становилось спокойнее.

Двенадцатый держал его в объятиях, гладил по спине и терпеливо ждал. Не торопил и не пытался отстраниться, давая возможность заземлиться. Он придвинулся ближе, встав между ног у сидящего на кушетке Эрика, и уткнулся носом и губами ему в волосы.

Время тянулось, позволяя двоим побыть лишь друг для друга.

Эрик начал дышать спокойнее, хоть еще и изредка дрожал. Было ясно, что нервы мужчины на пределе.

— Я хочу кофе. — тихо проговорил он, собираясь силами. — Свой паршивый горький кофе.

— Я не знаю, насколько паршивый, но горький — это запросто, — Артур отклонился назад. — До аппарата меньше двух метров. Ты меня выпустишь или вместе дойдем?

Эрик послушно поднялся, прижимая партнера крепче. Растопыренные пальцы старались обхватить как можно больше тела, он уткнулся в сгиб шеи, чувствуя, как темные волосы щекочут лицо. Двенадцатый с трудом провернулся в объятиях и подошел к нише пищевого принтера в стене, утаскивая Бентинка за собой.

Это было похоже на вендинговый аппарат: ты набираешь код на сенсорном экране и получаешь то, что просил, для части меню даже были картинки. Артур потыкал пальцем в дисплей, аппарат загудел и выдал две чашки кофе, один черный, второй со сливками. Запах напитка тут же распространился по небольшому отсеку.

Эрик наконец поднял лицо и уставился на кофе, потягивая носом. Только сейчас он впервые огляделся в поисках места, куда можно присесть помимо кушетки.

Первое, что он увидел, — это окно, занимавшее всю пятиметровую стену в длину и к половину в высоту. За прозрачным стеклом быстро проносились разводы молодой зеленовато-коричневой туманности, перед окном стояла узкая анатомическая кровать под колпаком из прозрачного материала. Дальше, вдоль примыкающей стены, шли экраны и большая панель со множеством кнопок, часть из них была с подсветкой. Вдоль панели на рейле стояло три мягких кресла. Вблизи оставшихся двух стен располагался медмодуль, прозрачный цилиндр в углу и пищеблок, у которого они стояли. Была еще пара закрытых дверей без ручек. Вся обстановка была белой и какой-то слишком чистой, особенно для не очень аккуратного в быту, как успел узнать куратор, Артура.

— Где мы можем... Попить кофе? — не выпуская Артура из рук, озирался Эрик, немного осмелев.

— Садись, куда хочешь, — парень потыкал в панель, и аппарат снова загудел. — Или, если хочешь, пойдем на склад, у меня там что-то вроде логова. Там тесно, но немного поуютнее и есть где прилечь.

— Пойдем, — согласился ученый.

Тут ему было немного некомфортно. Он надеялся, что в этом «логове» будет чуточку спокойнее.

Артур взял его за руку и повлек за собой через узкую дверку за капсулой под колпаком. Панель сдвинулась в сторону и открыла проход в небольшой коридор с несколькими дверями и люками, тут стены были серо-графитовыми. Синтет открыл первую же дверь слева.

Если основной отсек был белым и не менее 25 квадратов с высоким потолком, то этот был темным, с потолком не намного больше двух метров и квадратов 12 по площади. У стены напротив двери лежал матрас и ворох разнокалиберных подушек с парой одеял. Вдоль стены слева был верстак и полки с фигурками и безделушками, справа — узкий стеллаж и монтажная панель, на которой висело оружие: ножи, пистолеты и откуда-то взявшийся меч — вперемешку с инструментами для работы. Все свободное пространство стен было обвешано картинками и фото, с потолка свисали декоративные подвесы, а свет давали цветные гирлянды. В рабочей зоне мастерской стояла лампа, освещая царивший там беспорядок.

Артур прошел внутрь и уселся на матрас, оставив Эрику выбор — сесть рядом или на табурет, что стоял около верстака. Осматриваясь вокруг, мужчина наконец взглянул на сидящего на матрасе Артура. Сейчас он не казался ему опасным. О чем это?.. Он никогда не казался ему опасным.

Сделав пару шагов навстречу, Эрик уселся рядом, настолько близко как мог. Руки обжигала кружка черного кофе.

— Как твое имя? — проговорил он, нарушив молчание.

— Двенадцатый... Ну, если быть точным, модель 2.6.13.12, но когда мне дали выбор, я решил называться Кай. — он прижался плечом к собеседнику и робко взглянул на него.

— Тогда понятно, почему меня так тянет к тебе... — губы дрогнули, а в голосе зазвучал нервный смех. — Вряд ли я смог бы почувствовать что-то к человеку.

— Технически... Примерно на треть я человек, — он отхлебнул кофе и наклонил голову, оперевшись виском Эрику на плечо. — А почему вряд ли?

— Ты же сам сказал, что я занудный и вредный душнила. — мужчина сделал глоток, немного поморщившись. — Меня терпят только образцы и техника.

— Это была цитата, я не разделяю это мнение. По-моему, ты клевый... — последние слова он произнес негромко, снова прихлебнув кофе, и усмехнулся. — Хотя это только подтверждает твои слова, конечно.

— Я так и не придумал желание, — вздохнул мужчина, делая очередной глоток. — Сколько у меня есть времени, чтобы я решил, что хочу?

— Селеста, сколько осталось?

— До конечной точки шестьдесят шесть часов, двенадцать минут, — из динамика в коридоре зазвучал женский голос. — Прием препарата должен происходить каждые десять часов для поддержания стабильного состояния.

— Ну вот, — синтет неловко поерзал, — это Селеста. Искусственный интеллект, управляющий кораблем.

— Я постараюсь успеть. — Эрик сделал еще глоток и, поставив кружку на пол, откинулся назад, укладываясь на матрас.

Взгляду предстал потолок с подвесами и гирлянды, которые мужчина принялся разглядывать. Через пару минут рядом опустился Кай, устраиваясь у него на плече, обнял поперек живота и обхватил ногой. Он не знал, что еще говорить, но хотел побыть рядом и показать, что никуда не уходит.

Фоном включился негромкий, успокаивающий эмбиент. Кай потихоньку стал дремать, чувствуя, как его отпускает напряжение. Он затянул Эрика на матрас в полный рост, распихав подушки, пахнущие благовониями, и накинул на них тонкий пушистый плед, снова обвивая мужчину руками и ногами в объятии. Глаза закрывались сами собой.

Боясь, что проснется один, Эрик повернулся к синтету и крепко обнял его. Тело покалывало, голова гудела, а мысли беспорядочно рассовывали проблемы по углам разума. Мужчина медленно проваливался в сон.

***

Его разбудил Кай, он пошевелился и попытался выбраться из переплетения конечностей, в котором они оба спали. Мягкий поцелуй коснулся подбородка.

— Эрик? Выпусти меня, пожалуйста, я должен дать тебе лекарство.

Мужчина послушно развернулся на спину, не открывая глаз. Сознание восстанавливало события реальности, отпуская картинки беспокойного сна.

С тихим шорохом колесиков по мягкому покрытию на полу приехал бот, следом еще один. Первый привез пистолет-инъектор с лекарством, второй — две чашки с лапшой в густом мясном бульоне.

Запах еды резко защекотал ноздри, пробуждая аппетит. Кай провел ладонью по предплечью Эрика, приставил пистолет. Тот сначала окатил холодком дезинфицирующего состава, а потом поставил едва заметный укол. По руке прошла прохладная волна, растекаясь по венам, она как будто смывала ощущение слабости, но тело все равно ныло, как будто было покрыто заживающими синяками.

Первый бот забрал инъектор и уехал, а второй поставил чашки на верстак, забрал недопитый остывший кофе и уехал вслед за первым.

— Чувствую себя разбито... — проговорил, поднимаясь и усаживаясь на матрасе, Эрик. — Сколько мы спали?

— Десять часов, — Кай подвинул к ним табуретку и переставил на нее чашку с едой, взял свою, помешал содержимое палочками и отпил бульон через край. — Тебе правда нужно поесть, тело перестраивается, а этот процесс требует сил.

Эрик не протестовал. Казалось, он смирился с этой непонятной ситуацией, и, взяв палочки, покрутил их во все еще немного дрожащих руках.

— Я никогда не ел палочками.

Он отложил их в сторону, а затем, взяв тарелку, последовал примеру Кая и отпил. Капля бульона потекла от губ к подбородку, и мужчина попытался поймать ее языком, тут же почувствовав себя неловко. В миске плавали кусочки мяса и овощей, толстая пшеничная лапша и порезанное на кусочки яйцо.

— Нужна вилка? — парень мягко улыбнулся, потянулся и вытер Эрику подбородок. — Если хочешь, научу, а если не зайдет, то у тебя есть варианты.

Артур смотрел на блондина так же, как и раньше, когда они оставались наедине. Синтет задержал прикосновение на лице и опустил руку.

— Черт, я чувствую себя, как герой дурацкого готического романа про вампиров...

— Покорми меня... — проигнорировал все сказанное Эрик, и парень замолк на полуслове.

— Хорошо... — Кай улыбнулся, отставил свою чашку и взял ту, что держал его бывший куратор. Он придерживал ее снизу, держа рядом с лицом блондина, подцепил часть лапши палочками. — Открой рот. Если испачкаешься, то это нормально, я постоянно в итоге весь в бульоне.

Эрик послушно открыл рот, подвигаясь ближе. Ладони коснулись ног парня. Теплое, бережное прикосновение. Взгляд был направлен в серые глаза, рассматривая их, словно в первый раз.

— Ешь, мое прекрасное создание, — Двенадцатый осторожно кормил его, скользя взглядом по лицу и стараясь сделать так, чтобы Эрик не сильно испачкался, цапнув салфетку из пачки, стоявшей у его импровизированной кровати на тумбе.

Еда с остринкой согревала изнутри, и тянущие болезненные ощущения слабели. Опустошив тарелку, мужчина вытер лицо салфеткой и, наблюдая, как Кай возвращается к своей еде, улегся к нему на колени.

Со своей порцией Серый разделался быстро, он просто приложился к краю чашки, всосал все, помогая себе палочками, прерываясь на то, чтобы прожевать, и выпил бульон. Отставив чашку, он вытер рот локтем и опустил взгляд, рука как-будто сама забралась в светлые волосы. Эрик прикрыл глаза, наслаждаясь приятным касанием.

— Расскажи что-нибудь... — тихо произнес он. — Например, как же ты все-таки выжил на том корабле? Нет... Что произошло там?

— Тебе не понравится, — вздохнул Кай, — но... Я думаю, что врать тоже не стоит... — он массировал голову кончиками пальцев. — Я был той девочкой, перед которой хорохорился Артур, передо мной хвастал, что знает, как что устроено, и ко мне бежал в техотсеки на свиданку... — он смотрел на красивое лицо, стараясь считать реакции. — Я хотел остановить двигатель, чтобы рейс задержался, но эта падла была неисправна, и произошел взрыв... Я сросся... А люди с такими повреждениями не живут. Дальше его унесло в космос, а я смог зацепиться... Я хотел к нему в доверие втереться и устроиться секретаршей к Форесту, но что-то пошло не так, в общем. А потом тебя увидел и резко решил пересмотреть свои планы...

— Сначала перед тобой крутился Артур. А потом я? Даже не знаю, смогли бы мы с ним сработаться вообще... Что-то, кажется, по характеру он был... Не таким, которого я узнал.

— Не таким, да... Хотя при желании, если бы ты захотел завести себе раба в спальне, то у тебя, скорее всего, получилось бы. — парень криво усмехнулся. — А ты не крутился, тут скорее я пытался подлизаться... Не устоял, виновен.

— Это... — Эрик сглотнул. — Это твоя работа.

Вновь повисло молчание.

— Нет... То, что было между нами, оно настоящее, а не моя работа. — синтет покачал головой, сжал зубы и сглотнул, помолчав. — Я за это такой пропиздон получу, что представить страшно. Но я думаю, что оно того стоило, хотя... Я правда не знал, что могу так на тебя повлиять, ну... в физиологическом плане.

— А что ты думал о нашем расставании? — Эрик поднял огорченный взгляд на парня. — Каким ты его видел после такого?

— Я... Я не видел... Я думал, что у меня есть месяц-полтора, чтобы понять, что делать. — честно признался он. — Может, я бы успел тебе надоесть? А если нет, то... Я бы, наверное, попытался тебя забрать, ну... Там есть процедура, она простая...

— Я устал думать. — голос Бентинка стал тише, он снова закрыл глаза. — Устал от всего этого... Будь что будет.

— Отдыхай... — Кай чуть отклонился назад, цапнул плед и накрыл им здоровяка, насколько дотянулся, он не переставал гладить его по голове.

Двенадцатый надеялся, что по прибытию все будет ровно. Получить по шее он не боялся, отчасти это даже было на пользу его более ранним задумкам, но до синтета запоздало дошло, что те чувства, которые Эрик к нему испытывает, намного сильнее и серьезнее, чем то, что сидит в душе у самого Серого.

Сам Бентинк закрылся. Он все больше молчал, переваривая что-то внутри себя. Прикладывался к подушке, прикрывая глаза, и потирал места, что саднили от приходящей и уходящей боли. Все его существование на корабле превратилось в томительное и ужасное ожидание неизбежного.

***

Следующие полтора суток прошли в тишине.

Двенадцатый старался не отходить от мужчины, который, казалось, провалился в глухую апатию. Он много спал, принимал лекарства, они вместе ели... Но разговоры не клеились, хотя каждый из них тянулся ко второму. Опыта в серьезных отношениях, да и вообще в отношениях, у Кая не было никакого, и все, что он мог придумать, это липнуть и ластиться.

— Я придумал желание... — прозвучал голос Эрика за очередным приемом пищи. — Я не знаю, куда мы попадем и что там будет. Но стоит заметить, что на корабле мы вдвоем, не считая железки. Поэтому... — он выждал некоторую паузу в своих словах и продолжил, — давай оторвемся, пока мы вдвоем?

— Насколько серьезно ты хотел бы оторваться? — в серых глазах появились веселые искорки, и Кай протянул Эрику чашку. — У нас остались еще примерно сутки... Там в изголовье стоит ящик пластиковый, небольшой такой, без маркировки. Возможно, тебе будет интересно.

— Не люблю настолки... — пробубнил Эрик, но любопытства ради полез и замер, увидев содержимое.

— Я всегда тут один и... бывает одиноко. — парень залился краской, но взгляд не отвел.

— Ну, суть ты уловил... — кивнул Бентинк, перебирая вещицы в коробке. — Я хочу развлечься так, чтобы даже твой ИИ стыдливо прятался еще неделю. Честно говоря, я бы еще выпил, но прилетать с бодуна, наверное, плохая идея...

— Бар замаскирован под тумбу, на нем салфетки стоят... — добавил синтет невинным тоном и поднял глаза к потолку, закусив губы и стараясь не хихикать. — Там есть бурбон, текила и пара видов пива.

— Ты же услышал, что я не успокоюсь на паре рюмок? — Эрик ущипнул парня за бок. — Я прилечу в таком состоянии, что меня будет проще за борт скинуть... — и тихо добавил, — Что они и сделают...

— У тебя метаболизм приближается к моему, твой «бодун» пройдет минут за сорок в худшем случае, надо будет только влить в себя достаточно жидкости для восстановления водно-солевого баланса. — Кай пискнул и дернулся от щипка.

— Тогда доставай. — буркнул ученый.

Кай повернулся и открыл дверцу тумбы, включилась внутренняя подсветка, и за стеклянной дверкой заблестели стеклом несколько бутылок. Синтет достал бурбон и пару стаканов, которые в тепле тут же стали покрываться конденсатом.

— Со льдом или с камнем?

— Со льдом. — Эрик вытянул пару-тройку игрушек и вернул ящик на место.

— Две минуты. — синтет поднялся и вышел из маленького склада.

Он вернулся через несколько минут с миской сушеного мяса и коробом со льдом. Аккуратно закрыл за собой дверь, достал железный штырь и заблокировал ее, поставил принесенное на верстак, приподнялся на цыпочки, стянул с себя майку и завесил камеру.

— Мое неприятие съемки и наблюдения всамделишные, так что... Так будет спокойнее.

— Теперь я и в самом деле заложник? — Эрик немного грустно улыбнулся. — С чего начнем? С выпивки?

— Дверь закрыта с этой стороны, а не с той. — синтет повел плечами, переставил закуски и лед поближе, и вскрыл бутылку. Хотелось хоть как-то разрядить обстановку. — Можно начать с выпивки, — он разлил золотистый напиток по холодным стаканам и докинул льда, а после сел на колени прямо перед мужчиной. — И мне импонирует желание оторваться... Так что... не сдерживайся. Совсем не сдерживайся. Хорошо?

Он развязно улыбнулся, протягивая блондину бурбон. Эрик смотрел в его глаза, забирая бокал и тут же делая глоток, а за ним другой. После глянул на бар.

— Я планирую его опустошить. Жаль, нет моей любимой водки.

— Увы, придется пить то, что предпочитаю обычно я, — Кай сделал несколько глотков, не сводя с него глаз.

В постепенно менявшемся мужчине появилось что-то как будто чарующее, чего он раньше не видел, но чем дальше, тем больше синтет это ощущал.

Эрик хмыкнул и выпил стакан залпом. Он умел напиваться, когда это было нужно, причем напивался он так, что его доставляли домой сами работники бара, а начальник давал больничный на неделю. Это были редкие моменты, но когда Бентинк пил, об этом знала вся лаборатория. Однако для такого подвига скромных запасов Двенадцатого могло попросту не хватить.

Артур сделал еще глоток, катая напиток во рту, отклонился назад и цапнул бутылку, чтобы обновить стакан Эрика. Тот изучающе осматривал синтета и изредка косился на оставленные на матрасе игрушки.

— С учетом твоего страха перед камерами, что мы вообще можем вытворить на этом корабле? — Эрик, задумавшись, уставился в стакан. — Запустить самодельное чучело за борт? Поиграть в боулинг, сбивая твои, — он, не глядя, кивнул на ящик за спиной, — игрушки, или, может, что-то более идиотское?

— Мой страх перед камерами касается только съемок секса... В целом, устроить можно что угодно, пока это не приводит к поломке корабля. Обычно, если я начинал громить мебель и бить экраны, Селеста просто стреляла в меня транквилизаторами, но в остальном... — он криво ухмыльнулся и долил бурбон в стакан Эрика, а для себя цапнул кусок сушеного мяса.

— Тогда предлагаю боулинг! — внезапно весело отозвался мужчина и, залив освеженный стакан залпом, полез за коробкой. Вытягивая ее, кивнул на дверь, — Пойдем! Только... Мяча нету.

— Щас я найду шар, — Кай улыбнулся ему и отставил свой стакан на верстак. — Техкоридор длиной метров семь... Я думаю, места хватит. Он разблокировал дверь, отставив в сторону железный штырь, вышел в коридор и открыл дверь напротив, там зажегся яркий технический свет. Это оказалась гардеробная, размером равная жилой комнате.

— О-о-о-о... — протянул Эрик и направился в конец коридора.

Там он сел на пол с коробкой и принялся выставлять резиновые и силиконовые игрушки, под стать кеглям. Ну а когда завершил, с полупустой коробкой вернулся к двери, разворачиваясь и любуясь своей работой. Члены стояли в ряд, а перед ними не по схеме боулинга расположились две анальных пробки. Кай в это время копался в ящиках, лежавших вдоль стен, он вернулся, держа в ладонях шар, являвший собой грубую 3D-печать планеты без океанов с картой высот, отчего он был весь в мелких неровностях.

— У меня есть только это... О-х-ты-ж-блять... — он расхохотался, увидев «кегли».

— Что? — потянулась улыбка у Эрика. — Нравится? Давай решать, кто первый! Он перебирал что-то в руках за спиной, а после вытянул вперед кулаки. — Откроешь пустую, значит, я первый. Кай покатал в руках «мячик», пальцы механически проходились по линиям каньонов.

— Левая. На что играем? На раздевание, на поцелуй или на интерес?

— На секс. — Бентинк открыл руку, и в ней лежало колечко для стимуляции яичек. — Проигравший снизу. Ставки высоки. — он поиграл бровью.

— С моим прицелом — без шансов, — парень широко улыбнулся, привстал на цыпочки и чмокнул блондина в губы. — Но я попробую.

— Я передумал. — Эрик задержал парня рядом, находясь в этой близости лицом к лицу. — Победитель будет снизу... Тебе придется постараться выиграть.

— Тебе так хочется, чтобы я тебя скрутил и как следует поиграл с твоей задницей? — Двенадцатый замер и вызывающе поднял подбородок, весело щурясь, в глазах плясали черти. — Ты мне слишком нравишься, чтобы меня расстроил любой из вариантов.

— Я хочу, чтобы ты играл, не поддаваясь мне. — спокойно ответил Бентинк, отпуская Артура. — Как мы с тобой уже поняли, в бильярд я могу победить тебя с закрытыми глазами.

— По крайней мере, ты не требуешь прикладывать для этого все свои способности, — он продолжал катать в руках шар и отошел на позицию. — Ну, посмотрим... — Кай еще раза перекинул планетку из руки в руку и отправил в цель по полу, она с грохотом прокатилась и зацепила крайний дилдо, но не сбила. Синтет выпрямился, хмурясь. — Возможно, Марс слишком легкий, надо попробовать Венеру... — и пошел обратно в гардеробную.

— Покатаем по твоему кораблю всю солнечную систему! — крикнул ему вслед Эрик и скрестил на груди руки, тихо буркнув себе под нос. — Такой ерундистикой я еще не занимался.

Кай приволок с собой остальные семь шариков. Они были немного разного размера, но разные по весу из-за особенностей печати и даже немного покрашены.

— Только не спрашивай, нахера они мне нужны были.

Эрик открыл было рот, но промолчал. Зачем Каю на корабле планеты, правда, его дело.

— Давай уже играть, время не резиновое.

Кай сунул ему в руки Юпитер.

— Вперед, твой ход, — и отвесил шлепок по заднице.

Серый плохо понимал намеки, но до него стало доходить, что это сейчас просто предлог по аналогии с бильярдом, и захотелось просто что-нибудь выкинуть, чтобы кегли легли. Эрик смерил его хитрым прищуром и, замахнувшись, катнул шар. Первая пробка и член сбоку завалились на пол, а Эрик вздохнул:

— На самом деле, я не умею играть в боулинг.

— Было бы проще, если б это были шары, а не сфероиды, кривые и ассиметричные, — синтет вздохнул и разжал руки, шары посыпались на пол, раскатываясь в разные стороны. — На самом деле я тоже... Но я могу показать фокус. Хочешь?

— Давай, — заинтересовался Эрик.

Двенадцатый упер одну руку в бок и, неотрывно глядя Бентинку в лицо, вытянул вторую вдоль коридора, она мгновенно растянулась плетью и хлестким ударом сшибла все игрушки.

— Так считается, что я выиграл? — он поднял бровь, конечность медленно стянулась обратно.

Мужчина с открытым ртом смотрел на «кегли», после чего развернулся и пошел в склад.

— Пожалуй, стоит прибухнуть...

Такого он действительно еще не видел, и это лишь напоминало, что Артур, а вернее Кай — не человек.

Двенадцатый сделал пару шагов и остановился в проходе, оперевшись плечом о косяк.

— Кажется, не стоило этого делать, — он нахмурился, глядя в пол, и спрятал руки в карманы.

Бентинк выглянул в проем, делая глоток.

— Так и быть, ты победил. Пропущу эту жульничество мимо своего внимания, допустим, я был пьян и не заметил, как и ты в нашу первую игру в бильярд, — Эрик показательно вздохнул. — Придется тебя жестко трахнуть. Но вот без этого им требуется душ после таких игрищ.

— Тут есть душ, просто ты был в таком состоянии, что я не решился тебя туда тащить, — Артур поднял взгляд и зачесал волосы пальцами, прошел в отсек и на ходу задвинул табуретку под верстак.

Поведение мужчины сбивало с толку, но он готов был делать все, что тот скажет. И Эрик это понимал. Он наблюдал, как Артур выполнял его глупые прихоти, и приходил к выводу, что это лишь потому, что Кай попросту не понимает, что ему делать с ним.

— Арт... Кай. Скажи, — мужчина начал стаскивать с себя футболку. — Сколько тебе лет?

— С момента производства или сколько я провел в сознании в сумме? — Двенадцатый решил уточнить. — Меня периодически отправляли на хранение.

Эрик задумался, не особо ожидая такого вопроса.

— Ну... Ты... Твой разум, не знаю, на сколько лет ты себя ощущаешь? — Эрик пытался сформулировать мысль. — Ты сейчас взрослый или... подросток?

— Ну... — парень задумался и побегал глазами. — У меня очень мало социального опыта, и познания в психологии, в основном, теоретические... Я как бы взрослый во всем, что касается выполнения задач, работы и физиологических потребностей... А в отношениях с живыми людьми скорее подросток или... просто тупенький. У меня очень плохо с намеками и всякими заигрываниями, — он казался очень смущенным. — Я знаю, как это должно работать, но я не всегда могу разобраться, и со своими эмоциями справляюсь так себе. Куратор говорил, что это потому, что у меня детство всего три месяца длилось.

— Я понял, — Эрик по-доброму улыбнулся.

Догадки подтвердились. На душе стало вновь тяжело и грустно. Мысли закрутились новым ходом. «Он даже не знает этих чувств, что тогда могло быть искренним? Жалость? К черту... Отказываться от этого я не намерен. А он... Будет какой-никакой опыт».

— Ты сказал, есть душ. Я схожу? — он стянул штаны и аккуратно положил их рядом с матрасом, после чего налил в стаканы еще алкоголя.

— Да, там рядом с медблоком в углу, он просто водяной, — парень покивал. — Я достану тебе свежую одежду, утром пригодится, полагаю, — он шагнул в сторону, пропуская блондина.

Эрик сбросил носки и трусы, после чего пошел в указанном направлении. Остановившись в блоке напротив камеры, придерживая свое достоинство рукой, он несколько секунд изучал чуть дрогнувшую линзу, а после пошел в угол.

Приняв освежающий душ, мужчина отряхнулся и, отказавшись вытираться, наоборот, ощущая прохладу от влажного тела, он уселся в кресло и осмотрел стол и аппаратуру. Без какого-либо умысла, просто тратил время, размышляя.

Наконец, напомнив себе, что тянуть уже некуда, поднялся и вернулся в комнату-склад.

Синтет сидел там, накинув на себя пушистый плед, так что было видно только обнаженные плечи. Он просто откинулся на подушки и слушал музыку, играл тягучий дарк-синт с уменьшенными басами.

Его собственные мысли крутились вокруг происходящего и были в полном разладе в чувствами. Но самое главное, то, что проклюнулось и с каждым часом росло и крепло — это желание защищать Эрика, не считаясь с потерями.

Как только Бентинк появился в дверях, Кай открыл глаза, глядя на него снизу вверх. Мокрый обнаженный Эрик остановился, глядя на него. Парень выпрямился, плед скользнул вниз, и стало видно, что он тоже без одежды, тонкая рука потянулась к мужчине и легла на бедро.

Чуть грустный взгляд скользил по телу, изучая изгибы. Наклонившись вниз, Эрик коснулся талии Кая и, бережно обнимая, принялся целовать плечо, едва касаясь кожи. Синтет поднялся навстречу, ладонь легла на грудь, мягко сжимая.

— Я хочу остаться с тобой... — он потянулся губами к шее, прокладывая дорожку поцелуев вверх к уху.

— Никто не прогонял тебя... — прошептал Эрик.

Ладонь скользнула по спине. Он ласкал и целовал Кая так нежно, как мог, словно в его руках был бесконечно хрупкий цветок, что он боялся повредить. Двенадцатый положил ладонь ему на щеку и поймал губы поцелуем с привкусом бурбона. Сначала нежный, но он все быстрее увлекался, углубляя его, проводя языком по губам. Эрик отдавался поцелую, нежно гладил талию, ребра и касался груди, пощипывая сосочек. Вторая рука казалась чуть смелее. Как только мужчина сократил дистанцию между ними до минимума, ладонь обхватила и сжала оба члена.

Парень застонал сквозь поцелуй, прижимаясь сильнее, тонкие ладони скользили по телу, впитывая каждый изгиб, как будто заново его исследуя, и чем дальше, тем больше синтет заводился. Сделав небольшой шаг вперед, Бентинк потянул Кая на кровать. Помогая ему улечься, сел меж его ног, прижимаясь к ягодицам и вновь обнимая ладонью члены. Вторая рука принялась поглаживать живот и пах парня.

Синтет обнял его ногами и выгнулся, тяжело дыша и тихо постанывая. Мягкий и податливый, он отзывался на каждую ласку, глядя из-под темных ресниц влюбленными глазами.

Спокойное лицо Эрика выглядело скорее задумчивым. Грустный взгляд продолжал изучающе касаться тела вслед за ладонью, что уже гладила ногу. Приподняв ее, он почти закинул конечность на плечо, но, удерживая в руке, прикрыл глаза и принялся ее целовать. Снова нежные касания. Только губы. Без развратной пошлости и дерзости, пока ладонь сжималась и мягко играла с истекающими членами.

— М-м-м-х... — Артур дышал через приоткрытый рот, облизывая губы, и зачарованно смотрел на то, что делает Эрик. Таким он его еще не видел... Было что-то новое и, откровенно говоря, неожиданное.

Он наслаждался нежностью, по телу рассыпались мурашки, щекоча и дразня нервные окончания. Бентинк чуть надавил на ногу, вынуждая синтета согнуть ее и, прижавшись щекой к лодыжке, принялся мягко массировать пальчиками ступню.

— Тебе хорошо, Кай? — тихо проговорил Эрик, открывая свой тяжелый взгляд.

— Мне хорошо... — он тихо выдохнул, закусив губу. — Ты такой нежный...

Кай протянул руку, касаясь мужчины кончиками пальцев. Их глаза встретились, синтет замер, как будто пойманный в капкан, и закусил губу.

Эрик не отрывал взгляда от глаз парня, продолжая то и дело касаться неочевидных мест. Трогал пальчики на ногах, массировал пяточку, а после вытянул конечность к себе на плечо и поцеловал ногу по другую сторону от коленной чашечки. В паху было жарко.

Монотонные, но яркие движения пальцев то и дело проскальзывали между членами, задевая натянутую ниточку. Стоны постепенно становились громче и ниже, член Кая выделял больше секрета. Он выгибался, упираясь затылком в постель, и зажмурился... От нежнейших касаний бросило в жар, растревоженные чувствительные точки отзывались все сильнее.

Неспешный Эрик внутренне наслаждался этой картиной. Голову кружил алкоголь, но мужчина и не думал идти на поводу своих желаний и ускоряться. Наоборот, он опустил ногу Кая, спустился ниже и медленно провел языком от яичек до самого кончика члена, слизывая смазку, а после сплюнул ее вместе со слюной под мошонку. Слюна упала на подставленные пальцы Эрика, и они принялись растирать ее по коже вокруг ануса синтета. Медленно, слегка нажимая, словно дразня.

— А-а-а-а... Тени...

По телу прошелся электрический разряд и сразу больше от прикосновения пальцев. Он качнул бедрами и подался навстречу всем телом.

С ним играли... Им наслаждались настолько явно... Это было не впервые, но в первый раз это было так ярко, и он сам этого хотел, и лежал смирно, и смаковал, а не набрасывался. Пальцы немного углубились, разминая вход.

Вторая ладонь наконец отпустила трепещущий член, но на этот раз его коснулся язык. Эрик не брал в рот и не обсасывал сладко и дерзко, как было у него в квартире, вместо этого Бентинк водил языком по стволу, который то и дело приподнимался, ускользая от этого качания.

Стоны прервались с рваным выдохом, было сложно сдержаться. Кай извивался всем телом, приподнимая бедра и ритмично сжимая медленно проникавшие в него пальцы, рука легла на светлые волосы. Еще немного, и он кончит от этих тихих ласк, он уже чувствовал, как внизу живота скапливается напряженный горячий узел...

— Эрик, да... Я... Я сейчас... Мх...

Мужчина приподнялся и не спускал глаз с парня, наблюдая за его экстазом. Пальцы скользнули внутрь, растягивая стеночки, а другая рука сжала член, стягивая кожу и надавливая пальцем на чувствительную ниточку. От этих касаний член запульсировал и излился тугой струйкой спермы парню на живот. С низким горловым стоном Кай зажмурился, и по всему телу прошла сладкая судорога, заставляя его выгнуться дугой.

Синтет поплыл, он выпил недостаточно, чтобы это дало в голову, но сейчас сознание помутилось от острых, пронизывающих тело электрических разрядов, расходящихся от паха. Пальчики внутри замерли, пока ладонь, едва касаясь, нежно гладила эрогенную зону, продлевая приятную истому.

Эрик был на взводе. Его член подрагивал, истекая смазкой, но это томительное ожидание ему нравилось. Словно насладиться изумительной подачей блюда перед тем, как начать его пробовать.

Чуть приоткрыв рот и протяжно дыша, жадно глотая каждый вздох, он любовался каждым содроганием тела. Артур медленно открыл глаза и облизал губы, взгляд остановился на лице любовника, так жадно наблюдавшем за ним... Руки ожили, тонкие пальчики прошлись по коже. Еще не отойдя от своего пика, он снова стал двигать бедрами, только очень плавно.

— Глубже... Пожалуйста... — руки скользили по его собственному телу... По животу и бокам... Он провел кончиком пальца по белым брызгам, размазывая их.

— Какой же ты развратный... — прошептал Эрик.

Тело не выдерживало, и вместо того чтобы углубиться, мужчина вынул пальчики и прижался членом, нависая над Каем. Перевозбужденный стояк не пришлось даже придерживать рукой. Делая движение тазом вперед, Бентинк стал медленно погружаться в тело Артура.

Парень трагично поднял брови домиком и задышал чаще, не сводя глаз с лица блондина, ладони легли на его грудь прохладными прикосновениями, трогая, сжимая... Кай принимал его в горячее и влажное нутро, глубоко вдыхая... Вдохнул, и горло перехватило от слишком яркого ощущения распирающей наполненности, закружилась голова.

— Еще...

Опираясь на вытянутые руки и предоставляя парню возможность лапать себя, Эрик как можно плавнее и нежнее погружался внутрь. Выходил. Снова входил... Плавные покачивания, подобно лодке на спокойных волнах. Нежный и окутывающий с головой секс.

На лбу Эрика стали проступать капельки пота, которые стремительно стекали по лицу. Двенадцатый обнял его ногами за пояс, скрестив лодыжки на пояснице, и подавался навстречу, чувствуя каждый сантиметр. Он тихо постанывал, завороженно глядя на любовника, находя в нем что-то невыразимо прекрасное...

Время застыло, позволяя им насладиться этим моментом. Эрик терпел, стараясь отвлекаться и не кончить раньше времени. Он отвлекался на мысли, которые беспокоили его и душили, на глаза, в которых виднелась чистая похоть и желание.

***

Они наслаждались друг другом, прячась за объятиями и сексом от всех внешних проблем, от гнетущего ожидания и тяжелых предчувствий, предчувствий, которые были у обоих. Но они молчали о них, внутренне опасаясь услышать то же самое.

Их разбудила Селеста, сообщив, что до завершения полета осталось два часа, но Кай не спал. Он вынырнул за несколько минут до этого из мучительного вязкого сна, где ему было холодно и больно.

Он брел через темноту и звал, кричал, пытаясь кого-то найти, но никто не отзывался, а потом он увидел в пятне света распростертое препарированное тело, с искаженного болью лица на него смотрел Эрик, а потом его лицо сменилось на лицо Зейна, но и оно уплыло, сменившись лицом Гэрри.

Третий стал подниматься, пытаясь собрать анатомированное тело, и потянулся к Двенадцатому. Кай закричал во сне и проснулся.

***