~6~

Прошла неделя мучительных, пропитанных скукой дней, и Виталик вполне освоился в новом доме, даже более-менее привык к Барону, как всегда неожиданно появляющемуся из-за спины. Каждый день тянулся ужасно медлено, впрочем, Виталик давно уже потерял им счёт, хотя бы потому, что в Аду не было ни дня ни ночи. Телефон давно сел, теперь надежды на связь с другими людьми не было никакой. Виталик об этом жалел ужасно, но попросить зарядку у Юлия не решался. В принципе, пересекались они только единожды в сутки. Мальчик считал, что утром, поскольку в это время Барон собирался на работу, а ему приходилось готовить еду. Правда, были ещё и "вечера", когда Барон приходил, намекая на секс. Подобные "вечера" были больше всего нелюбимы Виталиком. Сидя на кровати, он больше всего боялся услышать стук в дверь. Но происходило такое всё же нечасто, но зато они стабильно виделись в то время суток, которое Виталик захотел назвать утром.

Однажды, в одно такое утро, совсем не ожидаемо для мальчика, Барон явился с одним известием, поселившем толику надежды в душу Виталика.

- Я решил, - Барон выждал паузу, с привычной усмешкой взглянув на мальчика, - тебе нужно продолжать учиться в школе. Только пойдёшь ты в Адскую Академию.

Юлий явно был доволен, а вот Виталика раздирали противоречивые мысли.

- Уберись здесь, - бросил на последок Юлий, потрепав мальчика по голове. Виталик поморщился. Каждый жест мужчины внушал отвращение!

Виталик мыл посуду, особое внимание уделяя бокалам, которые "не в коем случае нельзя было разбить".

- Почему он не купит себе посудомоечную машину?! Какого чёрта я вообще здесь работаю! - вслух возмущался Виталик. Это уже вошло у него в привычку, ведь кроме Барона мальчик не видел никого.

- Хотя бы было бы тут побольше слуг! А то... И ведь может себе позволить, но почему? Почему тут только я? Почему он вообще выбрал меня?

***

- В школу решил своего устроить? - девушка улыбнулась, положив перед Бароном папку с документами.

- Да.

- Значит, с ним всё серьёзно? - Чёрные глаза девушки блеснули озорными искорками.

- Нет! Я ещё ничего не решил! Кэтрин, кто Вам дал право там выражаться на рабочем месте?! - Барон сжал от злости кулаки, но Кэтрин только рассмеялась в ответ. - Вон!

- Ладно, ладно, - по-доброму улыбнулась девушка, - сам же лично вызвал, а теперь прогоняешь.

Оставшись в одиночестве, Юлий обхватил голову руками.

- Неужто всё правда серьёзно? - спросил он у самого себя, прекрасно зная ответ.

***

Библиотека. Пропитанная стариной, с огромными стеллажами, уставленными книгами, скрипучий пол, каждый щаг отдаётся эхом в этих стенах, существующих так давно... Виталик любил коротать время за чтением либо за просто разглядыванием картинок. Хотя в "прошлой жизни" Виталик не любил читать да и не делал этого вовсе, но теперь... Других занятий всё равно не было.

Сейчас он бродил между стеллажами, пытаясь найти книгу, что точно заинтересует его. Глаза наткнулись на фамилию, смутно знакомую, связанную с чем-то.

- Точно! Она любила эту книгу! - вскрикнул Виталик. Тогда он посмеялся, разорвав книгу на отдельные листочки. Виталик вспомнил, как оглушительно хлопнула дверь, смех друзей или тех, кого он так преданно и наивно считал друзьями.

- Интересно, они хоть изредка вспоминают меня?

А ещё он помнил её лицо. Рубиновые щёки, полуоткрытые губы, заплаканные глаза, робко, но с презрением и ненавистью смотрящие на него из-под очков. Обычно аккуратные, туго заплетённые косы растрёпаны, редкие волоски спадают на лицо, спускаются на плечи. Она сидит на разбитых коленях, пытаясь отдышаться. Он смеётся, в сотый раз подшучивая над ней.

- Зачем? Зачем ты меня обижаешь? - её голос, срывающийся на крик, полный безысходности и негодования. Виталик замер. Да-да, тогда он на секунду замер. Она могла сказать сейчас всё что угодно, обозвать, но она не должна была говорить этого. Странно было вспоминать тот момент, но те слова действительно задели его за живое. Такие простые, наивные, искренние укололи в то место, где должна быть совесть.

Виталик поставил книгу обратно.

"Нет. Я не должен вспоминать прошлое", - Виталик схватил первую попавшуюся книгу и сел читать около большого окна.

Ландшафт в Аду был не слишком разнообразным и, насколько можно было видеть, везде простиралась пустыня с редкими деревцами, да домами, чем-то напоминающими хрущёвки. Внизу были демоны, внизу была жизнь, а Виталик сидел, опираясь щекой на руку, смотрел за ними сквозь прутья большой золотой клетки, в которой он был рабом.

- Читаешь? - шею обожгло могильным холодом. Холод распостранялся по коже как яд.

- Да, а что ещё делать.

- Скоро тебе будет чем заняться, так что наслаждайся последними деньками, которые ты проводишь в безделье.

- Скажите, Господин, почему у Вас больше нет слуг, кроме меня? - Виталик сел на самый край кресла, с интересом наблюдая за мужчиной.

- Тебе-то какое дело?! - Барон почти кричал, нервно улыбался, сжимая за спиной кулаки. - Может, потому что мне хватает тебя одного.

- Не хотите говорить - не говорите.

- А что мне сказать тебе, что?! Что никто не выдерживает? Что кто-то повесился, кто-то утопился, а кто-то по классике просто вскрыл себе вены?! И ты один! Один! Живёшь у меня неделю, и мне не хочется тебя убить! - Пощёчина была завершением монологу Барона. Виталик озадаченно смотрел на мужчину, потирая щёку и не смея ничего сказать.

- Только знай одно - я никогда не буду любить тебя, - Барон взял подбородок мальчика, с силой сжав его. - Нет! Я не смогу любить такое ничтожество, как ты. Я не люблю тебя и никогда не буду любить.

- Я и не думал об этом, - Виталик отвечал как можно более непринуждённо, но в душе страх рос с каждой секундой, - какая мне разница? Ваша нелюбовь, Господин, для меня ничего не значат.

В груди Юлия бушевали странные, незнакомые ему чувства. Почему так больно задевают слова этого мальчишки?

Удар, вновь удар, на этот раз в живот. Виталик хрипло кашлял, а Юлий снова убежал от своих проблем и мальчика, снова ища встречи с Кэтрин.

***

- Смерть - высшее благо, - Барон усмехнулся, посмотрел на девушку. - Знаешь, я иногда так хочу умереть.

- Все мы хотим. Но я, к сожалению, бессмертна, - вино искрилось в лучах искусственной лампы. Тонкие руки девушки задумчиво крутили бокал. - А ты нужен нам ещё.

- Понимаю, но, - он вздохнул, рубашка обнажила запястье с ужасными шрамами от цепей. - Послушай, я приду к тебе завтра, а? Ты единственная кто понимает и принимает меня, поэтому прошу...

- Да приходи, приходи!

- Кэтрин, прости, - он поднял на неё глаза, полные слёз, но в ответ встретил лишь насмешку чёрных, таких знакомых и проклятых им тысячу раз глаз. - Я никогда не думал, что ты когда-либо станешь тем, кто поймёт и примет меня, станет самым дорогим в жизни, - добавил он сквозь зубы. Но она услышала.

- Смешно, правда? Ну, иди, у меня дел много, а тебя, наверно, Виталик заждался.

- Он меня ненавидит, о чём ты?

Барон хлопнул дверью, направляясь к выходу из богатого особняка Кэтрин. Первая и единственная дочь самого Сатаны имела дом современный, благоустроенный, но без излишеств. Барон проклинал этот дом и его владелицу, но всё же возвращался сюда вновь и вновь. Ведь она единственная, кто не выгонял его с порога.

***

Виталик еле дошёл до своей комнаты. Всё тело болело, жить не хотелось, в тот момент он готов был отдать всё что угодно лишь бы очнуться рядом с родителями, друзьями. Может, и предателями, но они хотя бы были живыми, яркими... Они были людьми, в конце концов.

- Раны могут напомнить, что я ещё существую, мне есть что забыть в этом мире, но я ничем не дорожу, так что же?! Плевать... будет, что будет... Хуже явно не будет... Куда уж хуже? - тихо шептал мальчик, двигаясь по коридору, для верности держась за стену.

Виталик закончил свой монолог в абсолютном убеждении, что школа не принесёт ничего плохого, по крайней мере, не сделает его положение хуже. Виталик лёг спать, не забыв запереть дверь, поскольку это стало привычкой, обеспечивающей скорее моральное спокойствие, ведь преодолеть преграду в виде деревянной двери Богу не составило бы труда.

Что ж, время покажет, насколько был прав Виталик.