Жонглерша

Толпа была поглощена зрелищем, но те, кто по каким-то причинам оглядывались по сторонам, быстро замечали небольшую группу, стоявшую чуть поодаль. Средних лет мужчину с иссеченным шрамами лицом и его спутницу, прятавшую лицо под капюшоном дорогого плаща, окружали несколько дюжих молодцев, одного взгляда на которых зевакам хватало, чтобы понять — это не любопытствующие горожане или крестьяне. Кожаная одежда с нашитыми металлическими пластинами, кинжалы и фальчионы на поясах и спокойные, оценивающие взгляды людей, привычно прикидывающих, как вернее отправить ближнего своего к праотцам, заставляли зевак быстро отводить глаза. Времена были страшные, и человеческая жизнь порой стоила меньше куска черствого хлеба, а потому привлекать лишнее внимание воинов было себе дороже.

Надо сказать, что беседа, которую вели рыцарь (длинный меч и цепь на груди не оставляли никаких сомнений в его статусе) и дама, действительно не предназначалась для чужих ушей.

— Друг мой Артур, я правда не понимаю, что мы здесь делаем, — с вопросительной интонацией обратилась к рыцарю девушка, старавшаяся стоять так, чтобы один из телохранителей закрывал ее от толпы.

— Моя дорогая, это нужно для вашего же блага. Героиня умерла. Я очень хочу, чтобы вы это поняли и прочувствовали. Ночные беседы с Богом, вдохновляющие речи и проповеди, смертельный риск — все это в прошлом. Вас ждет заслуженная награда. Тихая провинциальная дворянская жизнь с достойным мужем. Уверен, с сотворения мира ни одной дочери жонглеров не удавалось прыгнуть так высоко.

— Совсем простая роль, — с грустной иронией тихо ответила девушка.

— Забудьте о ролях. Это будет ваша жизнь. Настоящая и единственная, — на последних словах рыцарь сделал ударение.

Он помолчал немного и продолжил:

— Интрига не завершена, но дальше она будет развиваться без вас. О, я знаю, что вы не раз спрашивали себя, насколько может быть благодарен Карл, и от этого вашу стриженую головку посещали самые честолюбивые мысли. Но забудьте о них. Всякий, посвященный в тайну разыгранного вами представления, закончит так же, как та несчастная.

Рыцарь кивнул в сторону площади.

— Алхимия, ересь, преступные извращения, дьяволопоклонство... Самые черные обвинения будут предъявлены тому из наших друзей, кто вздумает распускать язык.

— Вы меня пугаете, Артур, — девушка вскинула голову, с которой от резкого движения свалился капюшон.

— И слава Богу. Чем больше вы испугаетесь, чем лучше запомните это зрелище, тем реже вас будет посещать искушение.

Рыцарь быстро набросил капюшон на голову девушки и подал знак одному из телохранителей. Тот резко свистнул, и спустя полминуты из боковой улочки показались еще несколько воинов, ведущих в поводу лошадей.

— И все же, вы мне так и не рассказали, кто это? — спросила девушка.

— Какая разница, кем она была? — рыцарь пожал плечами и поднялся в седло. — Мало ли в этой стране умалишенных?

Дождавшись, пока его собеседница сядет на свою лошадь, и взмахом руки отдавая приказ трогаться, он добавил:

— Для всех, в том числе и для вас, эта несчастная теперь — Жанна, Дева Орлеана.