Пароль

Работа по демобилизации кибернетических систем продвигалась медленно. Сказывалось то, что в хранилище под горой старик находился в полном одиночестве — поделиться даже частью тайны стражи не позволяли, а лично помогать посвященным было не в их обычае. Во всяком случае, не в таком монотонном и скучном деле.

Но старику не было скучно. Ему было грустно. Отключая и переводя в режим консервации могучих универсальных роботов, он понимал, что прощается с лучшими годами своей жизни. Он вспомнил, как не уставал наблюдать за их точной и быстрой работой, и испытывал почти физические страдания от понимания того, что никогда больше могучие и грозные гиганты не воздвигнут по его приказу дворец или крепость.

Когда же пришла пора отдать команду на упаковку гибкой антигравитационной платформы, у него заныло сердце. Расписанная узорами, подобными тем, что ткали искусные мастерицы, она не раз и не два служила ему в любовных приключениях, которые, казалось, еще так недавно были едва ли не смыслом его жизни. Сколько раз неприступные красавицы, оказавшись на «летающем ковре», сами бросались ему на шею от страха и восторга! Глядя, как сжимается, расставаясь с осыпающейся краской, флаер, он впервые ощутил на своих плечах истинную тяжесть прожитых лет. Он бы отдал все богатства и даже власть за возможность оставить себе хотя бы эту машину, но приказ стражей был однозначен: «Программа завершена. Технику демобилизовать и оставить на хранении до особых распоряжений». Оставалось вспоминать прошлое и писать грустные стихи.

Наконец, работа была окончена. Вдоль стеллажей хранилища стояли одинаковые киберзародыши, похожие то ли на вытянутые яйца, то ли на кувшины с коротким горлышком. Вместо «пробки» на каждом из них зеленым цветом готовности к работе светилась кнопка с эмблемой текущей программы стражей — восьмиконечной звездой-крестом. Старик погладил один из «кувшинов». Сколько бы наставники ни объясняли ему суть сжатия на молекулярном уровне, он не уставал удивляться тому, как огромные машины могут умещаться в таких маленьких «сосудах».

Выйдя из хранилища, старик задержался у невзрачного замка-детектора справа от невидимой, неотличимой от скальной породы двери. Оставалась последняя задача: ввести новый пароль доступа в хранилище. Глядя на тускло светившийся простой черно-белый экран, он задумался. Нужны были два пароля. Основной — дающий право входа, и расширенный — для мобилизации техники. Соответствующие поля требовательно мигали пустыми прямоугольниками. Опустив по привычке глаза к правой руке, старик грустно усмехнулся и быстро заполнил обе строчки: «ЭТО ПРОЙДЕТ»; «И ЭТО ТОЖЕ ПРОЙДЕТ».