Экстра 8.

Неважно, как тебя зовут, сколько тебе лет и кто ты, важно только то, что ты в мире людей, в детдоме и вместе с другими ребятами привязываешь десятилетнюю Эвелину к стулу. Та вырывается, пытается выбраться из чужих рук, кричит, но что она может сделать против детей, старше и сильнее её? Девочка слаба физически да и вообще выглядит младше своего возраста, против других детей у неё нет и шанса.

Поэтому её с лёгкостью привязывают к стулу и затыкают рот тряпкой, чтобы не кричала, а то внимание ещё привлечёт. Тебе не очень нравится то, что сейчас происходит, но сопротивляться было опасно, иначе можно было оказаться на месте Эвелины. Ещё раз туго завязав верёвку, ты встаёшь перед девочкой, которая испуганно смотрит на тебя слезливыми глазами. Напоминает маленького забитого котёнка, только ушек не хватает.

– Прости, – выдаёшь ты. – Но потерпи немного.

Да, нужно только потерпеть. Всё равно этот призыв не сработает, просто дети решили таким образом провести время. Однако девочка, услышав твои слова, пугается только сильнее и начинает дёргаться с удвоенной силой.

– Что ты ей сказал? – рявкает главный, который и затеял всю эту штуку. Пожав плечами, ты просто отходишь в сторону, не решаясь говорить что-либо ещё.

Эвелина... странная. Хотя да, это можно объяснить её забитостью, ведь все, кому не лень, начинают её донимать. Бедная девочка иной раз из комнаты даже выйти боится, а сейчас, возможно, твои слова для неё звучали, как приговор. Даже жаль её становится. Бедная девочка...

– Так, а что дальше? – спрашивает один из детей.

– Если твои руки растут не из задницы, нарисуй круг вокруг Одержимой, – отвечает главный, изучая книгу, и тот ребёнок начинает рисовать круг, заставляя Эвелину испуганно вскрикнуть и, издавая стоны, пытаться вырваться. – Заткнись, иначе я тресну тебя книгой!

Но это не помогает, девочка всё равно пытается вырваться.

– Ах ты...

– Может, хватит? – встреваешь ты. – Мы, вроде, хотели духа вызвать, а не избивать подношение для ритуала, верно?

Тот только фыркает и возвращается к своей работе, а ты на это только выдыхаешь. Чёрт, назвал девочку подношением, молодец.

Главарь отталкивает ребёнка, рисующего круг, и начинает рисовать его сам, стирая старые линии.

– Всё приходится делать самим... – бурчит себе под нос он. Нарисовав круг, мальчик приступает к какой-то странной шестиконечной звезде, в центре которой находился стул с плачущей Эвелиной, испуганно наблюдающей за ним. После звезды последовали странные письмена. Глава, сверяясь с книгой, аккуратно выводит их на полу, из-за чего вся эта ситуация действительно начинает походить на жертвоприношение. И Эвелина, кажется, сама это уловила, снова начиная дёргаться и выкручиваться, однако верёвки слишком крепки для неё. Мальчик смотрит на неё, после чего замахивается рукой для удара. Заметив это, девочка сжимается и жмурится, боясь почувствовать боль. Увидев такую реакцию, глава довольно ухмыляется, после чего поднимается на ноги и идёт к свечам, лежащим в коробке. – Хоть свечи между концами звезды поставьте и зажгите.

Ты берёшь одну из свечей, после чего выполняешь указания и отходишь в сторону, как поступают и другие. Электрический свет гасят, из-за чего комната остаётся освещённой только светом свечей и редкими вспышками молнии за окном, вы встаёте в круг и берётесь за руки. Как раз шесть человек на шесть концов звезды. И вместе начинаете читать заклинание, которое заранее выучили. Эвелина пугается этого, начинает мычать через кляп, пытается перекричать и помешать вам, снова вырывается, но у неё ничего не получается. Вы успешно заканчиваете читать заклинание, после чего замолкаете, выжидательно уставившись на девочку. Та сама замолкает, испуганно осматривая вас. Однако ничего не происходит, вообще. Глава уже начинает терять надежду на какое-нибудь интересное зрелище, как вдруг с грохотом грома Эвелина начинает истошно кричать через кляп, задыхаясь. Ты вздрагиваешь от неожиданности, и уже все вы удивлённо смотрите на кричащую девочку. Её лицо бледнеет, из-за криков она даже вздохнуть нормально не может, сразу всем становится ясно, что ей жутко больно.

Неужели работает?

И в миг это тут же прекращается, глаза Эвелины закатываются, и её голова безвольно сникает вниз. В комнате воцаряется гробовая тишина, которую через несколько секунд нарушают редкие капли дождя, стучащие в окно. Начинается дождь, который постепенно нарастал.

С новым громом окно резко распахивается, створки удаляются об стену, а ветер, ворвавшись в комнату, тушит свечи, из-за чего в комнате тут же становится темно. Вы неосознанно расцепляете руки и закрываете лицо руками, совсем не ожидая такого исхода.

– Что происходит?! – вырывается у кого-то. Ты сам хочешь знать ответ на этот вопрос, но в голову ничего, кроме удавшегося ритуала, не приходит. Кто-то порывается включить свет в комнате, но не выходит – отключили электричество.

– Чёрт... – вякает глава и достаёт из своего кармана маленький фонарик. Когда луч освещает комнату, вы едва не вскрикиваете от накатившего ужаса.

Эвелина стоит прямо перед вами, разорванные верёвки лежат на полу, кляп рядом с ними, а сама девочка вызывающе усмехается, смотря прямо на вас своими лиловыми глазами. Лиловыми глазами без зрачков. Ты неосознанно отступаешь, ошарашенно рассматривая недавнюю жертву для ритуала.

Нет! Не может быть! Как она разорвала верёвки?! Она не могла это сделать! Это невозможно! Особенно для неё! Но сейчас это «невозможно» стоит напротив них и усмехается. Почему-то становится страшно, аж по коже мурашки бегут. Эта девочка... никогда так не смотрела, никогда так не улыбалась. Она... теперь и правда одержимая?

Вдруг Эвелина вскидывает руку, кидая в вас что-то. Ваш главарь начинает кричать, он выпускает из рук фонарик и сам падает на пол, издавая болезненные стоны. Луч света освещает нож с красивой металлической резной ручкой, воткнутый в плечо мальчика. И это служит для вас тревожным звоночком, что, может быть, стоит начать бежать? И вы с криком выбегаете из комнаты, слушая странный смех Эвелины и её тихие шаги, направляющиеся к вашему главе.

– Зачем мы вообще это всё сделали?! – кричит на бегу кто-то. – В фильмах же показывали, что так делать нельзя!

– Это всё этому придурку в голову пришло! – кричишь в ответ ты, махая рукой в сторону комнаты, из которой вы выбежали. – Ты же сам знаешь, что, если бы отказались, то вместо Эвелины на этом стуле сидел бы кто-то из нас!

Все это прекрасно понимают, поэтому сейчас отмалчиваются, разбежавшись в разные стороны. Кто на второй этаж, кто на улицу, кто в свои комнаты. А ты в мужской туалет, надеясь, что у этой девочки есть приличие не заходить туда! Тут же забежав внутрь, ты прижимаешься спиной к двери, закрывая её. Воцаряется гробовая тишина, ноги дрожат, ты тяжело дышишь, осматривая комнату с кабинками, в которых точно никого нет.

Вдруг слышится чей-то крик, и ты, испугавшись, отскакиваешь в сторону, падая на пол, отползая в сторону, забиваясь в угол. Страшно, жутко страшно.

Через некоторое время слышится ещё крик, потом ещё, ещё, ещё! Сердце бешено стучит в горле, становится всё страшнее, надежда, что тебя не найдут, медленно умирает где-то в твоём сознании.

Дверь медленно открывается, в проёме появляется усмехающаяся Эвелина. В окровавленных руках находится нож, с которого капает кровь.

– Остался только ты, – усмехается она, а у тебя не хватает смелости даже закричать. Как она сюда попала?! Ты не слышал её шагов, и как она вообще узнала, что ты здесь?!

В коридоре слышатся шаги. Не медля, девочка зашла внутрь, закрыв за собой дверь.

– Надеюсь, ты не будешь кричать, да?

Почему шаги послышались только сейчас? Почему не раньше, когда закричал первый?!

Откуда вообще нож?!

– Н-не подходи, – хрипишь ты. Из-за страха голос охрип, ты его даже не узнаёшь.

– Давай закончим быстро, – говорит Эвелина, посмотрев в окно. – Времени осталось не так много.

И, закончив, кидается в твою сторону. Ты, вскрикнув, кидаешься в другую, после чего пытаешься быстро встать на ноги. И, поднявшись, чувствуешь сильный толчок в спину. Не устояв на ногах, ты влетаешь лицом в окно и, разбив его, вылетаешь на улицу, плюхаясь спиной на грузяную траву, чувствуя бешенную боль.

Чёрт! Лицо! Почему так больно?! Дотронувшись рукой до лица, ты замираешь, чувствуя что-то тёплое и твёрдое, острое. Осколки?

Совсем рядом ты слышишь смех. Вскидывая голову, ты видишь Эвелину, стоящую перед тобой, на улице, каким-то образом выбравшуюся из окна, не поранившись о стекло.

Дождь льёт, как из ведра, вы оба вмиг промокли до нитки. Ты, держась за глаз, из которого торчит осколок стекла, со страхом вжимаешься в стену. Боль тут же притупляется из-за страха, ты, смолкая, просто смотришь в чужие глаза без зрачков, боясь того, что может произойти дальше.

Девочка жутко смеётся, аж муражки бегут по коже. Но вдруг смех резко прерывается, и Эвелина замирает на месте. Когда зрачки вернулись, она неосознанно роняет нож на траву, ошарашенно смотря на тебя. А потом начинает кричать, падает на землю и, замечая кровь на своих руках, которую постепенно смывает дождём, начинает кричать ещё сильнее, а ты от изумления не можешь пошевелиться.

Она пришла в себя? Вернулась?!

И ты даже не успеваешь почувствовать облегчение из-за этого, потому что к тебе тут же возвращается боль и ты уже начинаешь кричать вместе с девочкой. Вскоре прибегают воспитатели. Тебя поднимают на руки и куда-то уносят, а Эвелину уводят за руку.

Никого не убили, были только раненные. Никто так и не понимает, что произошло с девочкой, но одно можно сказать точно: она сама бы этого ни за что не сделала. Просто язык не поворачивается, чтобы сказать обратное. Значит, действительно призрак? В неё вселился призрак?

С этого момента Эвелину в детдоме никто не трогал, а когда в школе кто-то начинал травить девочку, вы все с ужасом смотрели на него, пытаясь убраться оттуда поскорее, пока не началась бойня. Но её не было. Хорошо ли это?