Игра в карты

Шкипер с обветренным, плохо выбритым лицом, в некогда дорогой, но сильно потёртой одежде с любопытством оглядывал небольшой кабинет. В таких условиях его еще не принимали. Были большие и богатые залы, были походные расшитые шатры, но личные кабинеты — никогда. Это вызывало странное ощущение тревоги, и, чтобы отвлечься, мужчина коротал ожидание, читая названия книг, стоявших в дорогом шкафу со стеклянными дверцами, рассматривая стол, на котором лежали бумаги, пергаменты и плохо вытертая грифельная доска, и наблюдая за жизнью замкового двора из забранного красивой, но судя по всему, крепкой решёткой окна.

«Похоже на допросную», — мелькнула у шкипера мысль. Он хорошо знал, что допросы ведут не только в страшных сырых подвалах, а тюремные камеры могут быть обставлены с настоящей роскошью. Чтобы успокоить нервы, он погладил шершавую акулью кожу рукояти висевшего на поясе абордажного меча. Прикосновение к оружию, служившему ему четверть века и не раз выручавшему в минуты опасности, вернуло шкиперу уверенность в себе. Хотя и вызвало новые вопросы. До сих пор при таких встречах не то что меч, даже нож приходилось отдавать суровым и мрачным стражам. С чего бы вдруг такая честь?

Дверь, врезанная в толстую стену напротив окна, распахнулась, и в неё вошли двое воинов — не дворцовых гвардейцев, а бойцов, снаряженных так, будто труба их позвала на поле брани, — в носивших следы ударов кирасах и шлемах, с тяжелыми эспадами и настоящими боевыми алебардами.

Шкипер повернулся на левой пятке — тело привычно занимало позицию «к бою»: широко расставленные ноги, правая рука на рукояти меча, левая тянется за спину к ножу. Однако воины не пробовали напасть. Встав справа и слева от дверей, они будто и не обратили внимания на воинственные приготовления моряка. К счастью для себя, шкипер успел принять нормальную позу и не встретить королеву так, будто собирался наброситься на неё с оружием. Перед её появлением в комнату зашли слуги, расставившие на круглом столике у окна вазы со свежими и вялеными фруктами, тарелки с сыром и сушёным мясом, а также серебряные кубки и кувшин.

Следовавшая за ними женщина, что бы ни говорили придворные льстецы, не была красавицей. Невысокая, плотная, с похожим на дыню лицом и небольшими узкими глазами, она привлекала не внешностью, а движением, повадкой, манерой держаться, выдававшей в ней очень энергичного человека.

Слуги исчезли, будто их и не было, а за ними, повинуясь лёгкому движению руки, вышли и воины, закрыв за собой дверь.

Шкипер молча склонился, сдернув берет с рыжеватой, начинающей седеть шевелюры, и внезапно, к своему удивлению, увидел протянутую руку, воздух над которой он поспешил поцеловать.

— На этом покончим с церемониями. Присаживайтесь, и поговорим о вашем деле, — предложила своему гостю королева, усаживаясь на простой стул без спинки и указывая шкиперу на точно такой же.

Пока шкипер неловко устраивался (мешал меч), королева ловко, будто заправская служанка, не пролив ни капли, наполнила кубки вином из тяжёлого кувшина.

— Пейте. Это обычное молодое, простое вино — такое же молодое и небогатое, как моя держава, — королева усмехнулась.

Шкипер послушно взял со стола кубок.

— Скажите, пилот, вы не спрашивали себя, почему сегодня вам оставили оружие? — обратилась к нему королева и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Молчите — я знаю, что спрашивали. И я вам отвечу. Это, как говорят ваши соотечественники ломбардцы, аванс. Знак того, что вы можете получить право носить это оружие не как шкипер, а как идальго, а может быть, даже дон.

— Ваше Величество... — начал было отвечать моряк, но королева остановила его жестом.

— Однако, дорогой мой будущий рыцарь, для этого вы должны перестать морочить голову и лгать мне и моему мужу и сказать наконец правду. Правду, которая покажет, что вы мне доверяете, а значит, и я смогу вам доверять.

— В чем же я вам лгу, Ваше Величество? — добавив в свой голос максимум удивления, на которое был способен, спросил шкипер.

— Скажите, вам не доводилось лицедействовать? — с насмешкой спросила королева. — Вы ведь, конечно, знаете, что Жуан уже пробовал реализовать ваш план. Да, без вас, но неудачу он потерпел не поэтому. А потому, что этот план либо ошибка, либо обман. Я не верю, что вы настаиваете на нём, отлично зная, что это ошибка. Значит, вы просто лжёте мне в глаза. Я вас не корю. Жизнь не была к вам добра, и у вас не было возможности научиться доверять людям. Но сейчас самое время освоить эту науку. И я вам помогу. — Королева поднялась и отошла к письменному столу. Переложив несколько листов, она взяла два одинаковых простых деревянных футляра для свитков и вернулась с ними к столику.

— Прежде чем вы увидите то, что я хочу вам показать, спрошу: вы помните судьбу тамплиеров?

— Разумеется, — голос шкипера дрогнул, а пальцы его сами собой сложились в отгоняющую нечистую силу фигуру.

— Так вот, в наших краях к ним отнеслись много благосклоннее, чем во Франции. Для борьбы с маврами нужны были опытные воины. Многие из тамплиеров стали рыцарями ордена святого Иакова. И в знак признательности поделились своими знаниями. Это копия обрывка старой папирусной карты, привезенной тамплиерами с Востока, — с этими словами королева отдала шкиперу один из футляров.

Моряк открыл его и вынул совсем небольшой свиток. Едва развернув его, он вздрогнул. Спутать увиденную им береговую линию невозможно было ни с чем.

Довольная его реакцией, королева протянула второй футляр:

— Это вам понравится еще больше. Перерисовка с большого подноса, еще одного восточного трофея тамплиеров из крепости Миравета.

Второй рисунок шкипер рассматривал, кусая губы, что-то бормоча и прикладывая к нему то так, то этак сложенные по два и по три пальца.

— Но это не похоже на карту, — сказал он после нескольких минут изучения изображения.

— Ну конечно, я же говорю — это был рисунок на подносе. Главное не это. Я буду с вами откровенна: ваше предложение поначалу меня не заинтересовало. Но я вспомнила поднос. Мне он случайно попался на глаза в детстве, и я увлеклась мечтами о далеких неизвестных землях. Я любила представлять себе диковинные страны, народы и животных. Последние полгода я лично изучала ваш проект и пришла к выводу: вы знаете, что за океаном есть новые, неосвоенные земли. И хотите туда попасть. А для отвода глаз выдумали сказку про другой путь в Азию. А еще я думаю, что у вас есть настоящая карта и вы знаете, куда плыть. Ну как, я права?

С какого-то момента шкипер, позабыв об этикете, смотрел в лицо королеве не отрываясь. Когда она замолчала, он вздохнул и начал откручивать набалдашник меча. Сняв его, он размотал с рукояти кожу, под которой обнаружился обвитый вокруг основы пергаментный свиток. Видно было, что эту процедуру он проделывал неоднократно.

Получив пергамент, королева пересела с ним за письменный стол и принялась изучать его с помощью увеличительного стекла, линейки и циркуля. Шкипер молча прихлебывал вино, смотрел в окно и перебирал пальцами левой руки акулью кожу рукояти меча.

Наконец королева вернулась и, к удивлению шкипера, вернула ему пергамент:

— Спрячьте. Пусть это будет залогом доверия между нами. Но ради Бога, объясните, откуда у вас эта карта?

— Случай. Думаю, ее добыл кто-то из венецианцев, увозивших крестоносцев из разграбленного Константинополя. Мне она досталась в качестве приданого. Мой тесть много работал с картами, так что я получил их много больше, чем монет.

Королева понимающе кивнула:

— И вы решили никому ничего не говорить, устроить экспедицию и снять с нее сливки?

Шкипер развел руками.

— Ну что ж, мой дорогой дон, считайте, что ваши желания и мечты сбылись. Все будет так, как вы хотите. Дворянин, адмирал, вице-король или, как минимум, губернатор. И, конечно, полная тайна. Для меня вы голубь, летящий к новым землям, а для всех, в том числе и для моего мужа, вы плывете в Индию, Китай, Японию. Так? Только уж простите, хороших людей я вам для первой экспедиции не дам. Возьмете во вторую. В первую берите тюремные отбросы.

— То есть деньги все же найдутся? — не удержавшись, спросил шкипер.

— Найдутся, — с улыбкой ответила королева. — Поставлю на вашу карту все свои драгоценности и буду молиться, чтобы она оказалась козырем.