~12~

— Я будто вовсе не был нужен Вам, — Юлий склонился к самым ногам мужчины, — скажите, что это не так.

— Ты всего лишь учитель моей дочери, не питай иллюзий. Ты совершил недостойный моего слуги поступок...

— По Вашему же благословению!

— ... и должен понести наказание.

— Ты сам сделал свой выбор. Думал, после этого ты сможешь быть моей правой рукой? Напрасно-напрасно. — Мужчина усмехнулся, зазвонил в колокольчик. Явились слуги. Юлий встал с колен, с мольбой взглянув в глаза тому, кто пару суток назад называл его другом. Дьявол улыбнулся, в глазах промелькнули лукавые искорки, быстро сменившиеся наигранным сожалением.

— Моя дочь, любимая Кэтрин, — при слове "любимая" Юлий гневно взлянул на мужчину и хотел напомнить, что именно он обещал немеренные деньги за убийство дочери. Но Дьявол перебил его:

— Она ошиблась, назвав тебя "Бароном". Ты жалкий раб, не более.

***

Сцены из прошлого мучили Юлия постоянно. Они были поразительно реалистичны, что ещё больше вгоняло в тоску. Богам не снятся сны, приходят только видения из прошлого. Юлию хотелось заплакать. Мужчина расстегнул пуговицу рубашки на запястье (он никогда этого не делал при посторонних, даже спал в одежде, боясь, что кто-то увидит его шрамы). Он смотрел на изуродованное запястье, снова прокручивая в голове пытки, он снова ненавидел Кэтрин, её отца и всех, кого только знал.

Виталик вздрогнул во сне, что-то прошептав. Юлий посмотрел на мальчишку, тихонько стирая слёзы со своих щёк пальцем. Перед глазами ещё стоял образ Кэтрин, и он понял, что заснуть не получится. Мысли душили, хотелось уйти подальше, но заглушить душевную боль можно было только одним. Юлий толкнул Виталика. Мальчик что-то сонно пробурчал и отвернулся от мужчины. Тот по-доброму улыбнулся, погладив мальчика по голове.

"Ты же влюбился. Признай, самому же легче будет!"

Снова её смех грохотал в барабанных перепонках.

Юлий со злостью сжал волосы мальчишки, грубо потянув на себя.

— Вставай немедленно, иначе я выпорю тебя!

— Что нужно? — пробормотал Виталик.

— Я хочу, чтобы ты отсосал мне.

— А до завтра подождать нельзя? — Виталик не думал о том, что говорит, ещё не до конца проснувшись.

— Как ты смеешь так со мной говорить! — Юлий ударил мальчика в ребро. Виталик вскрикнул, свернувшись клубочком, из глаз с новой силой полились слёзы.

— Стоит ли наказать тебя за это, а? — Юлий снова взял мальчика за волосы. — Как думаешь?

— Не надо. Можно мне просто поспать? В конце концов, мне завтра в школу.

— Ничего страшного не случится, если если поспишь чуть меньше. Ну? Я жду.

Виталик со вздохом опёрся на руку, другой расстёгивая ширинку брюк, даже не скрывая отвращения, но в то же время не сопротивляясь.

Боль всё же была сильнее остальных чувств.

Виталик аккуратно взял возбуждённую плоть в рот, стараясь не касаться зубами.

— Языком работай! — Юлий недовольно поучал Виталика только из-за того, что пребывал в ужасном настроении. — Да старайся, чёрт тебя дери! Ничего не умеешь!

Юлий за волосы приподнял голову мальчика, оттолкнув так, что тот упал с кровати.

— Да почему Вы так злитесь на меня?! Что я сделал?! — Виталик снова сел на кровать, осматривая локоть, который он рассёк об угол тумбочки.

— А ты с таким недовольством не смотри на своего Господина! Что хочу, то и делаю, а ты ещё и благодарить меня должен. Я-то к тебе хорошо отношусь.

— Вы серьёзно? Или в очередной раз решили поиздеваться над беззащитным? Я ведь даже послать Вас не могу! — Виталик гневно развёл руками, отвернувшись.

— Аюсолютно серьёзно. И я не вижу причин для недовольств.

Юлий не лгал. Впервые ему хотелось высказать все мысли, что накопились у него, не Кэтрин, а кому-то, кто мог бы хотя бы сделать вид, что ему не всё равно. И для этих сгодился бы мальчишка.

— То есть, когда Вы меня бьёте, часто просто так, это нормально?

— Я тебя несильно бью, так что, да, нормально.

— Ах несильно?! — гневно вскрикнул Виталик, вскочив с постели. — А это что?! — мальчик ткнул пальцем на здровенный синяк на бедре. — А это?! — он ткнул ещё на пару синяков на своём теле. — А то, что Вы ломаете мне пальцы, это нормально?!

— Вполне. С такими рабами как ты нужно строже обращаться, но я, как видишь, добрый, — насмешка промелькнула в его взгляде, уголки губ немного поднялись, но он тут же стал вновь серьёзным.

— Вы... — Виталик не знал что сказать, он был поражён. — Садист конченный, педофил...

— Знаю и не ищу оправданий, — прервал мальчика Юлий. Вопреки ожиданиям Виталика, Юлий нисколечки не рассердился, а даже вполне добродушно рассмеялся. Барон дёрнул мальчика за руку, уложил на кровать.

— А мне нравятся синяки на твоём теле.

— А мне не очень, — тихо пробормотал Виталик, уворачиваясь от поцелуя. Юлий рассмеялся.

— Давай добавим ещё парочку? Где-нибудь в заметном месте. Чтобы все увидели.

Юлий ударил мальчика в плечо, пощёчиной разбил губу. У Виталика на глаза вновь навернулись слёзы.

— Вот так-то лучше, — Юлий удовлетворённо поцеловал мальчика. — Теперь спи.

Всё плохое настроение Юлия улетучилось, будто и не бывало. Виталик шептал проклятия в адрес Господина, но ослушаться не посмел.