Пьяница

Конвертоплан приземлился на площадке перед горной научной станцией — комплексом зданий, сложенных без раствора из причудливо изрезанных блоков. Пока роботы переносили припасы и оборудование на склад, пилот, перекинув через плечо большую тяжелую сумку, отправился к небольшому дому, пристроенному к башне обсерватории.

Простая деревянная дверь, снабженная электронным замком, была приоткрыта. Толкнув ее и переступив порог, пилот оказался в большой комнате, обстановка и отделка которой на первый взгляд казались грубыми и аскетичными. Но он знал: если присмотреться, окажется, что стены покрыты изящной резьбой с фантастическими сюжетами, «живые» ковры на полу меняют узоры при каждом шаге, а простая деревянная мебель пропитана составом, красиво проявляющим текстуру дерева. Молочно-белый потолок давал приятный мягкий свет, как бы немного размывающий очертания предметов. Возможно, поэтому полукруглый пульт с висящим над ним вогнутым экраном смотрелся на фоне камня и дерева вполне органично.

Сидевший за пультом огненно-рыжий мужик, повернувшийся в легком дырчатом «космическом» кресле из белого металла, был одет под стать комнате. Поверх серого комбинезона была надета длинная кожаная накидка-безрукавка, покрытая тиснением в виде змей. На ней нарочито грубыми и крупными стежками были нашиты карманы. На его ногах красовались сапоги, пошитые из кожи какой-то рептилии. При этом хозяин был космат и бородат, но по чистым волосам и одежде было понятно — это, что называется, стиль, а не неопрятность.

— Принес? — вместо приветствия спросил он пилота, поднимаясь с кресла.

Гость кивнул, поставил на стол звякнувшую сумку и принялся доставать из нее разные бутылки — плоские и круглые, глиняные и стеклянные, большие и маленькие. Пилот при этом старательно пытался изобразить на лице укоризну, но было понятно, что это не более чем шутка.

— Вот кому-кому, а не тебе мне нотации читать, — строго сказал хозяин.

— Я ничего не говорил, — возразил пилот.

— Говорил, говорил! Я-то слышу, если сильно захочу, ты разве забыл? На вот, отдашь Хромому, скажешь, что я очень признателен, — рыжий протянул пилоту пузатый кожаный мешочек.

— А я разве не заслужил благодарность? — спросил пилот, высыпав на ладонь несколько изумрудов и любуясь ими.

— Свою долю возьмешь у Хромого. Имей в виду, он в курсе, сколько и каких камней ты должен привезти.

Рыжий выбрал плоскую стеклянную бутылку с янтарной жидкостью, откупорил, понюхал и протянул ее в сторону пилота:

— Будешь?

— Сегодня я сам за штурвалом, — пилот вздохнул и развел руками.

— Только не говори мне, что ты, зная, что везешь, не запрограммировал автопилот. Это подорвет твою репутацию хитреца и умника.

***

Попойка затянулась до вечера. К моменту, когда в окна причудливой формы начали светить звезды, кажущиеся еще ярче и больше из-за силового поля, собутыльники уже изрядно осоловели. Давно опустел сосуд с жидким янтарем. За ним последовала большая круглая бутылка с прозрачным содержимым, пахнущим орехами и ягодами. Теперь же собутыльники не спеша потягивали из стаканов золотистый, похожий на масло напиток, который хозяин щедро разливал из пузатой фляги без горлышка.

— Хорошо у тебя здесь. Правда, хорошо, — медленно сказал пилот, глядя в окно. — Горы, озеро, воздух такой, что с собой увезти хочется. Поселяне эти, наивные... Но я правда не понимаю, что за цепи тебя здесь держат?

— Ты вообще в курсе, что произошло с моим прошлым проектом? — тихо спросил рыжий.

— Официальную версию. Что-то о неудачном эксперименте с жертвами среди младших. Коммюнике было краткое, веское и непонятное — как и всегда у нас. Ну и слухи всякие... О тяжелом разговоре с Шефом, например.

— Ясно, — хозяин сделал большой глоток. — Ну, в каком-то смысле все правда. Это был эксперимент по ускорению развития металлургической культуры в одном из поселений Младших. Ну, знаешь — печи, бронзовые сплавы, топоры, ножи, мотыги... Большая часть реальной работы, кстати, была на Хромом. Я был скорее администратором и популяризатором. Ну и увлекся, начал работать не по плану. Сначала по мелочи: буковки, циферки, формы для кирпичей и так далее и тому подобное. А потом я как-то раз наткнулся на естественный выход нефти... — рыжий замолчал, уткнувшись взглядом в стакан. Пилот, не спеша цедивший напиток, тихо ждал продолжения. Рыжий встряхнул головой, сделал большой глоток и продолжил: — Знаешь, ведь я до сих пор до конца не понимаю, что произошло. Не последовательность событий, с этим-то как раз все ясно. Как они меня обманули, как все спланировали и подготовили... Но они так искренне изображали из себя чуть ли не восторженных детей, а при этом оказались... Я даже слова не могу подобрать, кем!

— Людьми? — грустно спросил пилот.

— Да, пожалуй, — усмехнулся хозяин, — именно что людьми. Короче, мне понадобилось ненадолго, дня на три, отлучиться. Наша любительница сов попросила помочь с поиском источников и подводом воды для ее сада. Возвращаться пришлось по экстренному вызову одного из помощников. Я еще на подлете увидел пожар. Оказывается, у моих подопечных был старый спор с соседями из-за каких-то овечьих пастбищ. С очень сильными соседями. Много воинов, высокие стены и даже башни для лучников. Но горшки с нефтью изменили соотношение сил... Город соседей был подожжен ночью сразу со всех сторон. Почти никто не спасся. Тех, кто вырвался из огненного кольца, добивали ножами и топорами из отличных бронзовых сплавов... Такие дела. И ты прав. Разговор с Шефом был тяжелым. Я еле уговорил его ограничиться частичным стиранием памяти этим идиотам. А сам спрятался здесь, простым наблюдателем при обычной обсерватории. Ну и потихоньку работаю над сельскохозяйственными проектами. Тут есть очень перспективные клубни. Ядовитые, но это решаемо. Само собой, немного помогаю местным. Но никаких больше сплавов и огненных забав. Ты знаешь, я даже понемногу начал успокаиваться. Вот сейчас тебе рассказываю, а мне кажется, что это было не со мной.

— Я тебе правда сочувствую, — пилот успел допить свой стакан, но заново наполнять его не стал. — Не буду врать, мне больше жаль тебя, а не твоих неблагодарных подопечных, — он, чуть покачнувшись, поднялся из-за стола. — Мне кажется, ты слишком близко принимаешь эту историю к сердцу. Они убивали, убивают и будут убивать друг друга еще очень и очень долго, самыми разными способами. Мне хочется верить, что однажды ты улетишь со мной. Иначе, боюсь, ты здесь насмерть сопьешься.

— Не говори ерунды, — засмеялся хозяин, — у меня солидный запас регенератора. Моей печени хватит надолго.