~34~

Прежде всего я бы хотела поблагодарить всех, кто оставался со мной в это непростое для каждого время. Спасибо за то, что читаете, за комментарии и звёздочки.
Пусть 2023 принесёт больше счастья и радости и будет лучше;
С наступающим или уже наступившим Новым годом!🎉🎆

— Витя, милый, вставай, иди кушать!

Виталик открыл глаза. Солнечный свет еле пробивался сквозь плотно занавешенные шторы, в комнате царила полутьма, несмотря на яркий свет за окном. Мальчик отвернулся к стене, накрывшись одеялом, снова пытаясь заснуть. Но безуспешно. Лара, постучавшись, вошла.

— Уже полдень, пора вставать, Витенька!

— Я Виталий! — буркнул мальчик, натянув на голову одеяло.

— Не капризничай! — женщина ласково положила руку ему на плечо. — Тебе нужно позавтракать. Да и ты который день ничего не делаешь, а тебе нужно вспоминать школьную программу, ты даже не открывал ни один учебник! Как ты собираешься учиться дальше?!

— Никак! Просто отстань от меня!

Виталик накрылся одеялом с головой, а женщина, продолжая читать ему наставления, вышла. Да, кажется утро и не могло начаться хорошо...

Прошло уже две недели с его вполне счастливого возвращения домой, а Виталик до сих пор не понимал, как справляться с бурей разнообразных эмоций, сменяющихся постоянно с невообразимой скоростью. Настроение изменялось от обжигающего, искристого счастья до удушающего отчаяния в считанные минуты, и он абсолютно ничего не мог с этим поделать.

Но когда дома была Лара, чаще всего преобладало отчаяние.

Особенно сейчас, когда женщина прервала такой прекрасный сон: Виталик, мама и папа были на море. Светило яркое, летнее солнце и мерно шумело море, мальчик хорошо представлял, как рассыпчатый песок мягко касается его тела; ну, и немного клонит в сон. Мама и папа вместе читают, обнявшись, книжку, создавая атмосферу безопасности и уюта, которая так необходима каждому ребёнку. Виталик счастлив, кажется, просто от того, что можно расслабиться, ведь чуть позже они пойдут купаться, потом обедать, потом в номер, потом на прогулку... И так ещё пару дней. Но потом всё равно ещё два месяца лета: прогулки с друзьями, рыбалка и поездки на велосипеде с папой, походы в лес с мамой за ягодами, а осенью и за грибами... И жизнь была похожа на яркое, красочное, пылающее лето!

Ужасно нелегко было проснуться и осознать действительность, где ещё один день, стараясь максимально скоротать его до вечера, нужно было провести бок о бок с упрёками Лары и постоянными капризами Катеньки. Зато вечером можно было поговорить с папой и, если он вернётся с работы чуть раньше, даже поиграть в настольные игры, что было раньше практически каждый день. Впрочем, просто вместе посмотреть пару серий очередного нескончаемого сериала было тоже очень неплохо.

Виталик встал и поплёлся в ванную. Отдельной радостью, в которой он никогда себе не отказывал, было просто нахождение под горячей водой. После своего возвращения он не мог каждый день утром не стоять по несколько минут, подставив кисти под горячую воду: сначала руки хотелось отдёрнуть, но потом кожа привыкала к такому тепловому воздействию, хотя всё же болела, но от этой боли по всему телу разливалось приятное тепло. В этом своеобразном удовольствии Виталик не отказал себе и сейчас, и из своих мыслей его вывел только голос Лары, которая звала его завтракать.

Придя на маленькую кухонку, мальчик сел за стол, на котром уже стояла приготовленная для него овсянка. Лара мельком глянула на раскрасневшиеся кисти мальчика, но промолчала.

— Я не буду это есть, — тихо и уверенно сказал Виталик.

— Будешь. А потом пройдёшь две темы по русскому языку. Я отцу обещала, что тебя заставлю.

Виталик скривился. Сейчас хотелось только вернуться в тот прекрасный сон и быть там, а не рядом с этой ненавистной женщиной и холодной овсянкой.

— Не буду ничего делать, — возразил он только из бессмысленного протеста.

— Ты понимаешь, что так нельзя!

В её глазах сверкнули настоящие огоньки злости, и ему отчего-то стало от этого очень хорошо на душе.

— А мне наплевать. Ты мне никто и указывать не будешь. Не думай, что если ты просто живешь с моим отцом, то ты будешь значить что-то для него, а уж тем более для меня, — Виталик ядовито ухмыльнулся, чувствуя, как по телу разливается чёрное, противное, вязкое тепло, от которого было так хорошо и плохо одновременно. Лара вышла, громко хлопнув дверью, сжимая от злости и обиды кулаки. Но извиняться он и не думал. Плевать. Главное — сейчас он выиграл сражение, теперь осталось только не проиграть войну.

Так и не поев, мальчик отправился в свою комнату и постарался снова заснуть.

— Привет! Эй, ты как?

Мальчик обернулся на голос и увидел Кэтрин, порящую в воздухе.

— Нормально.

Виталик потёр рукой глаза и сел.

— Я думала, ты будешь выглядеть счастливее. А то такое ощущение, что тебя из плена ещё не спасли.

— Да всё было бы хорошо, если бы не она...

— Кто?

Смеющиеся глаза девушки и её в целом весёлый вид не подходили ни печальному выражению лица Виталика, ни мрачной атмосфере полутёмной комнаты.

— Эта... Лариса. Новая жена папы, — пояснил он в ответ на недоумённый взгляд.

— А-а, быстро он, однако. Впрочем, и это я могу уладить!

— И как же? — уныло спросил Виталик, абсолютно не разделяя весёлого настроя Кэтрин.

— Я могу сделать так, что её не будет ни в твоей жизни, ни в жизни твоего отца. Вы будете только вдвоём, и никто не помешает.

— Как?

— Позволь умолчать о средствах, это, считай, профессиональный секрет. Она не будет больше мешать, разве тебе нужно большее?

Виталик криво усмехнулся, и она поняла смысл этой усмешки.

— Я не могу заставить забыть, но могу позволить построить новый мир и подготовить прекрасную почву, в которой, подобно прекрасному цветку, вырастет чудесное будущее.

— А что взамен?

— Взамен ты отдашь душу. Но, подумай, стоит ли об этом переживать? Если ты согласишься, я сделаю так, что после смерти не будет ничего. Ты просто исчезнешь, проще говоря. А это значит, что Юлий уж никак не сможет найти тебя. Ты проживёшь прекрасную человеческую жизнь, а потом — вечное ничто.

Виталик взглянул на неё в раздумье, но ничего не ответил, но почувствовал, как тревожно-сладостно забилось сердце, которому так случайно подарили надежду.

— Я не тороплю: захочешь наладить свою жизнь — позвони в этот колокольчик, — на постели рядом с Виталиком действительно появился маленький старинный колокольчик, — и я приду.